"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1779

– Это ты хорошо загнул, про обстановку-то, шибко складно, – беспощадно вперился Митроха в готового провалиться сквозь башню мага. – А делать-то что-нибудь собираешься, орел? Если нет, так и скажи – путь люди на тебя не рассчитывают.

Специалист по волшебным наукам побелел, потом покрылся красными пятнами и снова побледнел…

– Я готов поклясться, что верно заприметил место… – отчаянно прошипел он, не сводя глаз с неумолимо надвигающегося тарана, но даже это жуткое зрелище было лучше, чем сурово-презрительное лицо Митрохи. – Может, заклинание сквозь землю не проходит… Или… или… Нет, ты не гляди на меня так, Митрофан Гаврилыч… Я не вру… Я точно говорю… Этот таран не жилец, я на что угодно поспорю… У меня в мешке есть мощный артефакт, я говорил… Используй я его, этот домик снесет как бумажный, но мне не хотелось бы тратить его в самом начале осады… Но, если придется… Но ситуация и впрямь идиотская!.. Это ведь не чудовище какое – это всего лишь дурацкий домик, в котором к потолку подвешено обитое железом бревно!.. И главное – не дать ему разбить ворота!.. А как ему можно не дать разбить ворота?.. Как ему не дашь?.. Ну, вот как?.. Вот ворота, вот бревно… И что?.. Как?..

Митроха пренебрежительно покосился на запутавшегося в словах и заклинаниях чародея и пошел к люку, чтобы спуститься вниз к поджидающему подкреплению, но тут Агафона осенило.

– Простыня!!! – кинулся он с воплем за Граненычем. – Мокрая простыня!.. Есть?.. Срочно!..

– Смирительная рубашка, – иронично фыркнул князь и продолжил свой путь.

– Нет, рубашка будет мала! – не уловил хода главкомовской мысли маг и кинулся к лестнице, ведущей вниз, опережая и едва не сбивая с ног Митроху. – Надо одеяло!.. Или скатерть!.. Мокрую!.. Пододеяльник тоже сойдет!.. Мокрый!..

Горожане на секунду оторвались от бойниц, благоговейно переглянулись – именно таким – буйно-помешанным – они всегда и представляли себе настоящего волшебника – и, не дожидаясь очередного указания, вернулись к войне.

А буйно помешавший всем и сразу этажом ниже волшебник уже переворачивал там вверх дном всю обстановку.

Как и было можно предугадать, воды везде было в изобилии, но вот с простынями и даже со скатертями в сторожевой башне почему-то было хуже.

Но настоящего чародея это остановить не могло.

Когда до беззащитных перед тяжелым тараном ворот оставалось не больше полуметра, перед носом уже примеривающихся к рукоятям на бревне зверолюдей упал с башни и развернулся лукоморский флаг.

Точнее, три лукоморских флага, сбитых наспех загнутыми гвоздями вместе и спущенные на двух привязанных по краям веревках. Три мокрых насквозь трехглавых орла на истекающем водой бело-сине-красном фоне смотрели друг на друга, словно озадаченно переглядываясь и спрашивая, что же они, собственно говоря, тут делают.

Переглянулись и задались аналогичным вопросом и солдаты в треугольной избушке.

– Что это? – выразил, наконец, витавшее в воздухе недоумение, капрал.

– Флаги? – предположил один из солдат.

– Сдаются? – выразил надежду другой.

– Белого мало, – возразил знаток военной символики.

– Тогда чего? – снова выразил всеобщую мысль капрал.

– Для поддержки боевого духа? – предположил знаток.

– Чьего? – снова поинтересовался капрал.

Солдаты с сомнением переглянулись.

– Не нашего, – решительно отверг все возможные и невозможные варианты второй.

– Наверное, своего, – высказал предположение знаток.

– Тогда они с местом вывешивания что-то напутали, – заржал оптимист.

– Это с перепугу, наверное, – авторитетно заявил знаток, и на этом дискуссия сама собой закруглилась.

С таким выводом не поспоришь.

Тем более что других не наметилось.

– Ну, чего уставились как бараны? – грозно выкрикнул капрал и ткнул когтистым пальцем широкой лапы в занавешенные ворота. – Подвигаемся вплотную и начали! Нам эту развалюху разнести – раз пнуть! Навались!..

