"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1766

Из этого следует вывод, что или лес в этом районе был поражен чрезвычайно антивоенно настроенным жуком-пилильщиком, или же это значит…

Или же всё это значит, что о его вторжении врагу было известно заранее, пришел к неутешительному выводу царь Костей.

Если бы у него было хотя бы на два зуба больше, он бы ими заскрипел.

– Да поймайте же вы хоть одного мерзавца, наконец!.. – в исступлении зарычал он, и офицеры кинулись исполнять его приказание.

Если они хоть кого-нибудь схватят, он удивится…

В первый раз попытка прочесать округу привела лишь к тому, что посланный отряд из двадцати зверолюдей заплутал в лесу во внезапно опустившемся тумане в нескольких десятках метров от дороги, и пришлось посылать помощника-мага с охраной, чтобы отыскать их и препроводить, дрожащих и вздрагивающих от каждого звука громче шепота, в часть. После многих безуспешных попыток привести их в себя, их всё равно пришлось списать в обоз.

Второй раз поисково-карательный отряд из тридцати солдат пропал без вести. Другой отряд, посланный уже на поиск своих товарищей, обнаружил лишь сапог одного из них у чахлой ивы над гнилым болотом.

В третий раз карателей завалило не успевшими еще упасть на основные силы деревьями, едва они углубились в этот проклятый лес на двадцать метров.

Сам же он всю дорогу только тем и занимался, что при помощи своей магии[149] растаскивал завалы, разгонял над их головами несметные стаи чрезвычайно невоздержанных птиц и выравнивал дорогу, перерытую неведомыми врагами так, словно они хотели посадить на ней картошку.

И это вместо отдыха и планирования наступления!!!..

Огромный черный ворон на вековом дубе слева поточил клюв о мощную ветку, пронзил царя внимательным, словно оценивающим, взглядом и хрипло, осуждающе, сказал "кра".

– Кар?.. – поправил Костей, раздражено повернув голову в его сторону.

– Кра! – во всю наглую глотку упрямо проорал ворон. – Кра! Кра! Кра!

Костей прожег гнусную птицу ненавидящим взглядом, не задумываясь над тем, что делает, вскинул руку, намереваясь прожечь ее чем-нибудь более материальным, но противная тварь, кракнув издевательски на прощанье, растворилась в быстро спускающихся осенних пасмурных сумерках как бестелесный сгусток тьмы. И огненный луч, вырвавшийся из пальцев царя, лишь бесцельно перерубил ветку, на которой она сидела.

Ветка, с мгновение по инерции повисев в воздухе, тяжело ухнулась на головы его не успевшей разбежаться в этот раз свиты.

И он еще размышлял, что здесь было не так?!

Слепец…

Ответ на это вопрос был предельно ясен и прост: не так здесь было ВСЁ!!!

К удивлению Костея, удивиться ему сегодня все-таки пришлось.

После получасового рейда по враждебно-непроходимым и колючим зарослям и потери четырех солдат[150] каратели вернулись к войску, радостно волоча за собой на веревке грузного, неряшливого, напуганного до полусмерти человека. Они щедро осыпали его проклятьями, пинками, тычками и ударами всего, что попадалось под руку, пока не вмешался их офицер, совершенно верно рассудивший, что если этот долгожданный пленный будет доставлен к царю в виде трупа, то вторым трупом тут же станет он сам.

Почетный эскорт из трех пехотинцев и подросшего сантиметров на десять от распиравшей его гордости и важности офицера торопливо представил свою добычу пред светлое око его царского величества.

Костей, едва не подпрыгивая от нетерпения и злости в седле, с трудом дождался, пока захваченного подтащат к нему поближе, и вытянул вперед правую руку.

Камень на его чахлой груди зарделся, и пленный оторвался от земли, принял вертикальное положение, которое сам – благодаря стараниям солдат – не мог бы еще принять очень долго, подлетел почти вплотную к морде царского скакуна и открыл мутные ошалелые глаза.

– Кто ты, и по чьему приказу ты посмел причинить вред моим солдатам? – срывающимся от еле сдерживаемой ярости голосом прорычал Костей и резко взмахнул в воздухе другой рукой. Пленный взвыл, и щеку его украсил ярко-багровый след, словно от удара плеткой.

