"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1562

Он с сочным чмоком, придерживая сапог обеими руками, вытащил ногу из веселенькой зеленой трясины и потянулся за следующей.

– Да, я, – вызывающе огрызнулся Агафон, тыкая палкой вокруг себя и по-прежнему не находя ни единого квадратного сантиметра твердой сухой земли. – Если бы не я, ты бы сейчас барахтался, ломая ноги, в этой груде сухостоя и бурелома! Не знаю, чего тебе не нравится – вполне нормальное болотце! Тем более что оно скоро кончится – совсем уже немного осталось – метров сто-двести – и снова лес!

Как будто в подтверждение его слов подул ветер и закачал кривобокие чахлые березки на краю болота, устилая ряску последними желто-коричневыми листьями, еще остававшимися на их тоненьких веточках.

Иван хотел возразить что-то колкое, но передумал, и занялся вплотную перемещением своих безнадежно промокших по самое некуда ног во времени и в пространстве.

На волнах, поднимаемых каждым их шагом, на бархатистом ложе из болотной травки с крошечными кругленькими листиками, колыхалась россыпь маленьких беленьких цветочков – откуда только они взялись, ведь вроде минуту назад их тут и следа не было! – поворачивающих свои головки к небольшому островку-кочке почти у самого берега.

На которой, под развесистой клюквой, сидела, горестно обхватив голову руками и поджав под себя босые зеленоватые грязные ноги…

– Серафима!!!..

Иванушка, позабыв все на свете, включая совсем раскисшие и оставшиеся, наконец, умирать в трясине сапоги, бросился к неизвестно как незамеченной им ранее кочке, но не успел.

Агафон оттолкнул его плечом и первым вышел на финишную прямую

– Держись!.. Я иду!.. Я здесь!.. – кричал он, выдирая со смачным хлюпом такие же босые ноги из болота с невероятной скоростью – как будто не было утомительного, длиной в полдня, перехода по завалам – последствиям Большого Бума – и тягучего пути по трясине.

– Ты чего? Ты куда это? – не понял царевич, но на всякий случай тоже прибавил ходу.

– Помогите!.. Помогите!.. – донесся с островка до них жалобный голосок. – Помогите!..

– Сейчас!

– Держись!

И оба спасателя, торопя и роняя в ржавую гнилую воду друг друга, понеслись как беговые черепахи, к цели.

Серафима нашлась! Серафима! Любимая! Господи, что ж тебя сюда занесло, сердешную! Не бойся, милая, я сейчас… сейчас… Сейчас…

Иванушка остановился, как вкопанный – то ли от ужаса, то ли от того, что наткнулся на мокрую холодную спину чародея.

В одно неуловимое мгновение родные милые черты девушки на острове исказились, рот растянулся в лягушачьей улыбке, глаза вылезли на лоб и зазеленели, как блюдца любимого царицыного сервиза, а вместо волос – как же он мог раньше-то не заметить! – по плечам существа рассыпались пряди болотной травки с кругленькими листочками и крохотными беленькими цветочками. Они ниспадали на землю и, не заканчиваясь на этом, тянулись дальше, дальше, дальше, пока царевич не понял, что все это время они, оказывается, бежали по волосам болотницы, полощущимся на черной тухлой воде.

Руки ее тоже стали вмиг зелеными, тонкими, длинными, вытянулись и потянулись к застывшим как два пня искателям легких путей по лужайкам.

Первым опомнился Иван.

Он выхватил свой меч, чудом еще не отправившийся на далекое дно трясины и стал рубить пупырчатые темно-зеленые конечности.

С таким же успехом он мог попытаться перерубить рельс.

От третьего или четвертого удара клинок переломился пополам. Острие улетело в прибрежные камыши метрах в пятнадцати, а ставшая ненужной рукоятка с обломком выпала из ослабших вмиг пальцев в черное смрадное окно болотной водицы и последовала за сапогами.

Надеяться на забившегося в каком-то непонятном припадке похлопывания себя по всем доступным частям тела специалиста по волшебным наукам не приходилось, и Иванушка пустил в ход свое единственное остававшееся оружие – язык.

– Здравствуйте, – учтиво поприветствовал он болотное чудовище. – Мы, кажется, зашли на ваше восхитительное болото без предупреждения? Извините, но мы не ожидали, что будем сегодня проходить мимо, и не прислали наших лакеев с визитными карточками.

