"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1453

Поставленные перед выбором — пойти против родственниц богов или против назойливого пришельца — крестьяне и пастухи долго не колебались.

Тупое быдло!..

А ведь время-то подпирало! Времечко-то ведь шло!.. Так ведь можно было и мимо женитьбы пролететь! Не до старости ведь за чудовищами охотиться и в походах пропадать! Да и такие глупые и богатые царевны на дороге не валяются… И если бы не ее сквалыга-отец и завистливые старые девы-сестры, в дремучести своей не желающие иметь такого выдающегося зятя… Голову Горгоны им, видите ли, подавай!.. Только после этого они рассмотрят кандидатуру… Ха… Да если у меня будет голова Горгоны, я сам буду кандидатуры рассматривать!.. Устрою уж я им маленький сюрпризик… Будут они еще у меня в ногах валяться, упрашивать, чтобы я эту…

Чу!.. Что это? Какой-то шум у ворот?..

Ну-ка-ся, ну-ка-ся…

Выдающимся героем Нектарин стал не в последнюю очередь потому, что не упускал шансы, которые упускать было нельзя.

— Ожерелья! Ожерелья! А кому ожерелья! Блестят-переливаются, на шейку надеваются! Ожерелья кто купил — верно денежку вложил! А кольца кому — колечки! Размеры для всякого человечка!

Снайперский пинок — и калитка, не успев охнуть, отлетела к забору.

— Девушкам-красавицам украшенья нравятся! Подходи, торгуйся, душка — уступлю, поди, полушку!..

Зыркнув по сторонам и не приметив ни одной живой души ни в цветнике, ни во дворе, отрок Сергий разухабистой походкой завзятого коммивояжера направился в дом, размахивая на ходу сверкающими связками трофейных драгоценностей.

— Гребни-серьги-кольца! Хочется — не колется!..

Прихожая… Никого. А туда ли я попал-то вообще?.. Как-то это подозрительно не так… Честно говоря, я что-то вроде пещеры ожидал… Или там развалин каких… Ну, да ладно. Пришел — все посмотрю. Авось, глядишь — у хозяев спрошу, где этих замшелых старушенций искать. Где-то поблизости должны уж совсем быть… Как их там?.. Ага. Энохла, Мания и Агапао.

Куда теперь? Налево? Направо? Прямо? А, может, дома нет никого? По грибы ушли? Ладно, пошли направо — начало осмотра…

Судя по жестким, прибитым к полу стульям и дырявой над ними крышей это была комната для приема гостей. Пустая. А вон еще куда-то дверь. Может, хозяева там…

— …Убит!

— Е-4!

— Ранен!

— Е-5!

— Ранен!

— Е-6!

— Мания!!!

— Убит?

— Так не честно!!!

— Ну так убит, или нет?

— Ты жульничаешь!

— Кто? Я?! Как бы это, интересно мне знать?!

— Не знаю! Но как-то!

— Ха!

— Ты подглядываешь!

— Сама ты подглядываешь! Глаз у Энохлы!

— Все равно! Почему ты тогда в семнадцатый раз подряд выигрываешь?!

— Это не я подглядываю, это ты играть не умеешь!

— Ха! Ну, давай тогда в шахматы.

— Не хочу.

— Ну, в шашки.

— Тошнит.

— А когда тошнить перестанет?

— Не скоро! Уже от одного этого слова — «шашки» — тошнит! Бе-е-е!..

— Ну, тогда давай в города.

— При существующем уровне урбанизации это игра на пять минут!

— И в деревни.

— На шесть!

— Тогда в го.

— Опять!.. Фу-у-у!..

— Ну, тогда сходи, возьми у Энохлы глаз и поработай в свинарнике!

— Нет, давай лучше в шахматы.

— Конь g-1 на f-3!

— Ты играешь этот дебют уже в семьдесят четвертый раз!

— А он мне нравится!

— Пешка на а-6!

— А сама-то!..

«Это они?!» — Волк осторожно просунул голову в слегка приоткрытую дверь.

Сказать, что увиденное жилище и его обитательницы абсолютно не соответствовали составленному им мысленному образу — значит, не сказать ничего. Где отвратительные старухи с грязными спутанными космами? Где ветхая избушка с затхлыми, заплесневелыми рушащимися стенами?..

