"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1826

– Нет, нет… что вы, соколики… не надо… я сам лекарь… спаси душу от греха – отдай ковер, милок!..

– Да что случилось? – встревожился не на шутку и весь караул. – Враг идет? Букаху отыскали? Лесогорцы заблудились в городе?

При этих словах старик свободной рукой схватился за сердце.

– Спаси и сохрани!!!..

– Да вы только нам скажите – мы поможем! – грозно вынули мечи из ножен молодые солдатики. – Мы всех на ноги поднимем!

Дед Зимарь зажмурился, и перед глазами опять предстала лужа крови, а в ней – безусые еще Сашка, Олег, Володька и молодой грозный сержантик… И лица белые-белые…

– Простите меня, соколики… – прошептал дед.

– Что-что, дедуля? – не расслышал тот, кого сержант назвал Володькой.

– А сейчас подойду, да всё и скажу… – прошептал старик, по очереди заглядывая каждому в глаза, и караулка для юных солдатиков вдруг поплыла, закачалась, закружилась медленно, потом побыстрее, как карусель на ярмарке в детстве… и стало так хорошо, так покойно, так радостно… словно в радужном сне…

…сне…

…сне…

Сон.

– Всё скажу, всё расскажу, как есть доложу, ничего не удержу… – напевным шепотом продолжал наговаривать дед Зимарь, вытягивая черный ковер из-под стола и стараясь не задеть уснувших, кто где стоял, стражников. – В заграничной высокой башне-аудитории сидит царь Костей. Он нашего царя, князя Митрофана да волшебника Агафона в плен взял. Я не Митроха – планов хитроумных придумывать, видать, всё-таки не могу, и не Агафон я – волшебство мое слабое, да не такое, какое надо… Через полчаса вы проснетесь и тревогу поднимете. Двери там ни вам, ни мне не открыть – надо сразу на крышу лететь. Я что смогу – сделаю, но чую я – живым мне оттуда не выбраться… Не сердитесь на старого, ребятушки… Не желал я вам зла… Я ковер оставлю на крыше, ежели что – пригодится вам, поди… Прощевайте, милые.

Костей – уже в облике себя самого, а не какого-то мифического лесогорского полковника – гордо, упиваясь собственным превосходством и гением, стоял в самой середине полуамфитеатра, там, где во время лекций о международном положении располагался докладчик-посол или старший советник лукоморского правителя.

Царь Симеон, Граненыч и Агафон висели рядом с дверью у стены, метрах в двух от пола, как уставшие артисты кукольного театра после спектакля, и были не в состоянии шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– Итак, – насмешливо обведя пленных холодным взглядом единственного глаза, он заложил руки за спину и прошелся пружинистым шагом человека, который в трех гнилых орешках нашел шубу, карету и зАмок.

Если бы взглядом можно было убить, Костей, даже при всем своем бессмертии, был бы уже покойником.

– Вот мы и повстречались… – издевательски поклонился он каждому и остановился напротив Агафона. – Снова…

Юный маг не удостоил его и словом.

– Так значит, ты сбежал от меня сюда, рассчитывал, что соплеменники твоего лукоморского приятеля укроют тебя от меня… А их маг тебя еще и защитит. Так? Ты всегда был глуповатым трусом, мой внучек, и ничуть не изменился со времени нашего последнего свидания. Твое счастье, что ты мне пока нужен… живым… Но, я вижу, наше почтенное собрание неполно? Не хватает вашего волшебника. Где он?

У деда Зимаря на размышления не было и мгновения.

Если он сейчас застанет Костея врасплох, может, он забудет о своих жертвах на время, хоть на несколько секунд, и те успеют сбежать?..

А если нет?..

Заодно и выясним.

– Я здесь, – гордо улыбаясь, дед пинком открыл дверь балкона и предстал перед изумленным Костеем темным силуэтом на фоне сереющего вечернего неба.

Зал озарила вспышка ослепительно-красного света, три беспомощные фигуры обрушились на пол, хулиган-сквозняк хлопнул дверьми за их спинами, но Костею, казалось, было все равно.

Он обрушил на хрупкую фигурку мнимого соперника лавину силы, которая немедленно подхватила его, повалила и покатила вниз, к ногам колдуна, с твердым намерением пересчитать все шестьдесят символических каменных ступенек.

