"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1882

— Вторая полка, пятая слева… Раз… два… три… четыре… пять… Так… есть… Седьмая полка, восьмая справа… Раз… два… три… Есть… Девятая полка… средняя… Так… Ага.

И не успел Иван понять, что произошло, как шкаф заскрипел, с надсадным кряхтением рывками пополз куда-то вбок, и исчез в стене.

А на его месте остался чернеть провал.

Голова повернулся к царевичу и гордо расправил плечи.

— Мой тайник. Ни одна живая душа, кроме меня, не знает о нем. Признаюсь, пришлось немного потрудиться, чтобы это было именно так… Но оно того стоило. Хотя… я вас не спросил… ваше высочество… Откуда вам-то о нем стало известно?

— Слухами земля полнится, — уклончиво ответил Иванушка и, надеясь, что вид у него скорее многозначительный и таинственный, чем удивленный[319], двинулся к призывно манящему рукой хозяину.

Дальше была узкая лестница, уходящая, казалось, не только в подвал, но и в самое сердце земли, еще одна дверь — дубовая, обитая железными полосами, еще один замок с ключом размером со столовую ложку из сервиза великана и — наконец-то! — хранилище.

Точно такое, каким его Иван и представлял: сводчатый каменный каземат, заставленный и заваленный теряющимися в темноте сундуками, коврами, статуями, драгоценной утварью…

Странно улыбнувшись, Вранеж подошел к ближайшему ларю и театральным жестом с грохотом откинул крышку, демонстрируя единственному за все эти годы гостю свои сокровища, словно родитель — ребенка-вундеркинда, с любовью и гордостью, прошибающей слезу.

— Вот… Иван… Это всё — моё… — растроганным шепотом, сглотнув комок в горле, проговорил он, медленно переходя от сундука к сундуку.

— Вы хотите сказать, что всё это вы отдаете обратно стране и Постолу, — мягко поправил его лукоморец.

— Что?!.. А, да, конечно… Отдаю… Как и хотел.

— Тут… довольно много…

— Ха, — самодовольно усмехнулся чиновник. — Я эти тридцать лет время зря не терял. Чем выше риск, тем больше награда. Моё правило номер один. Но и это еще не всё, милый юноша.

— Не всё?

— О, нет. Там, в конце этой комнаты, есть особый тайник. Но я хочу, чтобы ты открыл его своими собственными руками. За все свои усилия, направленные на помощь простым людям Постола, ты не заслуживаешь меньшего.

Иванушке стало мучительно стыдно за свою безотчетную антипатию к такому душевному и доброму человеку.

— Ну, что вы… На моем месте… все…

— Ну, уж нет, Иван. Давай все останемся на своих местах, — почти веселая улыбка расползлась по пухлым губам Вранежа. — Всегда знать свое место и место других — правило номер два. А такие люди, как ты, и вовсе заслуживают особого обращения. Идем, я покажу тебе.

Подземное хранилище, показавшееся сперва во мраке бесконечным, оказалось гораздо меньше, и кончилось, не успев толком начаться.

Они остановились метрах в пяти от задней стены. Управляющий, разжалованный, но загадочно воспрянувший духом при перспективе расстаться в одну ночь с наживаемым десятилетиями добром, услужливо поднял светильник повыше, освещая ее.

— Видишь, на уровне груди в самой середине стены слегка выступает камень? — указал он на едва заметную неровность кладки.

— Д-да, — осторожно кивнул царевич, прищурился, склонил голову так и этак, разглядел, в конце концов, и закивал более энергично. — Да, да! Вижу!

— Нажми на него три раза не очень сильно, и сделай шаг назад, — сладко улыбаясь, словно объевшись сгущенки, голова свободной рукой для наглядности продемонстрировал в воздухе нужные действия.

— И что там будет? — Иван вскинул на него невинный взгляд, в котором робко застыло восторженное ожидание сказки.

— Сюрприз, — ласково взглянул на него тот. — И я не хочу вам его испортить… ваше уникальное высочество.

