"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1494

— А стражники — они Благодетели, или Недостойные?

— Конечно, Благодетели! — удивился такому несуразному вопросу Резец. — Недостойные не имеют права прикасаться к оружию — они из-за своей дурной наследственности могут использовать его во вред себе, — с убежденностью школяра, рассказывающего вызубренную накануне таблицу умножения, пояснил он.

— А судьи?

— Тоже Благодетели! И только Благодетели имеют право носить лампы. Недостойные должны привыкать видеть в темноте.

— А кем тогда Недостойные быть могут?

— Ремесленниками, земледельцами, каменщиками, ткачами, забойщиками, сапожниками, промывщиками руды, плавильщиками, огранщиками, ювелирами, медниками…

— Понятно. А школы у вас есть?

— Естественно! — с гордостью подтвердил Резец. — Благодетели заботятся о Недостойных с самых ранних лет, хоть мы этого и не заслуживаем!

— И учителя в них…

— Благодетели. «Знание — сила», — говорят они, и делают все, чтобы ребенок из Недостойных вырос образованным, полезным членом общества, знающим свою историю и помнящим, кому он обязан своим счастливым детством.

— А ты, что же получается, в школе был двоечником? — усмехнулся угрюмо Волк.

— Нет… Двоечники в Подземном Королевстве долго не живут…

— Слушай, Резец, ты случайно не знаешь, высоки ли здесь потолки? Там, где-то вверху, есть дыра, через которую я к вам сюда провалился… И если бы мы нашли лестницу…

— Это одна из самых старых пещер королевства, потолок у ней очень высок. А лестницу такую ты не найдешь во всей стране…

— Ну, или ее же можно сделать!

— Из чего?

— Из… Из… Хм-м… Ты прав… У вас же тут нет деревьев, наверное…

— Нет.

— А откуда у вас тогда хлеб? — вдруг дошло до Серого.

— Зерно выращивают наши земледельцы под светом панелей из особого камня — светофора. Днем он дает свет, а ночью гаснет, набираясь сил. Он очень редкий, и им выложены потолки только центральных улиц города и своды над полями. Иметь дома хоть кусочек такого камня — недостижимая мечта каждого Недостойного, — стыдливо признался Резец. — Но владеть им могут только Благодетели. Я это уже, по-моему, говорил…

— И хорошие у вас тут урожаи? — деловито поинтересовался Волк.

— Наверное, нет. Потому, что хлеба, выращенного на таких полях, очень мало, всем Недостойным его не хватает, и поэтому в муку добавляют лишайники, грибы, питательную плесень… И еще что-нибудь, наверное, но это уже секреты пекарей. Они говорят, что нам их лучше не знать. Тайны ремесла… Но от этого хлеб делается таким вкусным, ароматным… Да вот, можешь сам попробовать! — и огранщик, пошарив вокруг себя, извлек из темноты кусок чего-то, что по всем внешним (и, как быстро обнаружил Серый, и по органолептическим) признакам напоминал старую губку, только что выловленную из выгребной ямы.

Он сплюнул раз пять, приблизительно столько же раз пожелал, чтобы в тот вечер, когда они с Еленой Прекрасной ушли охотиться на калифа, он перепутал свои сапоги с Ивановыми, и вежливо вернул хлеб владельцу.

— Ну и гадость.

Резец слегка обиделся.

— А, кстати, Благодетелям-то зерна хватает? — зачем-то, догадываясь уже об ответе, все-таки спросил Волк.

— Да, конечно! — встрепенулся заключенный.

— И ты считаешь это справедливым?

— Конечно. Ведь это их страна, а мы здесь — всего лишь гости. Гость не лишает хозяев последнего, он довольствуется тем, что ему предлагают.

— Гости? После того, как прожили здесь триста или сколько там лет?! — возмутился Волк. — После того, как вы на них пашете, спины не разгибая, день и ночь, вы же еще и гости?!

— Да, — оправдываясь, подтвердил Резец. — Так они говорят, а, значит, это правда. Благодетели никогда не лгут. А что касается труда, то они тоже много работают — кто же, кроме них, будет судить нас, охранять, собирать налоги, управлять мастерскими, шахтами…

И тут Волку в голову пришла одна оригинальная идея.

— Значит, если вы после всего этого тут все еще гости, вы можете в любой момент встать и уйти домой?

