"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2305

Впрочем, молодой человек мог бы продолжать бороться и настаивать на своем, если бы мудрая хозяйка дома на следующий же день не поговорила с Рябиной по душам. Она объяснила, какой черной неблагодарностью та отвечает на их доброту, и как из-за ее эгоизма будет страдать, станет предметом насмешек и потеряет возможность когда-либо удачно выйти замуж другая ни в чем не повинная девушка — ее кузина.

И Рябина сдалась, хоть и наотрез отказавшись избавиться от ребенка, о котором не знал никто, кроме нее и родителей невесты. Через несколько дней она недрогнувшим голосом сообщила юному Дубу при личной встрече, что любовь прошла, и что она не желает когда-либо слышать его имя или голос.

Что творилось при этом в бедном, разрывающемся от боли и горя сердечке, будут знать только она и верная горничная, но принц поверил. Потому ли, что была его недавняя возлюбленная настолько убедительной, или оттого, что желал в это поверить, пусть и неосознанно, но после этого свидания — последнего — планы его вернулись в прежнее русло и тихо и гладко потекли к неминуемой свадьбе.

По обычаям Атланды, девушка, запятнавшая свою честь до брака, не могла и надеяться на то, что кто-то согласится взять ее в жены, но богатый родич использовал свою власть и деньги — и Рябина была выдана замуж за одного скромного смотрителя шахты в деревне за сотню километров от столицы.

Житье у них было хоть и небедное, но и особым достатком не отличалось, и в дополнение к одной служанке, работавшей у него уже несколько лет, взять вторую молодой супруг позволить себе не мог. Поэтому горничная, оставшаяся без работы, набралась смелости — или нахальства — и через своего лейтенанта — теперь уже, правда, не личной охраны, а всего лишь действующих частей, попросила о помощи принца. Тот не отказал, и в покоях наследника престола появилась новая горничная.

На первый взгляд, история любви служанки и офицера обещала закончиться более оптимистично, нежели у их господ: лейтенант, хоть и был из дворянской семьи, но надеялся получить разрешение отца на брак с простолюдинкой. И, может быть, даже получил бы, пройди достаточно времени и забудь его родитель о позорном изгнании сына из элиты в войска…

Если бы в один далеко не прекрасный вечер их отряд не подняли по тревоге и не бросили в горы, где горные демоны попытались уничтожить возводимую магами линию защиты.

Обратно лейтенант не вернулся. А единственное, что смог сделать кронпринц — для погибшего друга, для его девушки и, может быть, для своей прошлой любви — это дать понять, что родившаяся девочка — его…

Не успели стихнуть последние слова, как Сенька азартно подалась вперед:

— Ребенок Рябины жив?

Груша, словно очнувшись ото сна, растерянно моргнула затуманившимися синими глазами:

— Да… наверное… Я знаю только, что родился мальчик… и что богатый родственник помогал им деньгами… время от времени… а когда шахта обеднела и закрылась, то перевел смотрителя на новую, прибыльную, хоть и где-то в горах…

— А где они живут сейчас? — нетерпеливо прервал ее Кириан.

— Там же… вроде… — неуверенно пожала плечами старушка.

— Там же — это где? — деловито уточнил отряг.

— Новая шахтерская деревня… Красная Стена… кажется… — чуть поморщившись от такого напора гостей, проговорила атланка. — Говорят, тридцать пять лет назад это была всего-навсего маленькая, затерянная в горах груда домиков… Но с тех пор она, думается мне, выросла… Может, они до сих пор там живут. Хотя… уже изрядно прошло с тех пор, как я слышала про них хоть что-нибудь. Кто знает, жива ли барышня Рябина?.. А ее муж?.. Говорили, позже он полюбил ее по-настоящему и даже простил чужого ребенка. Ребенка бесстыжего лейтенанта, как ему сказали… Хотя лейтенант Кедр был самым отважным и красивым во всей гвардии, чтобы не сказать, во всей стране, Вишенка. Я хочу, чтобы ты это знала… и помнила всегда… Черные глаза… гладко зачесанные назад черные волосы… Дерзкий взгляд… Тонкие усики — две стрелы в девичье сердце…

— Пижон! — тактично вклинился в возобновившуюся череду воспоминаний Олаф, в глазах которого воин, выбривающий усики и не то, что зачесывающий — причесывающий волосы, падал ниже обоих Хелов вместе взятых.