— Спасибо вам большое, господин Вранеж. Вы сами не знаете, как важно для всех нас то, что вы сейчас сделали, — благодарно улыбнувшись, лукоморец сделал несколько неспешных шагов к поджидавшей его стене в сладком предчувствии чуда…

И повалился вниз.

«Что там за шум?..»

«Ну-ка, ну-ка… А-а… Человек.»

«Опять кого-то сбросили?»

«Нет, сам спрыгнул.»

«Шутник ты, братец…»

«Какой вопрос — такой ответ.»

«М-да… Давненько у нас живой души тут не было…»

«Пойдем, поглядим?»

«Пойдем, пойдем…»

Что это?..

Кто-то куда-то упал?..

Надеюсь, не ушибся?..

А кто это гово…

Люди!.. Где?.. Где они?..

И где я?

Иванушка открыл глаза, и едва не вскрикнул от неожиданности: он лежал на большой груде человеческих костей разных размеров, конфигураций и назначений, а перед самым его носом стояли три старика в странных полукруглых ребристых шлемах, в передней части которых горело по толстой белой свече. Ростом они были с трехлетнего ребенка, и были бы похожи друг на друга как братья-близнецы, если бы не цвет бород и подобранные им в тон каски. Рыжебородый старик носил каску красную, старик с бородой цвета свежей соломы — желтую, а цвет головного убора седобородого деда было под слоем грязи и пыли не разобрать, но царевич рискнул бы и поставил сто рублей, если бы они у него были, на белое.

«Ну, и кто тут к нам в гости незваный пожаловал?» — строго прищурил соломенные брови старичок в желтом шлеме.

— Я?.. К вам?.. В гости?.. — проявил чудеса сообразительности Иван, недоуменно хлопая белесыми ресницами. — Из…вините… Не помню… Вообще-то, меня городской голова… бывший… Вранеж… к себе в дом пригласил… обещал показать, где спрятаны деньги и ценности…

«И ты, как про деньги да ценности услыхал, задрав штаны бежать кинулся», — неодобрительно закончил за него рыжий дед.

Иванушка хотел гневно опровергнуть невысказанное обвинение симпатичных, в общем-то, пенсионеров в корыстности и сребро-, а также злато- и самоцветолюбии, но врожденная честность заставила его прикусить на языке едва зародившийся ответ и пристыжено кивнуть. Ведь именно за несказанными сокровищами привел его в свое потайное подземелье раскаявшийся градоначальник.

«Чистосердечное признание не освобождает от наказания», — сурово нахмурил брови и непреклонно изрек седобородый.

— Наказания?! — не столько возмутился, сколько изумился Иван. — За что?!

«За жадность», — в голос приговорили старички.

— За… что?!.. За… Но я никогда… Никто не может назвать меня… Я вовсе не… Это несправедливо!!!

«Несправедливо?» — недовольно переглянулись деды.

«Что он имеет в виду?»

«Никто еще не называл нас несправедливыми!»

«Выкрутиться хочет, хитрюга.»

«Зная, кто мы такие?»

«Люди… Лукавое алчное трусливое племя, что с них взять.»

«Соврут — недорого возьмут, это верно.»

«А, может, он и впрямь не врет?»

«А коровы летают!»

— Извините, что прерываю… — вежливо, но твердо вклинился в обсуждение своего и своих соплеменников морального облика царевич, — но мне хотелось бы указать на некоторые неточности в ваших умозаключениях. Во-первых, я не знаю, кто вы такие. А, во-вторых, не все люди — обманщики. Подавляющее большинство — искренние, правдивые и благородные! А то, что вы огульно осуждаете всех из-за промахов немногих, характеризует с невыгодной стороны вас самих! Посмотрите, даже Вранеж, уж на что был личность неприглядная, а и то устыдился своих дел, осознал ошибки и захотел отдать честно наворованные сокровища городу! А вы говорите — алчные!.. Да как вам не стыдно!..

«Тихо, тихо, тихо, вьюноша!»

«Ишь, раскипятился, как трехведерный самовар!»

«Ты на нас-то не кричи, да не поучай — мы на свете…»