"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1737

Серафима на мгновение задумалась, а не стоит ли все раскидать, разворотить, натоптать, членистоногих разогнать, а потом прибраться, а паутину заштопать, но решила, что убыр этого все равно не оценит, и идея была похерена, не получив развития.

Находка все еще дрожащими после боя с летучими мышами руками разожгла огонь, они скинули с себя куртки и расстелили их на печи.

Рыжеволосая девушка принялась за оказание первой помощи при кусаных ранах.

Похоже, что при укусе мыши впрыскивали в рану что-то, что долго не давало крови свертываться, и октябришне пришлось постараться и поволноваться, прежде чем затянулся последний укус. После этого она не могла стоять на ногах, но, несмотря на все уговоры Серафимы прилечь на кровать, она лишь осторожно присела на скамью, привалилась к печке и устало закрыла покрасневшие глаза. Серафима пристроилась рядом, обняв себя руками и безуспешно пытаясь впитать тепло от еще не прогревшейся печи.

Распаковав их припасы и стараясь не шуметь, Саёк занялся ужином.

На ужин у них обещалась быть жареная картошка с луком и мясом. Начистив овощи и порезав щедрый кус бесконечной медвежатины, Саёк слишком поздно обнаружил, что масло в его мешке куда-то задевалось, и не исключено, что вовсе осталось у их хозяев в Черемшуре на столе, что являлось фактом прискорбным, зато непоправимым.

Смущенно и бесшумно, стараясь не потревожить Находку и Серафиму, он порылся на полках у печки, но единственным трофеем, пригодным, по его мнению, к использованию при жарке картошки, был неизвестного происхождения жир в плошке, закрытой керамической миской. Вот его-то оруженосец, повздыхав себе под нос и помявшись, и рискнул в конце концов вывалить на сковородку за отсутствием иных кандидатов на должность.

Для чего предназначалась данная субстанция, так и осталось для него неразрешимой загадкой, зато он быстро понял, для чего она не предназначалась.

Для жарки картошки с луком и мясом.

Кашляя, хрипя и задыхаясь, разгоняя руками дым перед лицом, под затейливые предложения и пожелания дам, он кинулся к окну и распахнул его, с наслаждением впуская свежий ночной воздух в продымленную, прокопченную, пропитавшуюся смрадом комнату.

И не только воздух, как понял он через несколько секунд.

С визгом и воем, как раздираемое о гвоздь полотно циркулярной пилы, в комнату ворвался ночной дозор убыр.

Саёк захлопнул содрогающееся под натиском почуявших свежую кровь кровопийц окно и придавил его своим нетяжелым телом, трясущимися руками задвигая защелку, но черное дело было уже сделано: полтора десятка мышей размером с полкошки закрутили под потолком хаотичную орущую карусель, выбирая цели и резко пикируя, целясь в голову или в лицо.

Чиркнув когтями или зубами и пустив кровь, вампир с мерзким писком взмывал вверх и выбирал новый момент атаки.

– Ах, чтоб вас перевернуло да подбросило! – отчаянно отмахиваясь от очередного налета, царевна невзначай задела несущуюся на нее летучую мышь, отбросив ее к двери…

Остальное было делом техники.

Вытряхнув на шесток зловонную жареху Сайка, она ухватила сковородку как теннисную ракетку и подпрыгнула, взмахнув ею что было сил.

Трое мышей, не ожидавших появления у проигрывающей стороны такого супероружия, были сбиты в один миг и окончили свои дни под ногами напуганной, и от того еще более рассерженной Находки и стремящегося загладить свою бесконечную вину оруженосца.

Еще несколько яростных мощных взмахов, которым позавидовали бы все сестры Уильямс вместе взятые – и пол устилал ковер из растоптанных кровососов и битых горшков, попавших в недобрый час под горячую руку.

– Ф-фу… – утерла пот и кровь со лба царевна. – В следующий раз хоть предупреждай, герой.

– И-извините… П-простите… Я больше н-не буду… Я н-не хотел…

Забыв про свое героическое будущее, которое, без сомнения, когда-нибудь и где-нибудь поджидало его, он покраснел до корней волос и был готов выскочить на улицу, чтобы отдаться на съедение кровопийцам или пенькам, только бы не видеть, не слышать, не испытывать…

– …Хотя, ты знаешь, витязь, идея была хорошей, – донеслось до него сквозь мутную пелену смущения и стыда.

– Ч-что?..

– Хорошая, говорю, идея. Во-первых, в такой вони провести ночь можно только при хроническом насморке, а еще лучше – при полном отсутствии носа. Во-вторых, если нам понадобится… срочно выйти… на улицу… когда убыр вернется… меньше всего у нас будет времени на сражение с ними. И, наконец, это – отличный способ согреться. Короче, ты сейчас будешь открывать и закрывать окно, а Находка – убирать их из-под ног и… и… и скидывать в погреб. Больше десятка за раз не впускай.

Как ни старался доблестный оруженосец не впускать больше десятка зараз, на то они и заразы, чтобы нагло вламываться дюжинами в чужие владения среди ночи и пить у хозяев кровь.

Работы всем троим хватило на два часа.

Бесстрастный наблюдатель с развитым воображением, глядя на телодвижения Серафимы, за один вечер изобрел бы все виды тенниса, бадминтон, бейсбол, софтбол, сквош и, если бы не утомился, хоккей в закрытых помещениях, но среди осажденных путников такого не нашлось, и пришлось неосчастливленному миру ждать еще несколько сотен лет…

Но двор Серафимы это нисколько не волновало – после поединка с ордой мышей-вампиров их уже ничто не могло взволновать.

По крайней мере, они на это надеялись.

Когда последние поверженные кровопийцы, черепки, осколки и обломки домашней утвари Макмыр были брезгливо сметены в черную дыру подполья для последующего исследования палеонтологами и археологами, все трое в изнеможении рухнули на скамейку и уперлись спинами в успевшую погаснуть печь, обозревая причиненный сковородкой разгром и разор.

Если бы в избушке обнаружился хоть один целый стеклянный или глиняный предмет, они бы удивились.

– М-да-а-а… – только и смогла выговорить царевна – то ли от усталости, то ли слов подходящих в ее активном вокабуляре не находилось. – М-да-а-а…

– М-да-а-а… – всецело поддержал ее Саёк.

– Ой, что будет, что будет, когда убыр вернется… – развила их идею Находка, прижимая холодные ладони к горящим щекам.

– Ну, ничего себе порезвились… Подумать только, сколько ущерба может нанести обыкновенная летучая мышь при попадании в человеческое жилье! – недоверчиво покачала головой царевна, переводя взгляд с опустевших стен с безвольно обвисшими на одном гвозде полками на шкафы с вмятинами в дверках от точечных ударов чугунного ПВО.

– Сколько их было? – слабо проговорил Саёк, повернув голову к Находке. – Триста? Четыреста?

– Да уж вся тысяча, поди…

– Не… Тысячи, поди, не было. Подпол бы не закрылся от тысячи-то. Штук пятьсот, наверное. Или шестьсот… – предположила царевна.

– Я думал, они нас съедят…

Через распахнутое окно в одиночестве беспрепятственно проходил чистый холодный ночной воздух.

– Мой верный оруженосец тире повар, – обратилась что-то, по-видимому, вспомнившая царевна к Сайку.

– Я здесь, ваше… С… Сергий! – вскочил тот и вытянулся по стойке "смирно".

– Так вот, кстати, насчет "съедят". Я что-то плохо расслышала – что у нас на ужин? Или уже на завтрак?

Саёк сделал грустное лицо, почесал в затылке, несколько раз пожал плечами на разнообразный манер и, наконец, подытожил:

– Хлеб, сыр и медвежья колбаса, в… С… Сергий. Остальное надо или жарить, или варить…

– Не надо жарить, – быстро остановила его Серафима. – Жарить – не надо. А варить среди ночи неохота. Давай свою колбасу сюда. Надеюсь, чайник остался целый?

Как выяснилось, расколотить чугунный чайник ей не удалось, и через час – после повторной растопки печки, отыскания колодца во дворе – вода из бочки у стола вылилась на пол и под шумок утекла в погреб еще раньше – Находка заварила несколько веточек запасенных Макмыр трав и они сели пить травяной чай с бутербродами.

Время шло.

Ужин был съеден, одежда просушена, мебель и полки возвращены на свои исторические места обитания, летки колод с шерстнями на улице плотно заткнуты оставшейся картошкой (умная идея октябришны), Находка и Саёк сидели за столом и клевали носами, а расположение диспозиции, как, наверное, сказал бы теперь Костей (тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут), продолжало не изменяться.