– Говори немедленно, мерзавец, если хочешь умереть быстро! – прошипел царь и снова замахнулся.

Пленный взвизгнул и непроизвольно попытался укрыть свою немаленькую фигуру за связанными руками.

– М-м-м-а-а-а!!!.. Ммм-уу-ммумму!!!..

– Ты чего это, издеваться над его величеством вздумал? – грозно приподнялся в седле генерал Кирдык и взвесил в руке плетку.

– Ммм-мууууу!!!.. – в ужасе возопил пленный.

– Да я тебе сейчас, убогий!..

– Погоди, Кирдык, не торопись, – заинтересованно сощурился глаз царя. – По-моему, тут не обошлось без магии… Ну-ка…

Он вытянул руку в направлении разинутого в беззвучном крике рта мужика и пошевелил пальцами, словно что-то развязывал.

– …не-е-е-е-е-ет!!!.. – завершил вопль пленник уже на человеческом языке и в испуге заткнул себе рот грязным кулаком.

– Ну, вот теперь гораздо лучше, – брезгливо поморщился Костей. – Хотя громкость можно убавить. И теперь ты нам расскажешь, кто тебе приказал устроить здесь засаду на моих солдат.

– Нет, нет, нет!.. Я не виноват!.. Я не при чем!… Я ничего не устраивал!.. Я просто прятался!.. Я шум услышал на дороге и испугался!.. И тут – они идут!.. – невнятно доносилось из-за прижатых к губам кулаков, размером с небольшой арбуз каждый. – Я ничего не сделал, клянусь вам!!!..

Костей пробуравил горящим оком извивающегося на весу человека насквозь, словно проникая в самые потаенные закоулки его души, куда сам пленный боялся заходить и с охраной, и неохотно сбавил накал.

– Да уж… Такое омерзительное ничтожество, как ты, вряд ли может осмелиться противостоять мне даже в мыслях, – брезгливо поморщившись, разочаровано признал он.

– Да, да, истинный свет!.. – все еще не отваживаясь выглянуть из-за рук, закивал разбитой головой проигравший в прятки здоровяк. – Ни за что!.. Никогда!.. И в мыслях не было!.. Пощадите!.. Помилуйте!..

Костей задумчиво склонил на бок голову и прищурился, размышляя, какой забавной казни предать первого увиденного аборигена, чтобы поднять боевой дух войскам, но, не придя сразу к единому мнению, задал еще один вопрос.

Может, надеялся он, ответ на него вдохновит его на что-нибудь оригинальное.

– Кто ты, откуда и куда идешь, и как тебя зовут?

– Я бедный изгнанник, сам буду из стольного града Лукоморска, иду куда глаза глядят, лишь бы от него подальше, – торопливо, с елейной подобострастностью в дрожащем голосе начал отвечать по пунктам пленник, – а зовут меня Акинфей Букаха, ваша милость… ваша светлость… господин генералиссимус… ваше величество… императорское… ваше ослепительное великолепие…

– Изгнанник? – заинтересовался Костей. – За что изгнанник?

– О, ваша непревзойденность… это долгая, страшная и кровавая история…

– Люблю страшные и кровавые истории, – как бы между прочим, заметил царь.

Для любого подданного царства Костей это рассеянное пожелание было бы законом, который они сломя голову бросились бы исполнять, но бывший воевода, имея другое гражданство, опрометчиво пропустил мимо ушей слова Костея и лишь продолжал жалостливо причитать:

– Превратность злой судьбы… был несправедливо ошельмован… подвергся гонениям… Завистники… мучения… черное колдовство… АЙ!!!..

Сидящий на белом коне по левую руку от царя генерал Кирдык огрел словоохотливого пленного вполне реальной плетью по плечам и рявкнул так, что его адъютанты зажали уши, а с деревьев испуганным дождем посыпались желтые листья:

– Ты что – не слышал?! Расскажи его величеству, за что тебя изгнали из вашей паршивой дыры, болван!

Царь едва заметно кивнул и растянул губы в одобряющей улыбке.

– Д-да… д-да… к-конечно… б-без утайки… к-как есть… в-всё…

– Еще бы ты попытался что-нибудь от меня утаить, – от тонкой усмешки Костея пахнуло могильным холодом, и Букаха, захлебнувшись собственным ужасом, прикусил язык.