"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1259

Сумерки в сознании становились гуще – я устала от побоев и страха. Так измучилась, что мысль сказать им, где Эмиль, показалась такой сладкой… Мне бы минут пять, чтобы встряхнуться. Пять, не больше.

Меня схватили за запястья, заставляя поднять руки – хотели, чтобы я сложила их за головой. И я так разозлилась: за собственную слабость и то, что я уже готова заложить Эмиля ради возможности полежать на бетонном полу.

– Мразь, – прошипела я, дергая запястья.

Одно – окровавленное и скользкое, мне удалось высвободить. Я вцепилась вампиру в лицо, понимая, что эта отчаянная попытка сделает только хуже. Он наотмашь врезал мне по лицу, кто-то ухватил меня за волосы и снова впечатал лбом в стену.

– Подними руки, пока не пришиб!

Но плечи болели, их трясло при малейшем усилии. Меня качало, и сознание снова оказалось где-то на пороге – уже почти за ним. Вампир все-таки задрал мне руки. Упираясь в поясницу коленом, он прижал меня к стене.

В дверях появился незнакомый вампир.

– Нашли его, – задыхаясь, проговорил он, словно проделал путь бегом. – Сейчас наверху.

Тот, что держал меня ногой, удивленно хмыкнул и, наконец, отпустил. Я уронила руки и сползла на пол, пытаясь отдышаться. Пока я безвольно сидела, каждая клеточка пела от счастья, что боли больше нет.

Вампир стремительно пошел к двери, и я подняла голову, глядя вслед. А о чем это они?.. Я так сосредоточилась на облегчении, что не сразу поняла, почему вампиры уходят.

– Эмиль! – я рванулась за ними, но не удержалась и шлепнулась на бетон. Уткнулась в него носом, рыдая в голос и заорала – не стесняясь, с надрывом.

Но они вышли, не обращая внимания на причитания. На дверях остался один – тот, что привез меня сюда. Я подняла голову, сквозь туманную дымку слез глядя на него.

Я задыхалась, в голове бились слова: пощадите его, не трогайте, но я только дышала открытым ртом. Мольбы – это последнее дело. Они не защитят.

– Заткнись уже! – неожиданно агрессивно рявкнул на меня вампир.

Но ведь я ни о чем не просила, только звала мужа.

Я пытливо рассматривала вампира. Может быть, его и тронули мои внезапные слезы, но он все равно не поможет. Ни мне, ни Эмилю.

Так что лучше послушаться и заткнуться, пока не стало хуже.

– Успокойся, – он прятал глаза. – Его сейчас приведут.

– Зачем? – я едва справилась с голосом.

– Допросят об убитых. Лучше все рассказать! Поняла? – спросил он с агрессивным вызовом.

Я обреченно уткнулась лицом в пол. Сейчас приведут… Приведут – и я хотя бы его увижу, буду знать, что с ним.

Скоро раздался звук шагов в коридоре: первым вошел вампир, затем охрана – Эмиля вели последним. На пороге его заставили встать на колени.

Он сделал это безропотно – Эмиль смотрел на меня, на весу держа скованные руки. Двумя ладонями я растерла слезы по лицу и села. Ни рыдать, ни умолять не хотелось – почему-то в душе установился полый штиль. С оттенком безнадеги и отчаяния, но все же это было спокойствие. Оказывается, в двух шагах от смерти даже страха нет. Мы хотя бы умрем вместе, и если кто-то из нас уйдет первым, пусть это буду я.

– Ты жив, – прошептала я одними губами.

Он еще в лихорадке, изможденное лицо с красноватой каймой вокруг глаз было бледным. Огромные зрачки я видела даже отсюда – они заполнили радужку целиком. Эмиль склонил голову и смотрел исподлобья, въедливо ощупывал меня взглядом, словно пытался вспомнить.

Что ты, это ведь я…

Спутанные волосы, помятый вид, но лицо не разбито – Эмиль не дрался, когда его нашли. Собранный, с напряженными плечами, но будто не понимает, где находится.

Он пристально оглядел присутствующих, и взгляд снова вернулся ко мне.

– Дайте попрощаться с женой, – Эмиль жадно дышал ртом.

Не услышав возражений, он поднялся, добрел до меня и с облегчением опустился на колени, словно ему тяжело стоять.

Я привстала навстречу и поймала в ладони его горячее лицо. Голова кружилась от упоения и отчаяния одновременно. Я гладила впалые щеки, нос, светлые брови и мне нравилось его осязать: тепло, шершавую щетину, лоб в испарине – пока он здесь, пока он еще рядом.

