"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2015

— Да, конечно, конечно, конечно, не смею вас отрывать от такого важного дела!.. — замахала руками Фрея.

— Мы вас с удовольствием сопроводим, — самодовольно улыбаясь, проговорил Фрей.

— Если вы не возражаете, наш телохранитель присоединится к нам. Он не будет мешаться — он пойдет сзади, шагах в пяти-десяти, — Серафима улыбнулась дружелюбно хозяевам, и с намеком — не знающему, кипеть ему от гнева или стыда, чародею.

— Великий Рагнарок!.. Да что вас заставило подумать, будто в нашем доме вам нужен телохранитель?!.. — всплеснула шокировано пухлыми, унизанными золотыми браслетами руками богиня плодородия.

— Абсолютно ничего, ваша благодатность! Но должен же он отрабатывать те деньги, что мы ему платим, — извиняясь, пожала плечами царевна.

— Разумный подход, — одобрительно закивал бог благосостояния и первым двинулся, чтобы распахнуть перед гостями восстановленную в своих правах и обязанностях дверь. — Очень разумный. Приятно слышать из уст такой юной девушки мудрость, достойную самого Светоносного. Я всегда говорил, что незаработанные деньги портят человека.

— Пройдемте за мной, молодые люди. Я покажу вам малый зал приемов…

За малым залом приемов последовал средний зал, потом зал побольше, и совсем большой, потом кухня, подвалы, зимний сад[505], второй и третий этаж, чердак…

Закончив осмотр, Иван аккуратно сложил и убрал в карман позаимствованный ими для важности блокнот Адалета, заполненный теперь тщательно оберегаемыми от посторонних взглядов набросками и чертежами увиденного[506], и встретился глазами с замешкавшимся на лестнице и надутым на весь мир, как мышь на крупу, чародеем.

— Есть?.. — нетерпеливо вопросил один взор.

— Нет, — ответил так же быстро и безмолвно другой.

— Ну, что же. Благодарим премного за ваше понимание и помощь, — учтиво склонил царевич белобрысую голову перед выжидательно застывшими у входа хозяевами. — Ваше восхитительное жилище в немалой степени послужит прообразом нашего нового проекта, я уверен…

— А сейчас нам надо уходить, — закончил за него отряг. — У вас хорошо, но нам еще много дел надо переделать. Ваш дворец был первый.

— Как — уходить?.. — растерянно уставилась на гостей Фрея голубыми, как утреннее небо, глазами. — И даже не останетесь на завтрак?

Предложи она им золото, фамильные драгоценности или заморский антиквариат мужа — они бы с достоинством поблагодарили и удалились, горя желанием оставить за спиной собравшийся в комок первый блин. Но это было предложение, от которого после ночи трудов и треволнений они не смогли отказаться.

И малый зал приемов снова приветствовал их — но уже накрытыми суетливыми цвергами столами и свежесрезанными цветами в тонконогих фарфоровых вазах.

— Какая красота… — умильно вздохнула Серафима при виде свежих, упругих, покрытых блестящими капельками росы роз. — Даже жалко, что постоят пару дней — и выбросишь…

— Выбросишь? — ласково улыбнулась Фрея. — Ну, уж нет. После обеда я отнесу их назад, где они были сорваны — и все прирастет обратно.

— Если дело и впрямь дойдет когда-нибудь до постройки нового дома для почтенной супруги Рагнарока, то сад — такой, как у вас — там должен быть непременно, — честно высказался Иванушка.

— Вот, попробуйте, бананасы, аперсины, абрикокосы — всё свеженькое, всё из своего сада… — с энтузиазмом ворковала богиня плодородия, наваливая в тарелки гостей щедрой рукой диковинные плоды и яства. — Подумать только… Новый дом для Фригг… Замечательная мысль…

— Первая с тех пор, как старина Рагнарок приложился к Мимниру, — поддержал ее — но так, чтобы жена его не услышала — Фрей.

