"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1928

— Снег скоро пойдет, как пить дать, — угрюмо сообщил он, снова переводя взгляд на царевича и потирая ладонью почти вывихнутую шею. — Метель, говорю, намечается. Собаку хозяин не выгонит, не то, что приличному человеку по буеракам таскаться. Пусть захребетники бы вон толстомордые шли, а вашему высочеству…

— Жулан, — с упреком прервал его Иван. — Конечно, мы благодарны вам за то, что вы вызвались проводить меня до Неумойной… Но эти непрекращающиеся намеки на… э-э-э… нестандартную фигуру Спиридона…

— Завистник, — мстительно пробасил из-за Иванова плеча[389] солдат, обретя, наконец, поддержку лукоморца. — Недомерок. Не в коня корм.

— …Вы ведь его совершенно не знаете! — не обращая внимания на ремарку подзащитного, с праведным жаром продолжал лукоморец. — А о человеке нельзя судить только по его внешности! Если бы вы познакомились поближе, я уверен, вы бы изменили о нем мнение!

Костей в ответ на такую нотацию вспыхнул и торопливо опустил очи долу, пробурчав что-то себе под нос, а торжествующее хмыканье гвардейца было прервано укоризненным «это касается и тебя, Спиря».

Восстановив, таким образом, справедливость, Иванушка вручил поводья своего и костеева коней Спиридону, наказал ему передать Серафиме, что все идет замечательно и по плану, ободряюще глянул на проводника и первым шагнул под жидкую сень разоблачившихся на зиму тощих веток.

То ли раздетый озябший лес подействовал на аборигена угнетающе, то ли небо, медленно, но неумолимо меняющее над их головами цвет с серо-синего на темно-фиолетовый, но, едва из виду скрылась дорога, Жулан недовольно насупился, нахохлился и замолк окончательно.

Откровенно говоря, ни природа, ни погода, ни ее перспективы разговорчивости не прибавляли и Ивану.

Ледяной пронизывающий ветер с острым запахом снега раздраженно подталкивал их в спины, а заодно навевал мысли о том, как приятно будет идти обратно, особенно если к ветру решит присоединиться и мокрый снежок.

Обледеневшие хрупкие листья тоненько похрустывали под ногами. Утрешняя изморось, дождавшись своего часа, ласково осыпалась за поднятый воротник. Ссутулившаяся узкая спина костея, обтянутая черным козьим тулупом — единственный реальный объект в отстраненно-печальном лесу — назойливо маячила в метре от Иванова носа.

Шел третий час пути.

— А смотрите-ка, ваше высочество! — остановился вдруг прямо перед ним Жулан и почти торжествующе ткнул пальцем в вязаной перчатке в сторону какого-то дерева слева от себя. — Смотрите, какой ужас!

— Где ужас? — живо заинтересовался Иванушка.

После двух часов пути по съежившемуся перед неминучей метелью хмурому лесу даже неизвестный ужас представлялся не более чем приятным разнообразием.

— Эта ольха! — с готовностью пояснил проводник. — Поглядите, как похож ее ствол на искаженное в неземных муках человеческое лицо!

— Да?.. — осторожно поинтересовался лукоморец, склоняя голову то так, то этак в стремлении увидеть хоть что-нибудь, кроме обыкновенной корявой коры и разветвленных ветвей, каких был полон этот лес, да еще с полсотни соседних.

— Да! — горячо подтвердил Жулан. — Да! Вот видите? Эта ветка будто нос. Те сучки — глаза вытаращенные. Дупло — распахнутый в крике отчаянном перекошенный рот. Вот морщины коры, ровно его слезы. А ветви — словно руки, воздетые в мольбе о пощаде к небу! Как на куски его заживо режут! Ну? Ну? Ну?..

— А-а-а… а-а-а… Ага!!! — обрадовался царевич. — Вижу, вижу!!!

— А вон еще одно! Ровно старик безутешно рыдает! Эдак его перекосило! Уж не просто так, поди! Поди, были, были причины! Пришла беда, откуда не ждали!.. — с театральными подвываниями предположил Жулан. — Ну, как, похоже? Похоже?

— Где?.. — тревожно уставился на дерево Иванушка.

— Вот, вот, Вот так и вот так! А это — пальцы, в муке скрюченные! — с непонятным мрачным удовольствием показал сходство проводник. — Терпит он, наверное, страдания небывалые, не иначе!