Нравилось все: тонкий дурманящий запах достатка, смятая рубашка, влажное дыхание, взгляд черных от ломки глаз. Эмиль забросил скованные руки мне на шею, целуя в губы при всех.

Я прижималась к нему, ощущая ремни пустой кобуры под пиджаком и напружиненные мышцы – и мне было мало. Мало его. Это как воздух – перед смертью не надышишься, и не простишься.

Паскудно, но я была рада, что он здесь. Комкала рубашку на груди до ломоты в пальцах и не хотела отпускать. Нет ничего хуже, чем остаться одной. Я так звала его в прошлый раз, а он не пришел… Этого я по-настоящему не могла ему простить – своего одиночества. Только этого, и ничего другого.

Я уткнулась ему в плечо и выдавила между двумя спазмами еле сдерживаемых рыданий:

– Я люблю тебя.

– Знаю, – он прикоснулся щекой к лицу. – Не плачь.

Мы так плотно стояли друг к другу, что между нами не проскользнул бы даже волос.

Глава 54

Чтобы не расплакаться в голос, я прикусила клочок пиджака.

Эмиль терся об меня подбородком – неприятно из-за щетины, но эта скупая ласка послужила спусковым крючком. Я поняла, что не отпущу его, даже если будут отрывать с боем: вцепилась в шею, наверняка причиняя боль.

Ты моя душа, мое сердце – всё, что у меня осталось. Пока жив ты, живу и я.

– Успокойся, – прошептал он. – Я тебя не оставлю. Потерпи.

Эмиль вплотную стоял на коленях, касаясь губами шеи – я чувствовала дыхание и движение губ, но это были не поцелуи. Он словно вел мысленный диалог: они слегка вздрагивали, будто Эмиль хотел что-то сказать.

Ладонями он держал затылок – наручники обжигали шею холодным металлом. Феликсу однажды тоже сковали руки – он не смог разорвать цепь, хотя был в эффекте. И Эмиль не сможет.

– Заканчивай, – сухо сказал главарь. – Попрощался.

Им надоело ждать.

Нас попытались растащить – меня за плечи, его за скованные руки. Я заныла, цепляясь за выскальзывающий из пальцев пиджак, а когда поняла, что не удержу, заорала. Уже без разницы, они знают, как дорог мне бывший муж. Знают все мои слабости – и обязательно ими воспользуются.

Сопротивляясь чужим рукам, я так крепко прильнула к нему, что пряжка ремня чувствительно врезалась в живот. Если не отпущу сама – меня ударят. Но я не разожму пальцев.

– Не трогай ее, – зарычал Эмиль.

Я уткнулась ему в грудь и не видела, кому он. Наверное, слова предназначались вампиру, который меня охранял – он и пытался отцепить меня от Эмиля.

Руки напряглись, а кисти на затылке задвигались, словно он пытался разорвать перемычку наручников. Эмиль начал подниматься, и я повисла на нем: меня не держали подгибающиеся ноги.

– Не вставай, – прошептала я. – Не вставай…

За это он получит пулю. Но Эмиль никогда меня не слушал: вот и сейчас выпрямился, пока я бестолково висла, обхватив ремни кобуры под полами пиджака.

– На пол! – один из охранников ударил Эмиля под колено. – Встал на пол!

Крик гулко отразился от стен маленькой комнаты.

– Уберите жену, – велел главарь откуда-то сзади. Он стоял у самого выхода, не считая себя обязанным вмешиваться.

Тут же меня схватили за предплечья, оттаскивая от груди Эмиля. Перемычка наручников больно ударила в затылок, натягиваясь. В первое мгновение я подумала, что он поднял руки – поэтому я выскользнула из объятий. Но цепь лопнула от усилия.

Меня Эмиля толкнул в грудь, и я налетела на стену. Боль тупо отдалась в травмированной грудине, не успела я опомниться, как он прижал меня спиной к бетону. Вампира, пытавшегося меня оттащить, он держал перед собой, сдавив шею локтем.

Что сейчас будет я поняла сразу, и зажмурилась, сжавшись в комок.

В маленькой комнате без укрытий прятаться негде. Эмиль занял единственную позицию: у стены, прикрыв меня собой, и используя «живой щит».

Выстрелил навскидку – в лидера. По звуку я узнала свое оружие – то самое, что у меня забрали.