"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2027

— Спасибо, матушка Фригг!

— Удачи тебе!

— До свидания!

— Мы найдем Граупнер!

— Мы обязательно вернемся!

— Да поможет вам Провидение, милые…

Фригг стояла, прижав руки к груди и провожая тревожным взглядом удаляющегося Масдая, пока он не слился с кружащимися над дальним лесом птицами и не пропал из виду.

Когда различить ковер не смог уже даже ее божественный взор, она вдруг охнула, хлопнула себя по лбу, и поспешила домой, где в спальне висело волшебное зеркало.

Когда различить несущийся к горизонту ковер не смог еще один сверхострый взгляд, Ульг, дух раздора и предательства, вынырнул из-за скрывавшей его груды камней метрах в пятидесяти от убежища сторонников поверженного Верховного, и помчался к своему хозяину.

— Молодец, замечательно сработано… — выслушав доклад, улыбнулся тот. — Следи за Фригг и дальше. Не спускай с нее глаз. Конечно, я полагаю, что сейчас она больше не опасна, но кто знает… Я не любитель подобных сюрпризов.

— А как же этот волосатый выскочка и его сброд смертных?

— За них не переживай. Хель давно уже приготовила любителям совать свой нос в наши дела… встречу с оркестром.

— Но если они найдут Граупнер?..

— Ульг, дорогой, так это ведь замечательно! Раз уж они туда полезли, так найти кольцо — это всё, что от них требуется! В действие вступит третья часть моего плана, и тогда эта волосатая скотина позавидует своему папаше, — добродушно рассмеялся Падрэг и, видя озадаченную физиономию своего порученца, снисходительно похлопал его по плечу. — Найти кольцо — еще не значит вернуться с ним в Хеймдалл. По поводу возвращения гостей у нашей обаятельной хозяйки Хела пунктик, ты же сам знаешь. И, кроме того, вернуться — еще не значит… Впрочем, это уже не твоего ума дело.

— Но если они отыщут там волшебное кольцо, — не унимался недоверчивый дух раздора, — оно предаст им неведомые силы, как намекал покойный… почти… Рагнарок, и…

— Да что ты заладил: кольцо, Рагнарок, Рагнарок, кольцо! — вдруг потерял терпение и раздраженно прикрикнул на своего слугу и шпиона бог. — Пусть найдут хоть три десятка таких колец! Да хоть даже и три сотни! Из таинственного хваленого Граупнера такой же магический артефакт, как из нашего обожаемого Рагнарока — мудрец! Граупнер — это простой кусок железа, украшенный стекляшками! И он, и его обладатель, оба они — ничто, пшик, мусор! Понял? А теперь давай, проваливай, выполняй мой приказ. Если понадобишься — я тебя найду.

— Слушаю и повинуюсь, хозяин.

— И смотри в оба!..

День клонился к ночи.

Небо затянулось грязноватой марлей неопрятных тучек и осторожно, как бы примериваясь, уронило на землю и на Масдая первые легкие холодные капельки дождя.

Не дожидаясь, пока ковер возмутится и во всеуслышание сообщит, что он думает о пассажирах, которым наплевать на его здоровье и относительную влажность, Адалет объявил привал.

— А, может, до Хела уж доберемся? Тут немного осталось. Часа три лету, — не слишком уверенно предложил Мьёлнир.

Люди переглянулись, и Серафима твердо высказала общую, безмолвно объединившую их мысль:

— Если уж спускаться в Хел, так днем.

Громовержец не стал с ней спорить.

Трудно возражать против своего же мнения.

Площадка для ночевки была выбрана наугад: ковер просто спикировал, пробив плотные, как навес, кроны деревьев, и приземлился между двумя кряжистыми дубами. Оглядевшись кругом, путники пришли к выводу, что это место ничем не отличается от нескольких сотен тысяч точно таких же в радиусе двухсот километров, и принялись обустраивать лагерь.

Аккуратно скатав Масдая и укрыв его брезентом, экспедиционный корпус принялся сначала за приготовление ужина, потом за его поедание, и, наконец, за сон.

Первым стоять на часах выпало Иванушке.

Позевывая так, что рот его чаще бывал открытым, чем закрытым, царевич безропотно укрыл Сеньку своим кафтаном и принялся сторожко расхаживать между готовящихся ко сну компаньонов, стараясь пронзить бдительным взглядом полную шорохов и вздохов тьму ночного леса.

