"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2346

Но устыдитесь, маловерные!

Если кто-то хоть на секунду предположил, что какому-то минералу, даже не имеющему промышленной и коллекционной ценности, и берущему исключительно числом, массой и нахрапом, удастся покончить с Адалетом Премудрым, что не удалось до сих пор четверке ренегатов с высшим образованием, то он ошибся.

Едва прикоснувшись к остаткам щита, зависшим буквально в нескольких сантиметрах от тела, камни останавливались, точно угодив в смолу, и новые снаряды рушились уже на их минеральные спины.

Один десяток, второй, седьмой, двадцатый…

И вдруг, когда наблюдателю, обманутому затишьем и осмелившемуся бы вернуться на поле боя, уже стало бы не просто страшно, а страшно любопытно, и он свесил бы голову через край расселины, чтобы посмотреть, что же все таки стало с последним магом-хранителем Белого Света, защитное поле Адалета прогнулось, сжалось…

И вспыхнувшие моментально ослепительным багряным светом камни с душераздирающим визгом выстрелили в разные стороны, выбивая на своем пути из стен новые порции снарядов. И те падали на взыгравшее поле и выбрасывались в Белый Свет как в копеечку, снося по дороге нехитрые постройки около черного круга и пожизненно леча от любопытства уцелевших еще зевак.

— Так, значит, это все-таки была Душегубка Фенделя… — только и смог пробормотать чародей, когда реакция прекратилась, и в ущелье снова наступила[658] тишина.

И, как в прошлый раз, была она лишь предвестницей бури…

Адалет смог продержаться против объединенных усилий ренегатов еще час.

Целый час неровные красные стены ущелья дрожали от взрывов, теряя камни и приобретая окалину. Целый час тихие еще недавно горные склоны оглашались то грохотом, то воем, то раскалывающим череп и сводящим с ума звоном. Целый час из расселины, ставшей полем боя, вырывались искры, куски льда, молнии, ураганы, струи воды и пламени…

Целый час, по истечению которого под покровом завесы тумана из пропасти поднялся и устремился на восток обугленный местами транспорт мага-хранителя.

Вслед ему рванули два огненных шара и двойной разряд ледяной молнии, но, заблудившись в белесой пелене, вылетели с противоположной стороны, не причинив вреда.

Трижды до захода солнца Адалет попробовал отбить потерянные позиции — но напрасно. Объединенная мощь ренегатов не оставляла ему ни единого шанса, хотя во второй раз, казалось, победа была так близка…

После третьей провальной попытки кровать с неподвижно лежащим на ней пассажиром — то ли обессиленным, то ли раненым — рыская и ныряя по курсу, улетела в закат, чтобы не вернуться.

Темное небо востока растворило за его спиной красные пики гор, накрывая тьмой склоны и перевалы. Сумерки наползали на поле сражения, медленно остывающее и пощелкивающее окалиной. Еще немного — и все пропало из виду, размытое сонной ночью.

Ночью, пронзенной черным столбом густого зловонного дыма, вырывающегося из оставленного ренегатам ущелья…

Отлетев на безопасное и разумное расстояние, маг-хранитель, кряхтя и ругаясь, приподнялся на локте, порылся в чудом не покинувшем хозяина мешке и выудил связку сушек.

Названию на этот раз продукт соответствовал полностью, и старик, удовлетворенно крякнув, впился зубами в хрусткий румяный бочок. Свободная рука его в это время нашаривала под подушкой флягу с соланским красненьким, приберегаемым как раз для таких случаев.

Четыре идиота могут теперь упиваться своей победой и караулить раскрашенный круг, приправленный Недельной Вонючкой Цимси, сколько угодно. А его ждали дела поважнее. Место выхода Гаурдака на поверхность отыскать еще только предстояло.

А в это время четыре идиота — разумеется, не подозревающие о том, что они таковыми являются — сидели на почтительном расстоянии от столба вонючего дыма и сверлили угрюмыми взорами отбитый с такими усилиями круг.

Тьма, еще расползавшаяся по склонам и вершинам гор, уже давно и прочно обосновалась в узкой расселине. Укрыв своим прохладным непроницаемым одеялом стены, края и дно, она с чувством выполненного долга растянулась на острых камнях как на подушках, укрылась туманом и приготовилась вздремнуть до утра.

