"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1817

– Мы – твоя гвардия.

– То есть, гвардия Лукоморья…

– И мы теперь настоящие люди.

– Как все…

– …как раньше…

– …как всегда…

– Эй, люди, – тревожно, но весело выкрикнул кто-то из задних рядов, – кто тут не бессмертный – поворачивайся живей! Стража собачья вернуться надумала!

– Пусть возвращаются, – недобро ухмыльнулся Панкрат и последовал совету товарища, на ходу отцепляя от ремня шестопер.

– Потолкуем, – сделал шаг вперед Лука, и в его правой руке в скудном свете умирающих факелов блеснул полумесяц лезвия трофейной алебарды.

Иван не тронулся с места.

– А Кондрат… – пораженный этим известием как мечом, который оборвал едва начавшуюся заново жизнь его гвардейца, он схватил Луку за плечо, пытаясь то ли остановить его, то ли удержаться на ногах, и с мучительным недоумением заглянул ему в лицо. – Этого ведь не может быть… Вы уверены, что он… точно…или…

Лука заботливо поддержал своего командира, отвел глаза и молча покачал головой.

– Они наступают!.. – выкрикнул за его спиной Захар, его крик подхватили другие, и Лука с алебардой наперевес кинулся занять свое место среди товарищей.

Иванушка схватился за левый бок, где должен был быть его собственный меч, вспомнил, махнул рукой и кинулся было подобрать что-нибудь из оброненного собакоголовыми, но вокруг него, ограждая стеной, ощетинившись алебардами, уже стояла его гвардия – Егор, Прохор, Лука, Назар, Спиридон, Наум…

– Вперед! Взять их!.. – прокричал команду злой голос из толпы перегруппировавшихся и собравшихся, наконец, с боевым духом стражников.

Правда, всё их вооружение теперь состояло из коротких мечей и засапожных ножей, и сей прискорбный факт действовал на боевой дух как булавка на воздушный шарик.

– Ага, взять!.. – жалобно отозвался другой голос, решительный настрой которого уже стал потихоньку испаряться. – Вот ты сам их и взять, чего стоишь-то!..

– Они уже нашего колдуна порешили!.. – донесся до них третий – нервный – выкрик из стана горе-вояк. – И глазом не моргнули!..

– Тем более им не будет пощады! – грозно сообщил первый голос.

– А если среди них тоже есть колдун?..

– Они ведь убили нашего-то?..

– Трус! Трусы!!! Вперед!!!..

– А если у них все-таки есть колдун?..

– Да хоть десять! Нас все равно больше!

– Но у них наши алебарды…

– Значит, надо взять их в окружение!

– В ближнем бою от алебард толку нет!

– А ведь и вправду…

– А если у них?..

– Да нет у них никакого колдуна!..

– Не стони уже, Берест!..

– Чего стоите? Вперед, я сказал!!!

И стражники не спеша, словно все еще нерешительно, рассредоточились, образовав почти полный круг с центром на четырнадцати лукоморских гвардейцах и лукоморском царевиче, и стали медленно его сужать.

– Когда дам команду – бросайтесь на них и рубите! Нас четверо на одного! – не совсем искренне, но очень громко проорал командир, и слегка воодушевленные стражники, не искушенные в хитрой науке математике, прибавили ходу.

Иван лихорадочно метнул взгляд вокруг себя в поисках хоть чего-нибудь, пригодного для отражения атаки собакоголовых, но единственным оружием в пределах его защитного окружения был меч колдуна в безжизненной руке Кондрата.

Лучшего оружия нельзя было и пожелать.

С мечом в руке и праведным гневом в груди, Иванушка раздвинул плечом своих гвардейцев и занял место среди них.

– Пусть возвращаются, – мрачно улыбнулся он.

И тут случилось невероятное.

Продвижение стражников замедлилось, а через несколько метров и вовсе остановилось.

Из рядов захлебнувшегося наступления сначала донеслись тревожные нечленораздельные выкрики, и вдруг, побросав мечи на землю, правый фланг начал бить себя руками и срывать плащи, панически вопя, а потом бросился на землю и стал по ней кататься с ревом и визгом.