Оружие подействовало.

Зеленое объятие замерло незавершенным.

– Че-во? – проквакала болотница.

– Я с уважением хочу вам сказать, что сожалеем о своем бесцеремонном вторжении и благовоспитанно изъявляем желание зайти завтра повторно, но уже с соблюдением всех приличий, – уважительно склонив голову, Иванушка стал пятиться боком, стараясь при этом вытолкать перед собой, как буксир, несопротивляющегося, занятого своей персоной, чародея.

– Че-во? – снова квакнуло существо, и глаза у нее стали больше раза в полтора, и теперь скорее, напоминали пирожковые тарелки из того же сервиза, нежели блюдца.

– Я имею в виду, что своим спонтанным вторжением в вашу тихую обитель спокойствия и уединения мы вызвали беспокойство и непонимание такой неординарной персоны, каковой является хозяйка данного несравненного водоема…

Буксир налетел на парапет набережной.

Иванушка натолкнулся волшебником на незыблемую твердь руки болотницы.

Процесс встал.

– Не пущу, – хихикнула она. – Мои. Мои. Утоплю.

– За что? – взмолился Иванушка, оставив свои попытки заморочить ей голову. – Мы просто мимо проходили! Мы сейчас уйдем!

– Не уйдете! Мои! Мое! Топить! Топить! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Лукоморец почувствовал, как широкое кольцо рук начинает медленно сужаться, и непреодолимая сила толкает его к кочке-острову, к разверстому в хищной улыбке рту чудовища…

– Не бойся, царевич, – неожиданно раздалось бормотание со стороны безмолвного прежде чародея. – Сейчас, сейчас… Вот, нашел… Сейчас она пожалеет… Грязная мокрая тварь…Я выморожу ее поганое болото до дна вместе с его мерзкой хозяйкой! Ну, погоди!..

И Агафон быстро-быстро зашептал заклинания, вперяясь сузившимся мстительным взором в крошечный обрывок бумажки, который он пару секунд назад выудил у себя из рукава нижней рубахи.

– Сюда! Сюда! Мои! Топить! Топить! – верещала от восторга болотница, сжимая смертельные объятия, и Иван почувствовал, что еще несколько секунд – и обещанный лед сомкнется уже над их бессчастными головами.

Но специалист по волшебным наукам гордо мотнул головой, выкрикнул заключительное "тамам!", и в ту же секунду небо над их головой, и без того не страдающее голубизной, почернело и взорвалось громом. В болото вонзилась ослепительно-синяя молния, из ничего возник яростный вихрь, и Иванушка к глубокому удивлению своему почувствовал, что взлетает.

Правда, мельком увидев на лету физиономию и глаза болотницы, взмывшей на волнах взбесившегося воздуха мимо него вверх ногами, понял, что в непонимании своем не одинок. Тарелок, кроме спутниковых, для описания размеров ее глаз, не оставалось.

Хотя спокойствия ему это не добавило.

Почти сразу же после этого в него врезался и ухватился за него мчавшийся со скоростью вамаясской новогодней шутихи снизу вверх Агафон.

И царевич, уже не заглядывая ему в лицо, мог с уверенностью сказать, что в их с болотницей полку только что прибыло.

– Я не хотел-л-л-л-л!.. – пронес мимо Ивана смерч обрывок чего-то, о чем сожалел чародей.

"Кто бы мог подумать…" – криво усмехнулся Иванушка, на всякий случай покрепче прижимая Агафона к своей пояснице, чтоб не оторвало ветром.

– …опечатка!….учил!….кабуча!.. – теперь отчаянно доносилось из района его талии.

Но не успел он даже начать прикидывать, как далеко им придется пролететь и с какой высоты придется падать, как все вдруг кончилось.

Ветер исчез так же внезапно, как и появился, черная мгла рассеялась, и воздухоплаватели успели увидеть, куда они упадут.

Иван увидел Агафона.

Агафон увидел болото.

В таком порядке они и приводнились, подняв стену мутных брызг.

С первого взгляда это было то же самое болото, кроме одной небольшой детали. Черная зловонная жижа была абсолютно свободна от какой бы то ни было растительности.