Вдруг Мьёлнир, уже спрятавшийся было под своей огромной медвежьей шубой, приподнялся на локте и смачно хлопнул себя по лбу свободной рукой.

— Вот башка дырявая… Иван! Поглянь в том мешке, что мать нам собрала. Там должна быть бутылочка. В ней — ее фирменный отвар. «Вырвиглаз».

Иванушка послушно развязал кожаные тесемки объемистого мешка размером чуть не с Олафа и, подсвечивая себе факелом, заглянул в его внутренности.

— Что за отвар, Мьёлнир? — глухо донесся его голос из чрева бездонного кошеля.

— Отвар — что надо… Как раз на этот случай… — сонно зевнул бог.

— На случай, если мы приземлимся в лесу? — недоуменно оторвался лукоморец от раскопок среди многочисленного и разнообразного съестного, без которого, по понятию богини домашнего очага, войти в Хел и вернуться из него было просто невозможно.

— На случай, если придется не спать долго, — фыркнул бог и зябко поежился. — Ну, нашел?.. Она одна там такая. Коричневого стекла. Горлышко желтым воском запечатано. Нашел?..

— У…гу… — прикрывая плечом разрывающийся в зевке-рекордсмене рот, вынырнул из чрева кошеля царевич с добычей. — Спасибо!

— На здоровье… — зевнул в ответ бог грома, черед которого сменить Иванушку наступал через три часа, завалился на бок и почти сразу же оглушительно[519] захрапел.

Редкие легкие капли так и не состоявшегося дождя таинственно нашептывали их зеленой крыше свою прозрачную колыбельную. Проказник-ветер легкой рукой ворошил молодые шевелюры старых дубов. Сверчал, стрекотал и заливался сладкими трелями полуночных соловьев лес.

Не прошло и трех минут, как у костра, кроме Ивана, ощупывающего строгим взглядом слишком близко подступившие деревья, бодрствующих не осталось ни одной души.

Утро настало незаметно.

Тихонько, чтобы не разбудить спящих товарищей, царевич пробежался по окрестностям, набрал сухих веток, чтобы подкормить подъевший за ночь все запасы костер и начать готовить завтрак.

Первым на запах разогреваемого над огнем жареного поросенка потянул носом и приоткрыл один глаз Мьёлнир.

Второй его глаз при виде открывшейся картины распахнулся в мгновение ока.

— Утро?!.. Ты почему меня не поднял?!

Иванушка пожал плечами.

— После средства твоей матушки мне спать совсем что-то расхотелось. Голова светлая такая стала… глаза не закрываются нисколечко… И я подумал, зачем вас беспокоить? Отдыхайте.

Бог одобрительно хмыкнул и сладко потянулся.

— Ишь ты, надо же, как на вас, смертных это действует… Один глоток — а глаза таращите всю ночь…

Рука лукоморца зависла над кабанчиком.

— Один глоток?..

— Да, — нахмурился Мьёлнир, и тень смутного подозрения зародилась, выросла и осталась на ПМЖ на его помятой со сна физиономии. — Один. Или, лучше, половина.

— А почему ты сразу это не сказал? — с упреком глянул на него царевич.

— А… а ты сколько выпил? — предчувствуя витающий в воздухе ответ, всё же задал вопрос бог.

— Всё, — коротко и исчерпывающе ответил Иванушка.

— ВСЁ? — вытаращил глаза громовержец.

Реальность превзошла его самые смелые ожидания.

Иван смутился.

— Она… эта жидкость… на вкус как вода была… и я подумал, чтобы она подействовала, надо выпить…

— ВСЁ?!..

— И что теперь с ним будет? — встревожено присоединилась к разговору разбуженная минутой ранее запахом подгорающей свинины Серафима.

Мьёлнир запрокинул голову и расхохотался.

— Готовься к тому, принцесса, что глаза по ночам у него не будут закрываться еще с месяц!

Через час пути охотники за Граупнером увидели на горизонте дерево.

Нет, те сотни и тысячи деревьев, что сопровождали их на протяжении всего пути шуршащей зеленою толпой, что шелестели под Масдаем, вздыхая от дуновений нервного капризного ветерка и роняя сухие ветки, были видны давно, и успели не только примелькаться, но и порядком надоесть падким до разнообразия в пейзаже путешественникам.