Зверолюди навалились, и избушка гулко ткнулась в ворота, припечатав к дубовым доскам мокрых орлов.

– Раз-два-взяли!.. – скомандовал капрал и сам подал пример, ухватившись за кованую рукоять справа. – И-раз!.. И-раз!.. И-раз!..

Массивное, обитое железом бревно медленно, как просыпающийся от долгой спячки в своей пещере невиданный зверь, шевельнулось, неохотно подалось вперед, но тут же отползло назад. Потом, будто передумав, снова двинулось вперед, уже быстрее, и опять отшатнулось, но, не прошло и секунды, как раскачиваемое мощными руками таранщиков, вновь бросилось вперед к обреченным воротам, и с четвертым "и-разом", неистово скрипя всеми своими цепями и едва удерживающими его тушу балками, яростно врезалось в прикрытые неуместно-разноцветной тканью толстые доски.

Раздался глухой болезненный треск.

От обрушившегося на старые ворота удара сотряслась, казалось, вся башня. Камни, раствор, петли, запоры, скобы – всё застонало, задрожало заскрипело…

Еще удар – и бедным старым воротам не выстоять.

Дружинники за воротами схватились за оружие, котловые вылили на обложенную мешками избушку весь запас смолы и попытались поджечь – но как по волшебству огонь затух, так и не успев разгореться[181]…

Вошедшие в ритм зверолюди радостно ухнули, отводя таран назад… и как один попадали в мокрое хлюпкое месиво под ногами, известное здесь, почему-то, под наименованием "земля".

Самые сильные ошарашено сжимали в руках оторванные рукояти.

Бревно же, как уперлось в мокрые, сочащиеся прозрачной влагой флаги, так в том же положении и застыло.

Как приклеенное.

Не веря своим глазам, капрал вскочил на ноги и отшвырнул прочь бесполезную железяку, оставшуюся у него в кулаке.

Он несколько раз перевел взгляд с бревна на ворота и обратно, страдальчески наморщил лоб, словно его только что попросили умножить семь на девять столбиком, и снова обозрел то место, где еще минуту назад находилась вывороченная теперь с мясом рукоять…

И вдруг его осенило.

– Ха! – самодовольно воскликнул он, обводя победным взглядом своих солдат. – Я же говорил! Мы пробили эту гнилушку с первого удара! Таран застрял в ней!

– Застрял?.. – с облегчением выдохнули солдаты, напряженно до сего момента наблюдающие за мыслительным процессом командира. – Застрял!.. Ну, конечно!.. Мы пробили эту гнилушку с первого удара!.. Мы же говорили!..

Воодушевленные зверолюди стали подниматься на ноги, со смехом рассматривая, у кого рукоять оторвалась, а у кого осталась цела.

– Ну, чего копаетесь? – больше для порядка, чем из строгости гаркнул капрал и обхватил бревно, на сколько хватило рук. – Расселись, как куры на насесте! Быстро все взялись и вытаскиваем! Ну!.. И-раз!.. И-раз! И…

Нагло проигнорировав объединенные усилия трех десятков двухметровых громил, бревно не сдвинулось ни в одном направлении ни на миллиметр, будто снова впало в спячку.

Солдаты опустили руки и переглянулись.

– Э-э-э… капрал? – боязливо, справедливо опасаясь начальничьего гнева, откашлялся кто-то сзади. – А оно… э-э-э… точно… э-э-э… застряло?..

– А что, по-твоему? – нервно рявкнул капрал.

Даже его не предназначенный для таких подвигов мозг начал подозревать недоброе.

– А если это… э-э-э… колдовство?.. – несмело предположил другой голос.

– Колдовство?.. – тихо переспросил капрал. – Но… так нечестно!..

– Как после этого с ними можно воевать, если они так и норовят сжульничать? – звеня от праведного гнева, прозвучал из толпы голос знатока военной символики.

Ответ капрала был непечатным, поэтому здесь он не приводится.

– Какие будут приказания? – хмуро поинтересовался оптимист, дослушав все, что капрал мог сказать по этому поводу, до конца.

– Таран оставляем здесь и свал… беж… отст… то есть, организовано отходим на заранее подготовленные позиции, – был ответ в четвертой редакции.