Бабушка зыркнула на него, словно сквозь прицел арбалета.

— А богатый родственник — это дед Тиса, я так поняла, матушка Груша? — проворно увела разговор в другое русло царевна.

— Да, — чуть более доброжелательно кивнула старушка. — Он самый. Старый Тис… Старый Лис, как называли его в городе тогда.

— Ну, что ж… Спасибо вам за помощь и ужин, — откашлявшись, поднялась из-за стола Серафима. — Нам пора. Нужно спешить.

Остальная антигаурдаковская коалиция последовала примеру Сеньки, и отодвигаемые стулья с металлическим грохотом заелозили ножками по каменному полу.

— Спасибо за ужин… И за завтрак… И вообще… И до свидания…

— Я тоже, пожалуй, пойду, — Вяз отодвинул недопитый чай, поднялся и отвесил шутливый поклон, галантностью способный посоперничать с придворным. — Лицезреть вас, дамы — удовольствие неописуемое само по себе. А если еще и приправленное куриной лапшой и просяной кашей с травяным чаем… Не всякий смертный этого достоин.

— Заглядывай, милый, в любое время, — улыбнулась старушка и повернулась в поисках дочери — но та уже пропала за закрытой дверью в соседней комнате, не сказав ни слова, не бросив на гостей и мать ни взгляда.

— Вишня тоже была рада тебя видеть, — не дрогнув ни единым мускулом, продолжила старушка. — Она благодарна тебе за то, что ты сделал для нашей семьи.

— Ни минуты не сомневаюсь, — кривовато усмехнулся в ответ контрабандист. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, матушка Груша, — приложил руку к груди и королевский лекарь.

— А… а я тебя, кажется, знаю! — просветлело лицо атланки. — Толстый соседский мальчишка, воровавший в огороде своей бабушки клубнику, чтобы подкинуть его моей дочке на подоконник!

— А она ее ела, но делала вид, что не знает, откуда она взялась… И никогда не хотела со мной играть… — покраснел не хуже любой клубники Фикус, будто снова превратился в того самого мальчишку, застигнутого за кражей ягод или — что еще хуже — за процессом избавления от них.

— Вишне всегда нравились мальчишки быстрые, озорные и рисковые, — покачала головой, то ли осуждая, то ли одобряя выбор дочери, бабушка.

— А не быстрому, не озорному и не рисковому… всегда нравилась она… — глядя куда-то в угол и криво усмехаясь, пробормотал лекарь, смутился, теряя слова и присутствие духа, поклонился неуклюже и выскочил на лестницу вслед за ушедшими товарищами, не прощаясь и не закрывая дверь.

— Ох уж эти Вишенкины поклонники… — чуть печально хмыкнула старушка и, неспешно шаркая домашними туфлями, направилась закрывать.

И наткнулась у порога на Серафиму.

— Ой, снова здравствуйте… — запыхавшаяся царевна выскочила из темноты как пробка из воды. — Но я спросить хотела… и забыла… Вы ведь с Вишней из дому сбежали? Почти месяц назад?

— Да, — кивнула матушка Груша.

— А кого вы дом караулить оставили?

— Собаку, — не задумываясь, ответила женщина.

— А-а… — Сенька сбилась с мысли на несколько мгновений, но почти сразу же продолжила: — А соседям не наказывали, чтобы они дом проверяли? Или пожили там, пока вас нет?

— Да что ты такое говоришь, девушка! — возмущенно воззрилась на нее атланка. — Чтобы головорезы этого Тиса заявились среди ночи, приняли их за нас или наших родственников и всех прикончили?! Собаку я кормить тетке Раките наказала, денег оставила, а про дом — ни-ни!

— Л-логично… — поджала губы и деревянно кивнула царевна. — Спасибо. До свиданья.

— А отчего ты спраши… — начала было матушка Груша, но гостьи уже и след простыл, только дробные шаги барабанили по уходящим вниз ступеням.

Сбегая по лестнице, Сенька поморщилась от собственных манер, но, вздохнув, решила, что сообщить беглянкам о том, что собака была найдена мертвой на улице почти в то же время, когда они ушли из дому, и про то, что остатки еды в тарелках не то что не покрылись плесенью, но даже не успели толком подсохнуть, может и кто-нибудь другой.