"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2058

— Олаф?..

С оружием наготове лукоморцы бросились за ним.

— Там кто-то… Хель и преисподняя!!!..

— Олаф?..

— Кабуча!.. То есть, кобыла! Шла она за нами, что ли?

— А за кем ей еще ходить, бедному животному? — сочувственно проворковала царевна, поглаживая теплую черную морду, и пальцем поманила Адалета. — Эй, товарищ с натертыми ногами! Карета подана!

Рука мага непроизвольно и с сомнением потянулась в его же маговы тылы, довольно быстро вернулась, и безнадежно махнула.

— Веди сюда.

С помощью юного конунга волшебник неуклюже взгромоздился в пропитавшееся влагой седло и закряхтел с видом великомученика на костре, тщась устроить поудобнее сурово пострадавшую во время утреннего перехода часть тела. Посох в ожидании возобновлении марша завис справа от него, невозмутимо указывая куда-то в серую мглу.

— Ну, пошла, — придя к выводу, что ноги донимают его всё же больше, раздумал слезать и ворчливо буркнул чародей.

Олаф взял лошадь под уздцы, лукоморский авангард выдвинулся вперед, почти за грань видимости, и отряд тронулся в путь, терпеливо указываемый ажурной костью.

Адалет время от времени отрывисто корректировал курс.

— Прямо… прямо… левее… правее…

Минут через пять Серафима встревожено потянула носом.

Удушливый запах гнилой сырости и тлена, проходившей в гамме ароматов тумана лишь второстепенной нотой на фоне других запахов погруженной в непогоду долины, неожиданно усилился и теперь настойчиво и нагло лез в ноздри, перебивая все остальные запахи — мокрой земли, травы, цветов, соседней фермы…

Что-то сдохло?

Или у них тут кладбище неподалеку?

Или бойня?

Или, не приведи проводник, топь?

Хелов багинотец…

Ощущение промозглого холода усилилось.

Царевна передернула плечами, тронула за локоть супруга и поделилась опасениями.

— Как бы в болото не вляпаться.

— Уг-гу… — согласился тот, без остановки прощупывая настороженным взглядом мутную белесую мглу.

— Осторожнее надо.

— Уг…

— Смотри, смотри!.. — вдруг обрадованно воскликнула и не дала ему договорить Сенька. — Туман редеет!

— Где? А, точно!..

Клубы цвета и запаха очень давно прокисшего молока нежданно расступились, от ветра ли, или по какой иной причине, и сквозь открывшееся окошко метрах в двадцати слева на мгновение стала видна дорога.

— Адалет! Олаф! Скорей туда!..

— Идите на голос!..

И, не дожидаясь, пока арьергард догонит их, лукоморцы бросились вперед, пока каприз природы или вышних сил не закрыли так щедро подаренный торный путь к теплу и отдыху.

— Серафима?..

— Иван?..

— Вы куда?! Направо надо, направо!..

— Какая муха их укусила… — рассержено пробормотал Олаф. — Куда вот они?!.. Без меня-то?!..

Беспомощно оглянувшись на остановившуюся вдруг кобылу и стоически удерживающегося в седле мага, он рыкнул неразборчиво, но гневно что-то отряжское себе под нос и перешел с шага на трусцу, раздраженно дернув поводья.

Кобыла сделала шаг и остановилась снова, будто приросла к топкой земле.

— Иван? Серафима? — встревожено выкрикнул конунг так, что эхо, преодолев пространство и простор, отразилось от оставшейся далеко за спиной скальной стены.

В ответ — тишина…

Не теряя больше времени, отряг бросил буксируемый груз, выхватил из-за спины второй топор и рысью, способной посрамить любого скакуна, бросился в том направлении, где полминуты назад исчезли его друзья.

— Ну, иди же ты, скотина глупая, иди! — волшебник негодующе перехватил посох правой рукой и яростно ударил отчаянно хлюпнувшими сапогами в конские бока.

Эффект это произвело самый неожиданный.

Флегматично до сих пор стоявшая лошадь дико заржала, взбрыкнула, в несколько гигантских скачков настигла застывшего внезапно в неподвижной растерянности Олафа, ловко обогнула его и скрылась в тумане — только хвост мелькнул.