— Конечно, она не жаловалась — она, лапушка, никогда не жалуется — но уж я-то знаю!.. — вздыхая, позабыв есть, подперла щечку ладошкой и заговорила, как плотину прорвало, хлебосольная Фрея. — Сестра моя — богиня домашнего очага, как вам известно, но Старкад и домашний очаг… Трудно выдумать что-то более несовместимое. Дома у нее постоянные пьянки, драки… То кровь рекой, то пиво… Полы затоптаны, заплеваны, мебель вечно поломана, перевернута, посуда побита… Целыми днями она трудится, как армия цвергов — и всё впустую… Хоть бы кто оценил… А как-то она даже призналась, что временами начинает завидовать Хель: у той всегда тихо и спокойно, народ у ней подбирается смирный, вежливый, культурный, морды друг другу не бьет, песен похабных не орет, ущипнуть не норовит…

— Но если бы она поговорила с Рагнароком, намекнула изящно, или так уж, в лоб, открытым текстом сказала?.. — проглотив последнюю ложку густого свекольника со сметаной в пропорции один к одному, утерла губы рукавом и предложила возможный ход действий царевна.

— Раньше, может, и стоило бы сделать, как ты говоришь, деточка, — уныло пожал плечами взгрустнувший вдруг бог благосостояния. — А теперь он весь мыслями в эмпиреях живет. Дела Хеймдалла ему — сон. Вон, неспокойно у нас в последнее время становится. Варги зачастили в наши края. Драконы. Великаны снова голову поднимают. Приходится самим отбиваться, как можем. Пока получается… Но ведь ни я, ни моя супруга — далеко не воины, и начнись что серьезное, останется только бежать… Раньше Рагнарок был нам и защитой, и опорой. Твари надирские, пока он не возомнил себя мудрейшим из мудрых и прорицательнейшим из прорицательных, тише воды, ниже травы сидели по своим норам… А сейчас… Кроме новообретенного дара — если это дар, а не проклятие — его ничего не интересует. Он как в свое будущее заглядывает, так такую околесицу нести начинает, только Волупта его и понимает, да Падрэг. А если не заглядывает — так только про то и думает, как бы поскорее заглянуть…

— Если вы, дражайший Фрей, не понимаете его слов, это не значит, что они — околесица! — тут же набросилась на него жена не хуже одного из героев Старкада. — Это — мудрость Вселенной! Это — высшее счастье! Он теперь — сверхбог!..

— А чего ж тогда ваш племянник, милейшая Фрея, отказался за такое счастье глаз отдавать?

Богиня повяла и сникла, как забытые в вазах розы.

— Замучил он мальчика… — только и сказала она.

— Ну, что ты, что ты, мусик, не расстраивайся… — ласково положил толстую лапищу на округлую ручку благоверной Фрей. — Всё хорошо будет… Всё обойдется… Да и гостям это не интересно… Расскажи им лучше, как ты в одной книге заморские деревья увидела, которые в виде лошадей, да домов, да птиц растут…

— Да!.. — смахнув невидимую соринку из глаза, подхватила Фрея. — Увидела — и сию же секунду поняла: такие же хочу. Отрядила я цвергов, да не своих, а тех, что в Отрягии живут, да по своим подземным ходам по всему Белому Свету бродят, чтобы они мне саженцы таких чудо-растений принесли. Год их не было, ровно… Потом явились. Заплатила им — словно они не три деревца тонюсенькие, а весь лес в этой Лотрании выкопали и мне притащили. В тот же день, не мешкая, посадила я эти веточки, ухаживала, холила, лелеяла, надышаться на них не могла…

— Разве что в постель с собой на ночь не клала, — нежно улыбнулся и подмигнул зардевшейся супруге Фрей.

— …Да!.. — упрямо хлопнула она себя ладонями по коленкам, вздохнула преувеличено-трагично, и продолжила: — А выросли из них — представьте себе! — деревья самые обычные!.. Обманули, канальи!..

После этой импровизированной экспедиции дела у компании пошли на удивление ладно: что ни ночь, то новая обитель очередного бога или богини сдавала свои позиции развозящим приглашения на пир богов[507] архитекторам без боя и видимых препятствий.

Что ни ночь, тем короче становился список подозреваемых.

Что ни ночь, тем больше времени пролетало до назначенной магом-хранителем грозной даты.

Падрэг помог им сэкономить одну вылазку, пригласив их в свой дом среди бела дня — «мне нечего скрывать ни от Светоносного, ни от вас. Ищите. Смотрите.»