"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1596

– Ч-что… у т-тебя… на ш-шее… – пробормотал Орел, на секунду оставив отчаянные попытки сжать нечто неподдающееся и твердое.

Агафон тоже задумался над этим вопросом.

– Колбаса?

Гвардеец фыркнул – то ли презрительно, то ли со смеху.

– Тогда… я… тебя… просто… сброшу… вниз… Фокусник… – передумал он и наподдал ногой по парапету.

Прощально хрустнув, секция длиной метра в три отправилась в последнее пике.

Чародей по увеличивающемуся давлению стальных рук капитана и его попыткам переместиться поближе к провалу понял, что следующий в очереди – он.

Агафон забился в панике, стараясь если не вырваться, то хоть скинуть с себя гвардейца, но с таким же успехом мышь могла попытаться отшвырнуть кошку.

– П-п-пус-с-ти!.. – уже ощущая под головой и плечами черную бездну, ничего не соображая от ужаса и беспомощной злости, чародей ткнул пятерней левой, чудом освободившейся руки прямо в лицо противника. Он вспомнил, что где-то читал, что если сильно ударить по переносице нападающего, то…

Но удар не получился – он ощутил, что рука лишь безвредно скользнула по глазам и лбу.

Орел тоже это ощутил.

Он взвыл, как целая армия демонов, выпустил поверженного, раздавленного и уже готового отправиться в последний полет противника, впился пальцами в зажмурившиеся вмиг очи и стал их то ли тереть, то ли пытаться выковырять, душераздирающе мыча.

Агафон второго шанса ждать не стал.

Он отпихнул от себя гвардейца что оставалось силы, и тот, слишком увлеченный своими глазами даже для того, чтобы закричать, полетел вниз.

Измочаленный, но не побежденный волшебник, не решаясь встать так близко к краю, откатился метра на полтора от места схватки и, пошатываясь, с третьей попытки поднялся на ноги. Понимая, что время на осмотр повреждений, стоны и страдания у него нет, а если он не поторопится, то никогда и не будет, он по возможности быстро прошествовал к месту содержания Иванушки, где тот все это время безуспешно пытался дотянуться до выпавшего у Орла меча.

– Агафон!!! – воскликнул он, разглядев, наконец, лицо того, кто возвращался. – Как я рад, что это ты!

– А уж я-то… – прошамкал разбитыми губами чародей и поднял меч. – Смотри, похоже, это твой!

– Я уже разглядел! – горячо подтвердил царевич. – Руби скорее цепи – ключ не нужен!

– Точно!..

Несколько осторожных взмахов, оставивших Иванушку лишь с несколькими новыми прорехами в костюме – и пленник был на свободе.

– Молодец, Агафон! – Иван хотел хлопнуть мага по плечу, но подумал о только что завершившейся схватке, заключавшейся главным образом в избиении мага, и воздержался. – Куда теперь?

– Вниз, – кивнул он на зияющий тусклым светом квадрат в полу.

И друзья – Иван с мечом наголо в авангарде – бросились к нему.

Заглянув в люк, первое, что увидел царевич, была беда, гигантскими скачками поднимающаяся по отчаянно раскачивающейся и вопиющей на разные деревянные голоса от такого обращения древней, как сама башня, лестнице.

Не задумываясь, он моментально перерубил бревна-крепления в радиусе досягаемости руки с мечом, вместе со ступенями, и с угрюмым удовлетворением пронаблюдал, как вся деревянная конструкция, облегченно проскрипев, медленно обрушилась вниз, унося с собой умрунов.

Потом лукоморец поднялся на ноги и посмотрел на Агафона.

Под размазанными по всему лицу крови и грязи он, наверное, стал еще бледнее.

– Все, – виновато пожал Иван плечами. – Лестницы больше нет. Что у тебя по плану на этот случай?

Чародей стал похож на сорванный с клумбы цветок.

Не меньше недели назад, мысленно уточнил Иванушка.

Ссутулившийся, с потухшим, как огонек свечи на ветру, взглядом, он бессильно опустился на холодный каменный пол.

– Что-что… Сидеть и ждать, пока не прилетит беда и не снимет нас… меня, по крайней мере, отсюда…

– Кхм… – Иванушка чувствовал, что не может осуждать чародея за так скоротечно завершившуюся операцию по их спасению – частично потому, что осуждение изначально было чуждой для него территорией, частично – потому, что дельные мысли обходили и его собственную голову стороной.

– Извини.

