"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1839

— Так и похудеть можно, — ворчливо заметил другой.

— Мало того, что заперли ни за что, так еще и кормят помоями! — возмутился третий. — Через час что ел, что не ел!

— Вот я хотел вам предложить… — сбитый с толку таким приветствием, лукоморец снова собрался с мыслями и продолжил заготовленную по пути речь. — В смысле, я хочу сказать, что вам, наверное, известно… В городе очень тяжелое положение с продовольствием… И я хотел вам предложить вступить в добровольные охотничьи отряды… чтобы…

— Мокнуть под дождем?

— Мерзнуть под снегом?

— Коченеть под ветром?

— Спать под елками?

— Гоняться за зайцами?

— Лазить по деревьям за белками?

— Драться на кулачках с медведями?

Арестанты оживились, и издевательские предположения посыпались как из ведра.

— Нет… То есть, да… Я понимаю, это трудно… Опасно… Но ведь это нужно для того, чтобы накормить людей вашего же города!..

— Люди нашего города — это мы!

— Приходи через три часа накормить нас!

— Или отпусти и не выдумывай ерунду!

— Но ведь от вас сейчас зависят жизни стариков, женщин, детей — ваших же земляков!..

— Нет, это от них сейчас зависят наши жизни!

— Если они будут плохо нас кормить, мы заболеем и зачахнем!

— Ха-ха-ха!!!

— Я понимаю, вам нужно время, чтобы подумать… — растерянно предположил Иван, всё еще отказываясь верить в неудачу.

— Ну, ты правильно понимаешь! — снова развеселились арестанты.

— Так, значит, вы согласны?.. — радостно встрепенулся он.

— Нашел дураков!

— Сам иди в свой лес!

— Там таким как ты только и место!

— Мы позовем тебя, когда надумаем!

— Лет через пять!

— Проваливай!

Бывшие стражники похватали жестяные миски и ударили в них ложками как в литавры.

Красный от обиды и стыда, Иванушка повернулся и, сопровождаемый грохочущим скандированием: «О-бед!.. О-бед!.. О-бед!..», нехотя потащился вверх по лестнице.

Серафима, безмолвно, с непроницаемой физиономией простоявшая в тени у самой двери весь разговор, недобро прищурилась, покряхтела, почесала подбородок и, дойдя почти до середины лестницы, внезапно хлопнула себя по лбу размашистым театральным жестом, сказала «ё-моё!» и повернула назад.

— Ты куда? — встревожено оглянулся Иванушка на торопливо удаляющиеся вниз шаги.

— Я носовой платок там обронила… — донеслось из темноты. — Сейчас приду…

— Но у тебя никогда не было… — начал было озадачено припоминать Иван, но супруги уже и след простыл.

Невесело пожав плечами, царевич вздохнул и поплелся дальше.

Неужели Серафима была права, и им действительно безразлична судьба родного города?..

Но как такое может быть?!

Отложившие было миски и ложки и вальяжно развалившиеся на соломе под похвалы бывшего градоначальника арестанты при звуке легких шагов приподнялись на локтях и с любопытством уставились на дверь в конце коридора.

Ждать долго не пришлось: невидимый ключ повернулся в замочной скважине, дверь, которая в прошлой жизни, наверняка, была крепостными воротами, грузно скрипнув массивными петлями, отворилась, и в коридор вошел парнишка, кажется, тот самый, молча стоявший в тени, пока самозваный правитель агитировал их идти в охотники.

Также молча, не проронив ни слова и ни звука, парень деловой походкой подошел к толстому факелу, горевшему ярким ровным светом в кольце у их камеры, вынул его, развернулся и пошел обратно, словно во всем подземелье он был единственной живой душой.

Первым дар речи обрел бывший младший стражник Зайча.

— Э-эй, ты куда?! Куда?! Факел верни, нахал!!!

Парнишка остановился на полпути к двери и с неподдельным удивлением оглянулся:

— А вам разве не сказали?

— Что нам не сказали, дурак? — проревел Зайчин сосед по матрасу.

— Во-первых, что ты сам дурак, — невозмутимо сообщил парень, — А во-вторых, что раз вы отказались пойти в охотники, другой пользы от вас людям нет, а в городе напряженная обстановка с горючими материалами, то факелы вам оставлять больше не будут.