Стражники с левого фланга в это же время сгрудились в одну белую и трясущуюся от неизъяснимого ужаса кучу и, позабыв про оружие, закрыли головы руками, зажмурились и, тихонько подвывая, опустились на корточки, словно околдованные.

Вокруг них стал собираться бурлящий белесый туман.

Гвардейцы непонимающе запереглядывались.

– Что это?..

– Что случилось?..

– Может, на них напали какие-нибудь насекомые?..

– Или змеи?..

– Или они сошли с ума?..

– А вдруг это заразно?..

– Или это какая-нибудь хитрость?..

Словно по наитию, Иванушка оглянулся на двери Пальца, остававшиеся у него за спиной, и невольно рассмеялся: темным силуэтом на бездонно-черном фоне дверного проема стояла Находка с горящей лучиной в одной руке и быстро-быстро перебирала над ней пальцами другой, что-то сердито бормоча при этом себе под нос.

Конечно, магия убыр!..

Стихия огня, реальность, данная в ощущении, и не зависящая от сознания, перенос перцепций с объекта на субъект, или как там выражался с ученым видом по этому поводу Агафон?..

Но, с другой стороны, это могло объяснить поведение только половины злосчастных стражников.

– Хм-м… – недоуменно перевел он взгляд с октябришны на правый фланг атакующих (вернее, атаковавших) собакоголовых, потом на левый, потом снова на нее…

Но размышлять о том, что произошло с его противниками, можно было и позже.

Например, после того, как они будут надежно засажены в какой-нибудь подвал.

Эта идея нашла горячую поддержку среди его отряда, и уже через пять минут несопротивляющиеся стражники были окончательно разоружены, загнаны в один из подвалов, наполовину заваленный старыми пыльными портретами давно позабытых правителей и царедворцев, и заперты на большой засов.

– Ты где, Наход… – обернулся с чувством выполненного долга Иванушка в поисках рыжеволосой девушки, но увидел ее прежде, чем закончил фразу.

Находка сидела на земле метрах в ста от них, почти у самого основания башни Звездочетов, словно склоняясь над чем-то низко-низко, и была бы совсем не заметна во тьме, если бы не крошечные синие искры, роем кружившие вокруг ее рук и головы.

Над ней неподвижно висел белесый туман.

– Находка?.. – тревожно окликнул ее Иван, но она как будто не слышала, и он, не теряя больше времени, кинулся к ней, и краем глаза уловил, как вслед за ним, звеня и гремя на ходу всем имеющимся в их распоряжении арсеналом, мгновенно бросилась его гвардия.

– Находка, что с то… – начал было царевич, подбегая к ней, но осекся, задохнувшись от радости и, не произнося больше ни слова, осторожно опустился на колени рядом с ней.

Октябришна сидела с закаменевшим от напряжения лицом, зажмурившись и положив руки на залитую кровью грудь Кондрата, и мечущиеся веселые синие искры пронзали их обоих, будто связывая воедино.

При приближении Иванушки веки солдата дрогнули, и он слабо, но явственно прошептал:

– Тс-с-с!..

Туман над ними заколыхался, и из него, как на фотоотпечатке в проявителе, стали выступать отдельные фигуры и лица.

– Не мешай ей, – просочившись сквозь бестелесную толпу, перед Иванушкой завис старик с длинной бородой, в мантии и остроконечном колпаке, расшитом звездами. – Еще несколько минут – и вашего солдатика можно будет перенести в более удобное для раненого место, нежели холодная и грязная мостовая.

– Так он был живой? – улыбаясь от уха до уха, все еще боясь окончательно поверить в такое счастье, спросил у привидения срывающимся шепотом царевич.

– Живой, – вынырнула из-за плеча старика и закивала толстуха в пышном платье придворной матроны. – Рано еще ему к нам.

Сквозь нее просвечивала стена Пальца и брошенные собакоголовыми факелы.

И тут до Ивана дошло, с кем он разговаривает.

Пугаться было вроде уже поздно, да и неприлично, после того, как к тебе отнеслись с таким пониманием, и царевич, на несколько секунд задумавшись над дальнейшей линией поведения, пришел к определенному выводу и вежливо продолжил беседу:

– Можно задать вам один вопрос? Вернее, пока один… – тут же честно уточнил он.