– Да ладно… Ты попытался. И у тебя почти получилось. Когда они прилетят – мы… я буду сражаться до последней капли крови.

– И я!

– Кстати, ты не спрашивал у деда, что ему от меня надо?

– Нет. Зато я узнал, что ему надо от меня.

– И что же?

– Тоже потом объясню… Если живы будем…

– Послушай, Агафон… – подозрительно покосился на него Иванушка. – Ничего личного, конечно, но чем это так пахнет?

– Пах… Кабуча! Я же нес тебе колбасу! А это проклятый капитан так меня пнул под самые огурцы, что у меня, наверное, весь сыр в лепешку!..

– Здорово! Значит, будем есть сырные лепешки!

– На, держи… – чародей сгрузил перед царевичем содержимое своих карманов и спасшее ему жизнь колбасное ожерелье. – Это все тебе. Я уже обожрался, и у меня аппетита нет.

– Думаешь, у меня он ешть… – прошамкал Иван набитым ртом. – Агафон, пошмотри… По-моему, шветлее штало… Шкоро рашшвет, што ли?

– Рашш… рассвет? Да рано, вроде…

Маг приподнялся и осторожно подкрался к лишившемуся парапета краю башни.

– Это пожар! – весело обернулся он к Ивану. – Смотри! Замок горит! На пятом этаже! Я узнал! Я оставил светильник на кипе бумаги, а сквозняк от разбитого окна его, наверное, перевернул!..

– Что там? Тюрьма?

– Библиотека!

– Библиотека… – в голосе царевича прозвучала такая боль, как будто в огне оказалась его рука. – Какая жалость…

– М-да… Жалко, вообще-то, – передумал радоваться после короткого раздумья и Агафон. – Но, с другой стороны, стало светлее, и у них появилось, чем заняться, кроме нас.

– Светлее, – подтвердил угрюмо Иван. – И нас лучше видно…

– Т-с-с-!.. Слышишь? – Агафон подскочил и впился в плечо друга. – Летят! Ну, сейчас они у меня получат сюрпризик-другой!

– Что ты сделаешь? – занял выжидательную стойку с мечом наготове царевич.

– Сам не знаю. Но хоть что-то ведь все равно получится!.. – и с этими словами маг поднял руки, скрючил пальцы, сжал губы и прищурился – то ли целясь, то ли вспоминая слова.

– Они должны быть где-то здесь!..

– Они не могут быть здесь!..

– Я ворсом чувствую! Они должны быть на крыше!..

– Пленных не держат на крышах!..

– Много ты знаешь о пленных!..

– Много ты знаешь о крышах!..

– СТАРИК!!!

– МАСДАЙ!!!

– Они здесь!

– Я же говорил!

– Нет, это я говорил!

– Сюда!!!

– Скорей!!!

Как свалившись с неба, чуть не накрыв не верящих своим глазам и ушам Агафона и Ивана, на крышу хлопнулся, шмякнув мстительно о камень дедом Зимарем ("Нет, это Я говорил!") старый верный Масдай.

Не говоря ни слова, друзья заскочили на него и, не сговариваясь, в один голос крикнули:

– Вперед!

– Назад!

– Вверх!

– Куда-куда? – ковер завис в полуметре от крыши.

– СКОРЕЙ!!! – проревели беглецы, ибо на темном небе появились, остались и стали расти два черных пятна.

– Куда летим? – на это раз и в голосе ковра засквозила паника.

– Вперед!!!

Масдай сорвался с места, опрокинув, но, к счастью, не потеряв пассажиров…

Взмыть в небо ему не позволили два ковра со светящимися даже в темноте матовой белизной костями. Они пристроились и пошли параллельными курсами с Масдаем – один справа, второй сверху.

– Садитесь! Вы окружены! – рявкнул с правого гнусавый голос.

– …!!! – дед Зимарь обнаружил знание еще одного пласта народного фольклора.

– Ах, так!!! – опешил голос. – Шестой!

– Я!

– Сближаемся!!!

Маневр был прост и проверен временем. Два ковра налетают на третий, сажая его, или сметая с него пассажиров, если их жертва окажется несговорчива или неповоротлива.

Вся четверка была обречена.

Но Масдай увидел выход.

Хотя это был, скорее, вход.

Или, еще точнее, окно.

Окно одной из восьми внешних угловых башен замка, той, которую боярин Парадоксов и его наследник назвали бы замысловато, вроде "Центр управления полетами и операциями", или "Диспетчерская", или "Оперативный штаб", а хозяева замка всегда называли просто "Паук".