— Домой?.. Д-да… Наверное… Не знаю… — задумался Резец. — Но у нас нет дома! В том-то и все дело, что нам некуда идти! Старый город на поверхности наверняка занесен песком, жилища наших предков давно разрушены…

— Так вы же ремесленники! Вы расчистите и отстроитесь в два счета!

— Да, но там нет воды…

— Но тогда вы могли бы уйти в какой-нибудь другой город — такой толпе мастеров будет рад любой правитель!

— По пустыне? Пешком? Ты сам говоришь, что вокруг на триста километров нет ни капли влаги!.. Ведь так?.. — Отвергавший по инерции изо всех своих сил идею переселения Резец вдруг понял, что в глубине души он с замиранием ждет, что его нежданный гость легко отметет все препятствия и докажет, что Недостойные и в самом деле могут уйти из-под земли когда и куда захотят.

— Да, это так, но у меня есть ковер-самолет, и на него я бы смог посадить человек двадцать… очень плотно… и мы бы взяли воды на полтора дня пути, а вы бы еще прихватили это… чего вы там граните… И в Шатт-аль-Шейхе вы бы это продали, и снарядили на эти деньги караван и вывезли бы еще человек сто — сто пятьдесят, тоже с драгоценными камнями… И уже на эти деньги они бы снарядили еще один караван. Или не один. И так далее, пока не выедут все. Не вижу ничего невозможного.

Огранщик упал на колени, схватил своими цепкими сильными пальцами руку Серого и отчаянно заглянул ему в глаза.

— Ты… Ты правда думаешь, что это осуществимо?..

Наверно, с меньшим напряжением он ждал приговора суда Благодетелей.

— Не вопрос, — повел плечом Волк. — Вопрос в том, как мы теперь выберемся отсюда. Надеюсь, тебя приговорили не к уморению голодом?.. Хотя, нет…

— Нет. Меня сброс… должны были сбросить в водопад. Но теперь, когда я сообщу через стражников королю, что Недостойные могут, наконец, уйти и не обременять их больше своим назойливым присутствием, казнь, может, и перенесут… или даже отменят…

Волк искоса, но пристально взглянул на огранщика, покачал головой, но ничего не сказал.

— Прислушайся, Сергий! За мной, кажется, идут!!! Слышишь — стали откатывать дверь?..

Волк тоже услышал скрежет камня о камень, быстро погасил лампу, не забыв перед этим зажмуриться, и растворился в темноте.

Не дожидаясь, пока камень откатится полностью, Резец быстро вскочил на ноги и с протянутыми руками бросился к кому-то, кто стоял, по-видимому, во главе отряда.

— Повелитель начальник стражи! Мы придумали, как Благодетелям избавиться от Недостойных! Мы придумали!!! Надо, чтобы Недостойные ушли на поверхность, а там отправились в другие города, из которых четыреста лет назад вода не ушла, как ушла из нашего города!.. И тогда…

Что будет тогда, начальник стражи почему-то не дослушал.

— Мерзавец!!! Мало того, что ты сквернослов, так ты еще и бунтовщик!!!

Послышался звук удара, падающего тела, и еще одного удара, и еще, как будто застоявшаяся рьяная футбольная команда вышла на долгожданную тренировку с большой сеткой мячей.

— Ой!.. Ах-х… А-ау!.. Уй… А-а-а!..

И вдруг все стихло.

— Они че у вас, все коротышки, что ли? — несколько озадаченно спросил Волк, бережно вытирая лезвие меча об одежду одного из убитых стражников. — Я ведь чуть не промахнулся. Они же мне чуть выше пояса будут, а в темноте-то не видно ничего… Ишь, гниды бородатые… Они ведь так тебя насмерть уходить могли!..

Потом наклонился и поднял с земли светящийся тусклым белым светом шар на серой каменной ножке.

— Это этот, что ли, камень-светофор? Гляди-ка, штука какая интересная…

Откуда-то с уровня пола раздался страдальческий стон.

— Ну, что, получил свою отсрочку от казни? — мрачно усмехнулся Волк.

— Ты… Ты убил их?..

— Да. Пока они не убили тебя. Ты ведь должен еще вывести меня отсюда, тебе нельзя умирать.

— Ты убил Благодетеля? — как будто не расслышав, или не доверяя своим ушам, переспросил огранщик.

— Нет. Четырех, — уточнил Серый.

— Но… Но… Но это же… Но так ведь… Но этого…