"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2065

— Ну? — рявкнул отряг и угрожающе подался вперед. — Отвечай, или…

— Я… испугался… — еле слышно выдавил долговязый парень.

— Ну, это новость вчерашняя, — резонно заметила царевна.

Если бы Гуго смог, он покраснел бы еще больше (Но отчаянная и даже почти увенчавшаяся успехом попытка сделана была).

— Я… уже сегодня… испугался…

— Начало многообещающее, — презрительно хмыкнул король и сердито скрестил руки на груди, олицетворяя собой непоколебимость багинотского правосудия, непреклонного и жесткого, как местные скалы. — И что заставило тебя струсить сегодня? Квохтание курицы? Звон стакана? Скрип дверей?

Неудавшийся проводник вздрогнул, поник головой и обреченно ссутулился.

— Я… испугался… что никогда больше не смогу вернуться домой… что мир за пределами долины такой огромный… а я такой маленький… и никогда там не был… Нет, конечно… там тоже люди живут… и я привык бы… наверное… — и без того негромкий голос багинотца сошел на шепот и стих, как дуновение летнего ветерка.

— Но наше предприятие действительно опасно, — опустился на одно колено и с состраданием заглянул в потухшие глаза паренька Иванушка. — И ты… и мы все… любой из нас… в этот раз может остаться в тумане навсегда.

Гуго убито кивнул.

— Я… да… понимаю… навсегда… — несвязно забормотал он, устремив напряженно взор куда-то в четвертое измерение, и было непонятно, разговаривал ли он теперь с царевичем, сам с собой, или с кем-то незримым и неведомым.

— …но…. больше всего меня напугало… что если я уйду… то мою Эльму… уйти ее не отпустит семья… но до самой смерти… ее будут презирать… а это несправедливо… ведь она ни в чем… будут звать женой труса… а она храбрая… храбрее меня даже… и… и… ведь это я… я понимаю… это глупо… и я тоже дурак… и говорю не то… я ведь другое репетировал… про долг… про смыть позор кровью… про патриотизм… тоже… про… про… Какой я… идиот… Жалкий трусливый идиот… я знаю… Но я не смогу жить… зная… я…

— Уберите немедленно это ничтожное чучело, — резко махнул рукой Август успевшим перебраться через подоконник гвардейцам и повернулся к гостям, словно нелепый инцидент не только был исчерпан, но и не случался вовсе. — Ваше величество, ваши высочества, ваше премудрие… не волнуйтесь. Гогенцолль еще вчера нашел вам нормального…

— Благодарим вас, ваше величество, — поднялся на ноги и вежливо склонил перед сувереном Багинота белобрысую голову Иван. — Но я убежден, что Гуго вполне нормален.

— Ха! — презрительно скривил губы и вздернул острый подбородок монарх. — Кошка — тоже птица, с когтями, но без клюва, как сказал Бруно Багинотский? Да не быть кошке птицей, ваше высочество, не быть! А этому трусливому облезлому котенку самое место — на помойке, а не среди героев! Вы знаете, чем трус отличается от волка? Сколько труса ни корми, в лес его палкой не загонишь! Бруно Багинотский!

И, довольный своей блестящей речью, торжествующе оглядел борцов с порождением тумана в поисках если не бурных аплодисментов, переходящих в овацию, то хотя бы просто горячей бесспорной поддержки.

И, к своему искреннему изумлению, не нашел ни того, ни другого.

— А, по-моему, он замечательный парень, — с видом эксперта всемирного класса по замечательным парням веско проговорила Сенька, переводя взгляд с Августа на сжавшегося в сутулый подавленный комок Гуго. — То, что надо.

— Этот уже видел туман и что там творится. А ваш нормальный, завидев первый же свинский труп, еще в обморок грохнется. И таскай его на себе потом, как куль с… с конфетами, — отрывисто и сурово изложил свою точку зрения отряг.

— Этого хоть точно таскать не придется, — фыркнула в кулак Серафима.

Иванушка одарил ее укоризненным взглядом но, поскольку больше никто ее комментария не услышал, в дискуссию благоразумно вступать не стал.

— Я полагаю, этот малый… как его там… нам подойдет, — солидно оглаживая подпаленную за таинственными ночными экспериментами бороду, подытожил выступление подопечных маг. — Поручим Олафу за ним приглядывать, чтоб всегда под рукой находился, и всё будет в порядке. Так что поднимите, отряхните, и…

— Заверните, — с ухмылкой и во всеуслышание подсказала Сенька. — Пошли, витязь багинотский. Шевели ногами. Да на подол не наступи.

