"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2010

— Интересно, чем питается рептилия такой длины?.. — дивясь, покачал головой Иван.

— В день последней битвы он раздавит своими кольцами Хеймдалл и Отрягию и проглотит их, — обыденным тоном трактирщика, сообщающего путнику меню дня, проговорил Олаф.

— Надеюсь, к этому времени мы Граупнер уже отыщем, — кисло хмыкнул Адалет.

— Да уж… Зоопарк какой-то, а не пантеон, — глубокомысленно изрекла Серафима.

Подозрительно покосившись на царевну, но так и не дождавшись провокаций, подколок и иных шпилек, сын конунга продолжил:

— Потом остался Ульг — дух раздора и предательства… это пять… И Хель — богиня царства мертвых Хела.

— Кого будем подозревать? — практично перевернула страницу записной книжки чародея и приготовила грифель Сенька.

— Я бы зверей исключил, — нерешительно пожал плечами Иван, и тут же начал объяснять свой вывод. — Из-за отсутствия пальцев, в основном. Чтобы похитить кольцо, необходимо наличие мелкой моторики, а у них ее быть не может.

Олаф важно кивнул в одобрении:

— Это точно. В наших краях крупной моторики — завались, а вот мелкую не у всякого купца еще обнаружишь. Она же маленькая, они ее как спрячут куда — бабая якорного ее найдешь, пока все тюки через сито не просеешь…

Пока Сенька раздумывала, что бы такого сказать по этому поводу, ее опередил супруг, изо всей мочи пытающийся вот уже почти сутки не допустить рукоприкладства с кровопролитием[497].

— Значит, остается Хель, Ульг, или Суртр?

Рыжий воин расхохотался.

— Всем известно, что если они появятся во дворце Рагнарока, своды обрушатся на их головы, стены надвинутся на них, пол разверзнется у них под ногами!..

Компания задумалась.

Если бы во дворце верховного бога обрушились своды, сдвинулись стены, и одновременно провалился пол, это кто-нибудь бы да заметил.

— А если это сделал кто-то по их поручению? — нашел лазейку в тупике изворотливый ум Сеньки.

— Ты думаешь, Старкад — двор проходной? — оскорблено уставился на царевну Олаф. — Туда кто попало без разрешения Рагнарока не войдет, к твоему сведению! И не выйдет!

— То есть, боги Надира исключаются?.. — пришел к беспардонно напрашивающемуся выводу Иванушка и как бы невзначай взглянул на жену, чтобы убедиться, была ли уже надежно забыта моторика всех размеров.

То же самое сделал и Адалет, хоть и по иной причине: при вычеркивании последнего имени грифель в пальцах царевны звонко хрупнул и переломился на три части.

— А чего вы на меня-то смотрите? — сконфуженно засовывая останки погибшего карандаша между чистыми страницами, ощетинилась Серафима. — Кого тут главным поискателем… искуном… сыщиком, во… вызвали? Вот его и пытайте…

— Попробуйте только!.. — готовый к обороне, сжал кулаки сын конунга.

— Угомонись, вьюноша, — сурово зыркнул на него Адалет, и тот надулся и утих. — Предсказательница… эта… как ее?..

Никто не смог ему помочь с заковыристым незнакомым именем, и маг, потеряв надежду, махнул рукой и продолжил:

— Она ведь и впрямь сказала, что отыскать кольцо можешь только ты.

— Шарлатанка… — прошипел яростно себе под нос отряг, но маг не услышал его, и продолжал:

— …Так, может, и вправду тебе нужно предоставить свободу действий… — великие сомнения отразились на лице старика при этих словах, но он нашел в себе силы договорить: — …и не мешать?..

— Что бы ты стал делать на нашем месте, Олаф? — внимательно и ободряюще посмотрел на дюжего отряга Иванушка. — Ты скажи, а мы тебе поможем, если получится.

Сын конунга задумался, почесал рыжий затылок, пошевелил губами, помял подбородок и, наконец, изрек:

— Я тут подумал… и решил. Я бы на вашем месте стал искать кольцо в домах остальных богов.