В уютной светлой комнате, густо заселенной скульптурами мускулистых воинов из белого и розового мрамора, на двух соседних диванчиках в обществе бескрайних подносов со всевозможными фруктами, печеньем, булочками и лепешками с вареньем развалились две пухленькие старушки лет под восемьсот-девятьсот, с сиреневыми кудрявыми волосами и в розовых гиматиях. Рядом, на кругленьком кривоногом столике, стояло блюдо с финиками в меду и амфора с лимонадом. Пол был усеян бесчисленным множеством желтых и голубых подушек всех возможных форм и размеров — наверное, на тот случай, если хозяйкам комнаты надоест лежать на диванах и они захотят сменить обстановку. Из огромного распахнутого в сад окна доносилось пение птичек, запах цветущих магнолий и навоза и чье-то отдаленное, но действующее на нервы ворчание. Серый не удивился бы, если бы узнал, что это была та самая Энохла, наверное, такая же розовенькая и жизнерадостная.

Но что-то было не так.

Чего-то не хватало.

Чего-то такого, что обязательно должно было здесь присутствовать.

И он понял, чего.

Пергамента, чернильницы, перьев, шахмат, шашек и го.

Все партии игрались грайями в уме. Чтобы не сказать, «вслепую».

Во дают, старые вешалки!.. Интеллектуалки!.. Таким мои бусики-браслетики и даром не нужны, поди… Юхнулся мой планчик-то…

Единственно верное решение пришло мгновенно.

— А почему вы не играете в марьяж? Или в покер? Или, наконец, в «дурака»?

Старушки, как по команде, повернули головы в его сторону.

«Во что, во что?» и «А что это такое?» прозвучали почти одновременно.

— Это — известные карточные игры. Хотите, научу? — и, не дожидаясь ответа, Серый небрежно бросил на пол содержимое ювелирного магазина среднего достатка, и из потайного кармана штанов извлек любимую колоду весьма кстати крапленых карт.

— Я — коробейник Ликандр. Хожу по миру, продаю всякие безделушки — золотишко-серебришко, камешки разные самоцветные… Но самое главное мое сокровище вот. Называется «карты», — ловким жестом разделив колоду пополам, протянул он пощупать картонные прямоугольники грайям. — С их помощью можно развеселиться, если скучен, завести друзей, если одинок, разбогатеть, если беден… Ну, или наоборот… Впрочем, это уже не интересно.

— Ты что думаешь? Что мы не знаем, что такое карты?

— Может ты считаешь, что мы и гадать-то не умеем?

— А при чем тут гадать? — несмотря на отсутствие зрителей, картинно пожал плечами Волк. — В них играть надо, а гадать можно и на апельсинах!

— В карты?

— Играть?

— Ясен день! А вы что думали? Ну так научить, или как?

— Учи, коли не шутишь!

— Бери печенье, Ликандр! Наливай лимонад!

— Садись поближе, гостенек!

— Ну-с, — важно произнес Серый, пристроившись на самом большом пуфике и протирая о рукав банан в шоколаде. — Начнем с «дурака»…

Через час под его чутким руководством Мания выигрывала у Агапао уже пятую партию подряд. К обоюдному восторгу проигравшая старушка залазила под рахитичный столик и кукарекала, с грохотом переворачивая при этом все, что находилось в пределах досягаемости ее коротких ручек и ножек.

Одной из первых пала жертвой расписная амфора.

Хоть Серый и успел перехватить ее в последний момент, но все равно было уже слишком поздно. От удара об единственные в комнате десять квадратных сантиметров пола, не занятых подушками, она треснула, и остатки липкой сладкой жидкости веселым ручейком закапали на руки лукоморца.

— Тьфу ты, зараза, — громко выразил он свое отношение к происшедшему и поскорее выбросил негодную посудину за окошко в крапиву. Там, похоже, она приземлилась на что-то мягкое, что издало звук, странно похожий на «Ой».

— Кажется, я поросенка вашего пришиб…

Предположение Серого вызвало новый приступ хохота.

— Нашего!..

— Они у нее по три раза в день разбегаются!

— Опять, наверное, Энохла сама с собой в нарды играет!

— А почему она не играет с вами?

— Потому, что третий — лишний!

— И бурак выдергивать кто-то должен!

— Не бурак, а бурьян!

— Еще одна юная натуралистка на мою голову!..

— Горожанка изнеженная!

— И вообще — свиньи, куры, сад, цветник — это была ее идея.