Мутная стена тумана цвета застиранной портянки возникла перед отрядом, королем с придворными и оркестром, старательно отрабатывающим съеденные главой их гильдии три пирожка и фруктовый салат, скорее, чем всем им того хотелось бы.

Помахав на прощанье — или на скорое свидание, как получится — руками (Или, скорее, тем, что под них попалось: Адалет — посохом, Иван — шапкой, Сенька — мечом, Олаф — проводником. Но не со зла. Иван очень сильно подозревал, что инструкцию мага держать проводника под рукой ответственный отряг понял слишком буквально), сборная героев трех держав натянула на свои и конские лица заготовленные Адалетом и его новым приятелем-знахарем тряпичные маски с прослойкой из душистых, ароматных, сильно пахнущих и просто откровенно вонючих трав. По словам стариков, если такая смесь растительных компонентов, в меру приправленных магией, не сможет защитить органы дыхания человека и лошади от парализующих эманаций туманной твари, то их не сможет защитить вообще ничто. Нельзя сказать, что такая рекомендация пахучему составу обнадежила отряд, но лучшего никто всё равно предложить не мог, и пришлось если не смириться, до просто довериться, чихнуть три раза, сказать «какая гадость!» и перейти к делам насущным.

Ободряюще похлопав по крупам вдруг засомневавшихся в целесообразности продолжения пути коней, пятерка отважных и не очень, подозрительно вглядываясь в каждую неясную тень и придорожный куст, осторожной трусцой двинулась к новым подвигам.

Липкая промозглая морось нежно приняла их в свои навязчивые объятия, и люди поспешили закутаться поплотнее в плащи и накинуть капюшоны.

— К-куда в-вести?.. — стараясь стучать зубами не слишком громко, вопросил багинотец, когда свет пасмурного дня за их спиной потускнел и начал таять, как эскимо на печке.

— Начнем с того места, где видели ее вчера, — сосредоточенно перебирая что-то в замшевом мешочке, восседающем впереди него на луке седла, проговорил Адалет. — Это было на дороге. Наверное, ближе к выезду из долины?..

— С-скалы там п-поблизости б-были? — почти перестал дрожать и уточнил Гуго.

— Были, — с уверенностью проговорил Олаф. — Гладкие, вертикальные, как стена.

— Это не в-выезд, — сразу ответил долговязый паренек. — Это объездная д-дорога. К дальним п-пастбищам. Там неподалеку еще р-ручей должен б-быть.

— Два, — мрачно припомнил маг.

— Эко вас занесло!.. — удивился Гуго, но тут же прикусил губу, покраснел и попытался дематериализоваться.

Сенька попыталась промолчать.

Обе попытки увенчались одинаковым успехом.

— А вот я хотел задать тебе такой давно мучающий меня вопрос, Гуго, — во весь голос, старательно заглушая зарождающуюся филиппику супруги, торопливо провещал Иванушка. — Кто такой ваш Бруно Багинотский и чем он интересен и знаменит?

Шепелявый недоверчиво выглянул из дебрей своего капюшона.

— Вы не знаете, кто такой Бруно Багинотский? — позабыв заикаться и тщательно выговаривая каждое слово, будто пробуя незнакомый фрукт на вкус, удивленно проговорил он. — Вы серьезно не знаете?..

— А ты знаешь, кто такой Митрофан Грановитый? А убыр Макмыр? А Гарри мини-сингер? — язвительно полюбопытствовала Серафима в ответ.

Гуго намек понял, и без дальнейших промедлений пустился в исторический экскурс своей молодой страны.

— Эта старая история уходит корнями в толщу… гущу… пущу… кущу… короче, в глубь веков. Однажды, около ста пятидесяти лет назад, на западном перевале появился и поселился неизвестный человек. Никто не знал его имени, откуда он пришел и зачем. Просто в один прекрасный день он вышел из норы за камнями и одним движением руки зарастил сломанную ногу лошади гонца эльгардского эрцгерцога. А потом развернулся и снова исчез. Пораженный курьер — имя его тоже осталось для истории неизвестным — спустился в долину и рассказал всем в деревенском трактире о том, что с ним произошло…