Крупные блестящие звезды размером с кулак Олафа, на фоне холодного черного шелка майского неба Хеймдалла казавшиеся еще крупнее и ярче, равнодушно проплывали над упрятанными в воротники головами сыщиков.

Огромная, похожая на слегка недожаренный блин матушки Фригг луна щедро освещала великолепной пятерке путь и расстеленную на спине Масдая карту.

— Их дворец должен быть вот за этой рощицей, — ткнула Сенька сначала в разостланный пергамент, потом в оригинал, вдохновивший когда-то неизвестного картографа Эзира на создание врученного им заботливой Фригг плана местности.

Иванушка вытянул шею.

— Кажется, вижу… — прошептал опасливо он и оглянулся на товарищей. — Вон там, совсем близко…

— Там еще свет горит, — хмуро сообщил Олаф, ни к кому не обращаясь. — Не спят, стало быть…

— Не спят — значит, скоро уснут! — жизнерадостно пообещал маг-хранитель, выбивая бравурный марш на верном посохе подмерзшими на ночном ветру пальцами.

— Ты применишь к ним заклинание сна? — с уважением взглянул на старика сын конунга.

— Нет, конечно, это же боги, всё-таки… Их простым заклинанием не усыпишь, тут возни до утра…

— К тому времени они сами уснут, — буркнула Сенька.

— Но ты сама подумай, Серафима, — игнорируя ее комментарий, воодушевленно продолжил чародей. — Время третий час ночи. Тебе бы на их месте неужели не захотелось бы спать?

— Не задавай провокационных вопросов… — от души зевнула царевна и снова устремила настороженный взор вперед, в ту сторону, где из темноты, будто на фотоснимке, плавно начинали проступать очертания крыш и башенок дворца.

Опергруппа поискателей… искунов… сыщиков, во!.. в полном составе летела на первое задание.

После продолжительной дискуссии в двадцать минут, последовавшей за решением Олафа, сыщики пришли еще к трем выводам.

Первый, что заявиться в дом к богу среди бела дня и начать там переворачивать всё вверх дном от своего имени, и даже от своих пяти имен, никто из них не торопился.

Второй: если перевернуть всё вверх дном в доме бога среди бела дня не представляется возможным, значит, это следует проделать среди темной ночи.

И третий: если они уж решились на такое святотатство, то к чему его откладывать на завтра, если сейчас на улице как раз стоит подходящая для темных дел темная ночь.

Попросив карту у супруги Рагнарока, хмуро сидевшей на кухне за кружкой остывшего чая с мокрым компрессом на лбу — индикатором ужасной головной боли и еще более ужасного настроения — отряд под руководством Адалета погрузился на Масдая и, промчавшись незамеченными над грохотом и ором еженощного пира героев, вылетел на улицу.

Правда, после часа полета небосвод, как назло, очистился от туч и высыпал на сыщиков все свои драгоценности разом, как назойливый ювелир. Ночь сразу перестала быть не только темной, но и просто подходящей, но было поздно: крошечные огоньки обиталища супружеской пары Фрея и Фреи, бога благосостояния и богини плодородия, уже манили, завлекали и притягивали дерзких незваных гостей.

Масдай завис под прикрытием крайних деревьев быстро закончившейся рощицы, и искатели получили возможность разглядеть объект предстоящего налета как следует.

Больше всего дворец Фреев был похож на загородную усадьбу какого-нибудь безумно богатого лесогорского или лукоморского боярина, чьим фамильным проклятием стало полное отсутствие вкуса и чувства меры.

Если что-то присутствовало в архитектуре дома, планировке парка или сада, то не надо было приглядываться, раздумывать и гадать — можно было заранее знать со стопроцентной уверенностью, что этого будет много и везде.

Если лепнина — то ей, как отряжские скалы — лишайником, будут покрыты и карнизы, и фронтоны, и колонны, и скамейки, и бордюры. Если скульптура — то в парке, в саду, в огороде, на хоздворе, на карнизах, на крыше и даже на ограде. Если позолота и драгоценные камни — то ими, как пещера трех подземных мастеров, блестело всё, включая урны и качели в парке. Если цветы — то все остальные украшения и архитектурные изыски терялись и тонули под их удушающим ароматным натиском…