— Э-э-эй, парень, не дури!

— Да это не парень, это та самая лукоморская самозванка! — осенило Вранежа, притаившегося в арьергарде и выжидающего развития событий.

— Какая разница?!

— Есть-то мы как тогда будем в темноте?

— А пить?

— А вам разве не сказали? — еще больше изумилась лукоморская самозванка.

— Что опять нам не сказали?

— Что раз вы отказались пойти в охотники, другой пользы от вас людям нет, а в городе напряженная обстановка с продуктами… Ну, дальше вы все сами поняли, да? — рассеяно улыбнулась Серафима, и с выражением полной отрешенности от внешнего мира на лице повернулась и сделала несколько коротких шагов по направлению к двери.

Раз.

Два.

Три.

Че…

— Эй, постой!!!.. — взревели заключенные в голос. — Постой, па… ваше высочество!!!

— Она самозванка!!!

— Молчи, старый пень!

— Эй, мы так не договаривались!!!

— Нам ничего подобного никто не говорил!!!

— Так нечестно!!!

— Если дело на то пошло, то мы согласны, ваше высочество, слышишь?

— Согласны!!!..

— Вернись!!!

— Пожалуйста!!!

— Высочество!..

— Мы передумали!!!

Серафима как бы нерешительно остановилась почти у самой двери, словно размышляя о чем-то, голоса в полутьме за спиной утроили усилия, и она решила, что контингент созрел.

— Ну, если вы согласны… — изобразив яркими красками, чтобы и издалека было невооруженным глазом видно, сомнение, она потопталась на месте, махнула свободной от факела рукой и повернула обратно.

— Согласны!!! — с громогласным энтузиазмом приветствовали ее решение будущие охотники.

— И не измените свое решение…

— Нет!!!

— И не сбежите, когда окажетесь на воле…

— Нет!!!

— И не обратите свое оружие на жителей Постола…

— Нет!!!

— Тогда… тогда…

Если быть откровенным, последние два «нет» по части искренности недобирали очень и очень много.

Царевна это почувствовала и снова замедлила шаг.

Выпустить этих головорезов, чтобы при первой же возможности они набросились на нее, Ивана или инвалидную команду его правительства или присоединились к разбойникам? Ну, уж нет. В списке проблем этого несчастного царства и без того не было ни единой свободной строчки, и начинать новый лист или, что скорее, новый том, только из-за того, что доверчивость и вера в лучшую сторону человеческой натуры ее дражайшего супруга оказалась заразной?..

А чего еще она от них ожидала?

Хм.

А вот чего ожидали они от нее…

Или, точнее, не ожидали.

Она едва заметно усмехнулась, выудила из кармана не горящий сейчас светильник-восьмерку и быстро пробежалась в уме по инструкциям Находки.

— Ну, что ж, — неторопливыми мягкими шагами приблизилась она к решетке. — Не передумаете, говорите?

«Нет!» выстрелили залпом в ответ, не задумавшись ни на мгновение, арестанты.

— Я вашим словам верю, — не скрывая гримасу, прямо противоречащую наивному заявлению, проговорила она. — Но чтобы вы и сами в них поверили, всё, что вам надо сделать — это принести свою клятву на волшебном амулете, который видит вас и все ваши помыслы и желания насквозь, — и под аккомпанемент звенящей предчувствиями тишины царевна продемонстрировала почтенной публике бледную невзрачную цифру на шнурке.

В представлении бывших сливок городских силовиков, фигурно вырезанная жестянка до волшебного амулета — помесь переносного рентгена и детектора лжи — явно не дотягивала.

— Это?.. — разочаровано нахмурились арестанты.

— Да, это он, таинственный и жуткий талисман, вместилище магии дикой и древней, как само мироздание, — загадочно подвывая через слово, ответствовала Сенька, и мурашки поползли по коже ее впечатленной аудитории. — Узрите его форму — сходящиеся петли бесконечности, ибо однажды дав над ним обет, вы будете верны ему до самого конца вашей жизни. Только смерть освободит вас от вашего зарока, запомните это. Трепещите и благоговейте, ибо равного этому талисману нет и не было в мире, и узреть и прикоснуться к нему дано не каждому, но избранному.