— Стемнело… и холодно что-то стало… — рассеянно поежился рыжеволосый парень лет двадцати пяти в прожженном на спине зеленом плаще.

Огмет щелкнул пальцами, и вдобавок к скудным алым отсветам трещин над головами ренегатов вспыхнул голубой огонек.

Тьма недовольно зашевелилась, но отодвинулась.

— У тебя еще на такие фокусы сил хватает, — болезненно поморщилась единственная среди них женщина и приложила к вискам узкие ладони. — У меня в голове словно деревенская танцулька в полном разгаре.

Низ ее лица закрывал фиолетовый шарф.

— Проклятый старикашка… — невольно поднял голову мужичок, с виду «проклятому старикашке» годящийся в братья — хоть и в младшие. — Опять удрал.

— Его счастье, — хмуро буркнул рыжий. — Еще бы чуть-чуть…

— Да… — не глядя на товарищей, рассеянно проронил Огмет. — Ему всегда везло…

— Всё везение когда-нибудь кончается, — снисходительно хмыкнула женщина, отвернулась и принялась рыться в мешке, лежавшем чуть в стороне. — И сейчас повезло не ему, а нам, что мы не потеряли его из виду, что так удачно подкрались и атаковали, что теперь в нашем распоряжении имеется… имеется…

Не находя нужного определения, она оглянулась на компаньонов в поисках подсказки — но вместо нее получила новый вопрос:

— А, кстати, Изогрисса, что в нашем распоряжении теперь имеется?

Рыжий парень, встретившись глазами с растерянной ведьмой, сдвинул брови, порылся в эрудиции в поисках ответа, но, не найдя, просто мотнул головой на авангардную инсталляцию Адалета.

— Вот это имеется, Вух.

— Вот это — что, Грюндиг? — не унималась теперь и колдунья.

— Вот это… это, — только и смог ответить молодой волшебник. — Да что вы, сами не видите?

— А, в самом деле, — оторвался от своих неспокойных мыслей Огмет и обвел озадаченным взглядом товарищей. — Кто-нибудь догадывается хотя бы, что это? Или для чего оно?

— Для чего — не знаю, — осторожно высказал свое предположение Грюндиг, — но ясно одно. Это — нечто такое, за что старикан дрался с нами весь день и голову был готов сложить.

Огмет, не удовлетворенный, нахмурился и снова уперся взором в круг.

— А я вот тут думаю… — пожилой маг почесал в бороденке, увешанной нетающими сиреневыми сосульками, и машинально — в который раз за последние полчаса — попытался оторвать или отломить хотя бы одну.

— Что ты думаешь, Пополь? — нетерпеливо подался вперед молодой волшебник.

Снова придя к выводу, что сосульки готовы отделиться от него только вместе с бородой, Пополь Вух опустил руки на колени, досадливо мотнул головой, и ледышки меланхолично зазвенели как колокольчики.

— Я думаю, что если бы нас было шестеро… и если бы мы взялись за руки… — стискивая пальцы, чтобы те не тянулись к треклятым льдинкам, проговорил маг, — и встали по окружности…

— Избавитель Мира восстанет здесь?! — подскочила Изогрисса.

— Но в Багиноте Адалет говорил, что Избавитель должен появиться на каком-то Плато Смерти, — с усилием подавив радостно вспыхнувшие огоньки в глазах, проговорил Огмет. — А если это — плато, то я — розовый гиперпотам.

— Пересчитал? Понял, что ошибся в первый раз? — захваченный идеей товарища, оживился Грюндиг. — И если так, то все, что нам остается — это быть настороже, отгонять навязчивого старикашку и дождаться нужного времени!

Не пораженный всеобщим приступом внезапного оптимизма, лидер ренегатов с сомнением поджал губы.

— Это было бы слишком здорово, чтобы быть правдой.

— Огмет, не будь занудой хоть сейчас! — капризно фыркнула колдунья.

— Изогрисса права: должно же и нам когда-то повезти! — горячо вскинулся рыжий маг.