Ласточкой вылетевший из седла при последнем маневре Адалет самортизировал о грудь юного конунга, и оба они кубарем, в сплетении рук, ног, топоров и плащей повалились на землю.

Ругаясь, как сто тысяч колдунов, старик ухватился за посох, попытался встать, наступил на подол и растянулся в грязи, вскользь заехав Олафу локтем в глаз.

— Ой…

Это был первый звук, услышанный из уст отряга с тех пор, как он кинулся вслед за пропавшими, но такие мелочи мага-хранителя сейчас не волновали.

— Помоги мне встать, не лежи просто так!!!

Словно очнувшись от смурного сна, отряг зашевелился, затряс исступленно головой, защупал лихорадочно и бестолково по траве руками в поисках оружия, но первое, на что он наткнулся, был маг.

— Встать помоги!!! — гаркнул Адалет так, что остатки ступора вмиг покинули замутненный мозг молодого воина, и тот вскочил, готовый к бою — топор в одной руке, чародей — в другой.

Вывернувшись из оставшегося в железной хватке Олафа плаща, старик торопливо выкрикнул заклинание, и посох, выскользнувши из его руки, ткнул наконечником куда-то вперед и влево.

— Они там! — выкрикнул маг, выхватил из воздуха посох и, зажав его подмышкой подобно копью, бросился в указанную им же сторону.

Отряг, ревя во всё горло боевой клич своего рода и размахивая топорами как веерами, сломя голову кинулся за ним.

Впрочем, спринт их завершился быстро.

Всего в нескольких метрах от места их падения туман внезапно потемнел, будто вода в аквариуме с испуганной каракатицей, и в ноздри ударила подобно кулаку великана волна непереносимого зловония.

Отвратительный смрад — гниль, настоянная на плесени — не хуже любой скалы остановил людей и заставил отшатнуться и беспомощно спрятать лица в одежде.

Не отнимая эталона благовоний — пропитанного грязью и конским потом рукава — от носа, Адалет вскинул посох в направлении наползающей тьмы, и ослепительная струя света разрезала черную мглу, словно сжигая ее, превращая в бесформенные угольно-черные хлопья.

— Хель и преисподняя…

Всего в десятке метров от них показалась потерянная так недавно и так давно дорога.

На ближней обочине которой, рядом друг с другом, всё еще сжимая в руках бесполезное оружие, недвижимо лежали лукоморцы.

А над ними, метрах в двух, висело черное, как смоль, облако размером с крестьянский дом. От него к беспомощным телам тянулись, извиваясь и колышась на отсутствующем ветру, тонкие нитевидные щупальца.

— Кабуча!!!!!!!

Рев Адалета, свист вылетевшего из посоха огненного шара и нечленораздельный, но полный ужаса и ярости вопль бросающегося в атаку конунга слились в один протяжный оглушительный вой, заставивший содрогнуться даже летучего кровопийцу.

Рассекая со свистом топорами зловонный воздух, Олаф несся на врага как выпущенный из катапульты булыжник, но шар волшебника обогнал его и с шипением погрузился в раздутое брюхо жуткого бесформенного существа.

Щупальца его дрогнули и замерли.

— Ага, не нравится!!!

Шар за шаром покидали раскалившийся набалдашник пылающего пронзительно-желтым светом посоха, и один за другим беспощадными снарядами пронзали отшатнувшуюся и скукожившуюся тварь.

— Мьёлнир!!!.. Мьёлнир!!!..

Оглушительный рев разорвал черные горелые клочья волшебного тумана, и Олаф, остервенело размахивая топорами, перескочил через неподвижные тела друзей и вклинился между отдернувшимися под натиском магии Адалета, но всё еще жадно тянущихся к лукоморцам щупальцами.

— Олаф, нет!!! Не подходи!!!..

Но волшебник мог с таким же успехом воззвать к самому туману.

Удар, другой, третий, четвертый градом сыпались на одутловатое брюхо вампира и угольные нити, как камнепад. Свистел рассекаемый с невероятной скоростью воздух, сверкала сталь, ревел как раненный бык отряг, готовый зубами рвать мерзкую тварь…

Ничто не могло остаться целым в такой мясорубке.

Ничто, кроме грязного летающего монстра.

Оправившись от первого замешательства, он потемнел, словно наливаясь черной кровью, вздохнул утробно и вдруг принялся пухнуть.