– Бегите, бегите!!!.. – только и успел выкрикнуть старик перед тем, как невидимый ураган завертел его и швырнул вниз.

– К-кабуча!!!.. – взревел Агафон и выбросил вперед скрюченные пальцы.

Нужные слова прыгнули на язык сами собой, и старик, не успев досчитать и до четырех, мягко слетел вниз и плавно опустился на пол.

Костей не глядя махнул рукой, и позабытые на миг пленники вновь прилипли к стене.

Нарушитель порядка сквозняк в недоумении тщетно бился о застывшие намертво двери.

Огненные шары вспыхнули и повисли над ареной, освещая желтым позабытую усталым осенним светом сцену.

– Кто это сделал?!.. – взбешенный царь ткнул в слабо заворочавшегося деда у себя под ногами, как в нечто, оставленное дворовой собакой под порогом.

Впрочем, хоть у него и имелось три варианта ответа на этот вопрос, угадал он с первого раза и без помощи подсказки зала.

– Это ты!.. – мерцающее клубящимся гневом око уставилось на внука. – Это сделал ты!..

– Я, – не стал отпираться Агафон. – И что из того?

– Ты?!.. – гнев, получив подтверждение, с извинениями отскочил и уступил место изумлению. – Ты, недоумок, тупица и лентяй, который двух слов волшебных всю жизнь связать не мог, ты?..

Агафон с трудом удержался от банального "сам дурак", потому что это, скорее всего, не соответствовало бы истине, а вместо этого просто кивнул.

Он изо всех сил надеялся, что со стороны это смотрелось как гордый, полный уверенного достоинства жест, а не как начало припадка нервного тика.

– Но ты… не могу поверить… за секунду… долю секунды!.. – Костей удивлялся так, что в другое время и при других обстоятельствах чародею было бы даже лестно.

– А ты ничего не путаешь?.. – колдун вдруг впился взглядом в двух других захваченных.

И вдруг Агафона как прорвало.

– Да, это я сделал! – яростно выкрикнул он, и все сомнения колдуна развеялись. – Я, тот самый недоумок, который с Иваном украл камни стихий у твоего лопоухого колдуна! Я тупица, который встал на пути твоего тарана, черепах и башен! И несколько захлебнувшихся штурмов – тоже на моей совести! А еще я – тот лентяй, который закопал под Сабрумайскими воротами горшки с горючей смесью! И, если ты не забыл, то ядро в лоб – это тоже подарок от меня!.. А теперь можешь меня убить! Давай! Ты же этого хотел! Если ты отпустишь царя и Граненыча, я даже не буду сопротивляться и пытаться сбежать! Ну, договорились?

Не обращая внимания на протесты двух остальных пленников, Костей недоверчиво прищурил глаз, осматривая по-новому своего мятежного родственника, задумчиво поджал губы и отступил на шаг.

– Ты?.. – повторил он, словно плохо слышал. – А это тогда что за самозванец? Или вас было двое?

Дед Зимарь к этому моменту смог перевернуться на спину и попытался сесть.

Костей глянул на него – и ужас, непонимание, изумление, радость, ненависть и бог еще знает, какие неописуемые и противоречивые чувства, недоступные простым смертным, отразились на его обычно бесстрастном и жестоком лице.

– ЧТО?!?!?!.. – еле выдохнул он и склонился над самым стариком, рассматривая его, пожирая его своим пылающим страстью оком. – ТЫ?!.. Откуда ты?!.. Как?!.. Не может быть… Но этого не может быть!.. Ты же мертв!!!.. А этот наряд… доспехи… камень… дешевка…

– Сам ты – дешевка!.. – обижено выкрикнул из-за его спины Симеон, но протест его остался незамеченным.

– Что это за маскарад? Отвечай!

– Карнавал… в честь гостя дорогого… – поморщился и попробовал встать дед Зимарь.

Все трое пленников рванулись с мест, чтобы помочь ему, но с таким же успехом куклы могли попытаться убежать со своих полок без ведома кукловода.

Костей отступил на шаг, дождался, пока старик поднимется самостоятельно, повел рукой, разворачивая его и так, и эдак, то к себе спиной, то лицом и, наконец, налюбовавшись вдоволь неизвестно чем, обратился к беспомощным свидетелям этих странных манипуляций со злой усмешкой: