"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1698

– Слушаюсь, господин начальник караула! – вытянулся и щелкнул каблуками длинный стражник.

– И помните, ребятишки: такой шанс не всем выпадает – сыграть на королевском дне рожденья! Его величество захотел сделать своему деду на столетие сюрприз в вашем лице, чтобы тот вспомнил свою пастушескую молодость. Если старику понравится – король осыплет вас деньгами, глазом не моргнет. А если нет – лично шкуру спустит. Пока, говорят, ему еще ничего по нраву не пришлось, и его величество ходит как туча, так что вы уж постарайтесь, – сказал по-отечески напутственное слово старый капрал и похлопал по плечу старшего.

– Постараемся, господин начальник караула!

– Специально самого лучшего солиста со стороны наняли и втору – такие деньжищи раз в жизни приходят, не выпускать же из рук!

– Ну, кончай болтать!

– Бегом, бегом!..

– Но я… – не оставлял попыток прояснить истинное состояние вещей Иванушка, но Агафон, которому, как видно, пришла в голову другая идея, получше, вдруг быстро сунул губы в Иваново ухо и горячо зашептал:

– Тише! Мы с музыкантами пройдем, а там улизнем и отыщем короля!

– Но мы же…

– По-другому тебя никто не пустит, пойми же ты!..

И царевич вздохнув, понял.

– Только мы перед ними потом извинимся, что так получилось…

– Куда без этого! – фыркнул чародей.

Иванушка принял его издевку за согласие и кивнул.

Ворота перед оркестром распахнулись, музыканты ухватили покрепче свои инструменты и нашедшихся в последнюю минуту солиста и втору и припустили чуть не вприпрыжку сначала по дороге, а потом – по дорожкам между клумб и газонов вслед за размашисто шагающим долговязым стражником.

Метров через десять к ним присоединились еще двое.

– Агафон! – шепнул Иван, скосив глаза в сторону волшебника.

– Что? Бежим?

– Нет, куда тут! Они с нас глаз не спускают! Я просто хотел тебя спросить, что такое "втора"?

– Втора? Это субстанция такая алхимическая. Из одной группы с хлорой, бромой, йодой и астатой. Мы проходили. А что?

– Они, – царевич украдкой кивнул в сторону музыкантов, – что-то про нее говорили. Что она у них одна. О чем это они?

– Не знаю, – пожал начинающим неметь под весом трубы плечом маг. – Послышалось, наверное…

– Агафон!.. – не прошли они и трех метров, как Иванушка снова обратился к другу нервным шепотом.

– Что? Бежим?

– Да нет… Пока что-то у нас не бежится… Стража на нас так таращится, словно на нас что-то написано…

– Неприличное, – добавил про себя маг.

– …Я спрашиваю, ты когда-нибудь играл на трубе?

– Это не труба, а горный рог, я слышал, как стражники его так назвали, когда мы уже проходили, – уточнил чародей.

– Замечательно, – кивнул царевич. – Ты когда-нибудь играл на горном роге?

– Нет, – мотнул головой тот. – Но я видел, как у нас в деревне Степка-пастух играл на своей дудочке. У него точно такая же, только раз в тридцать меньше, прямая, как палка и с дырочками. Не думаю, что это особенно сложно. Принцип-то ведь одинаковый. Дуй сильнее, да на дырки нажимай…

– И все? – недоверчиво уточнил Иван, и на озабоченном лице его как демоны сомнения, заплясали отблески разноцветных фейерверков.

– Да откуда я-то знаю? – вытаращил глаза маг. – И какая тебе разница? Ты что, играть на нем собрался?

– Да нет…

– И чего они на нас так смотрят… Слушай, может, они тебя уже видели, когда ты в первый раз зайти пытался?

– Да нет, я тех запомнил, а эти незнакомые. Караул, кажется, сменился.

– Повезло… И с этими дударями повезло, как по маслу прокатило. Ловко ты сориентировался, – кинул Агафон быстрый довольный взгляд на царевича и был удивлен, увидев его страдальческую гримасу:

– А все же нехорошо как-то все получилось, а, Агафон!.. Они должны были дождаться настоящих музыкантов! Из них ведь один солист! Что они будут делать без него?

– Какое твое дело? Ты должен найти короля и успеть сказать ему хоть пару слов перед тем, как тебя, а вместе с тобой и меня бросят в тюрьму!

– Ты прав… Но все равно по-глупому вышло… Надо было прорубать ограду…

– Вернись, – посоветовал маг и, не дожидаясь ответа, уточнил: – Так когда мы все-таки бежим? По твоему сигналу?

Иван кивнул.

– Сразу, как только они отворачиваются – ну отвернутся же они хоть когда-нибудь! – мы незаметно…

Где-то невдалеке грохнуло, ухнуло, стукнуло, затрещало, и по черному небу рассыпались радужные звезды ослепительных фейерверков. Завизжали вдалеке довольные дамы, зааплодировали мужчины, музыканты, не останавливаясь, задрали головы и заулыбались.

– Бежим! – прошипел чародей, но тут же натолкнулся взглядом на пресытившегося подобными развлечениями Вяза и парочку его бдительных сослуживцев, искоса разглядывающих их причудливые инструменты, и поспешил опустить глаза.

– К-кабуч-ча… Это они не на нас, а на эти дудки смотрят, оказывается!..

– Может, мы их бросим, и дадим им возможность рассмотреть их получше, пока мы все-таки отсюда…

– Ну, наконец-то!

– Вот и они!

– Прибыли!

– Быстрее становитесь на горы!

– Куда?..

– Туда!!!

Друзья окинули отчаянным взглядом то место, в которое ткнул жезлом разряженный, как клоун на именинах, встретивший их в конечном пункте их следования главный распорядитель.

Перед ними расстилалась обширная платформа из серого с искрами камня, с двух сторон огороженная резной мраморной балюстрадой. С одного конца на ней сгрудились мягкие, обтянутые тонкой белой кожей кресла. С другого – величественно возвышались метров на пять красные скалы из настоящего камня, которого они достаточно навидались за время своего тура по окрестным горам. В нескольких местах на крутых склонах были прибиты чучела баранов со стеклянными глазами и плотоядно раскрытыми алыми ртами.

– Располагайтесь, быстро, быстро! – шипел рассерженным гусем на них главный распорядитель. – Там сзади лестницы, восемь площадок, по одной на музыканта!

Иванушка хотел указать сухопарому измученному человечку на явное несоответствие количества музыкантов и количества площадок и благородно предложить постоять в стороне, пока их товарищи будут зарабатывать сказочный гонорар своим искусством, но волшебник уже тянул его за руку, увлекая за собой под прикрытие гор…

Старший недовольно оглянулся и зарычал:

– А вы это куда собрались? Солист и второй рог стоят впереди!

– Мы сейчас вернемся…

– Раньше надо было думать! – понял их по-своему старший. – А теперь идите, становитесь на место и терпите!

– Вот здесь, рядом с собакой, – показал на подножие гор, огороженное невысоким бронзовым заборчиком с проплешинами патины[63]. Рядом с ним лежал небрежно свернутый тюк нечесаной белой овчины, призванный, как понял Иванушка, изображать спящего верного друга пастуха.

Пока они занимали позиции плечом к плечу перед псевдонеприступной кирпичного цвета стеной, как приговоренные к расстрелу и лишенные последнего слова, и освобождали из чехлов рога, стражники, трое распорядителей и несколько прибившихся раньше времени придворных не спускали с них и их инструментов любопытных глаз.

Бежать было некуда.

И некогда.

Из глубины сада, по выложенным голубым мрамором дорожке, к их площадке приближались основные силы приглашенных на юбилей старого Дуба Первого, легендарного основателя династии, во главе с самим виновником торжества, с почтением ведомым под руку заботливым, предвкушающим приятный сюрприз внуком.

Собравшись с моральными и прочими силами для встречи надвигающейся катастрофы, Иван набрал полную грудь воздуха и попробовал тихонько подуть в свой рог.

Ничего не получилось.

Он скосил глаза на Агафона, пытающегося в это время проделать то же самое.

После первой неудачи чародей осмотрел свой метровый рог еще раз, обнаружил на расстоянии вытянутой руки три отверстия и экспериментально позакрывал их пальцами. Потом собрался с духом, зажмурился и дунул сильней, еще сильнее, потом изо всех сил, из самых потаенных уголков легких, мучительно-медленно – и инструмент внезапно издал сдавленный хрип, как будто кого-то душили подушкой, хрюкнул, взвизгнул и замолк.