— А-а, отсюда смотришь, так и верно, похоже! — обрадовался Иван. — Замечательно! Восхитительно!

Абориген кинул на него странный нервный взгляд и перебежал к следующему экспонату.

— А вот тут снова — как чудище неведомое пасть щерит на жертву невинную, и лапы тянет — сейчас сцапает, и сожрет! — зловеще оскалив редкие зубы и протянув к Ивану тощие ручки в овчинных рукавицах, энергично проиллюстрировал сказанное Жулан.

— Точно!.. — восторженно заулыбался Иванушка. — Точно! Как есть похоже! А еще?..

— Что — еще? — тупо уставился на него проводник.

— Еще что на что тут похоже? — нетерпеливо пояснил лукоморец. — Вон та осина, к примеру, на что может быть похожа?..

— Да при чем тут осина!.. — возмущено отмахнулся костей, но от Ивана просто так было уже не избавиться.

— Хм-м… Так зайти… так поглядеть…отсюда присмотреться… ветки… ветки… Нет… ветки, как ветки…

— Я это говорю к тому, что…

— …А ствол? Ствол… ствол… нет… не получается… даже сучков нет… Ну, так не интересно.

— Я имею в виду, что это место…

— …Нет, не выходит… Ну-ка, а вон та береза на что похожа?..

— Ну, при чем тут береза, царевич?!.. Я это всё к тому говорю, что это нехоро…

Но Иван, с головой погруженный в новую забавную игру, его не слышал и не слушал.

— Нашел, нашел, нашел!!! Смотрите, вон та береза на толстую бабку в сарафане смахивает! И с коромыслом!.. Вон у ней голова, вон руки…

— Что я хочу сказать…

— …а трещина в коре — словно рот улыбающийся!..

— …это очень дурное…

— А вон та сосна… похожа на скомороха пляшущего! С погремушками! И в колпаке шутовском!..

— А, по-моему, эта сосна больше смахивает на убегающего в страхе охотника! — перестал пытаться что-то втолковать не обращающему на него внимания Ивану и обиделся вдруг Жулан. — И не колпак это, а волосы его стоят дыбом, оттого что он узрел нечто…

— Нет, что вы, что вы, на скомороха похоже больше! А вот, глядите, та береза — словно девочка птичек с руки кормит! А изморось на ветках — как ленточки в косах!..

— Нет, это отвратительное чудовище тянет свои щупальца к…

— А вот та кривая елка напоминает парусную лодку!..

— Притаившегося монстра!..

— А то дерево — мужика с удочкой!

— Нет, собаку на задних… тьфу ты! Это — чудище лесное кровожадное, человекоядное!..

— А вон там… вон там… на что же это похоже?.. На коня гарцующего! А если вот с этой стороны зайти…

— Отвратительный демон рвет на части невинного…

— А вон те деревья — видите, слева четыре — будто танцующие придворные раскланиваются! Кавалер рукой вот так делает, приглашает!.. А второй словно шляпу уронил!.. — и, не зная удержу, царевич весело побежал вперед.

— Нет, это извивающиеся от жутких мук люди! А такие деревья в одном месте — чрезвычайно зловещее пред… — слабо полетело ему вослед, но не долетело и упало метрах в трех от упоенно несущегося к очередному косоствольному и кривоветочному лесному обитателю царевича.

— Дурная примета, отвратительное место, удачи три года не будет!.. — сделал еще одну попытку костей.

Иванушка остановил свой восторженный бег, обернулся на раздраженно нахмуренного проводника — запыхавшийся, довольный и розовощекий, и с легким укором проговорил:

— Жулан, ну как так можно, всегда видеть во всем только самое мрачное и плохое? Ваша система ценностей нуждается в принципиальной переоценке, пока вы окончательно не превратились в мизантропа, социопата и пессимиста!

— В кого?.. — беззвучно открыл рот и потрясенно вытаращил глаза проводник, насмерть пораженный в самые лучшие свои намерения. — В кого?..

Ах, вот твое лукоморское высочество кем нашего брата считает?!..

Анизотропом с лопатой[390]!

Песьей миской!

Да в приличном обществе таких слов, поди, даже в голове не думают, не то, что вслух не произносят!