"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1234

Я сама подсказала направление для атаки.

Пока я не появилась в проеме, он полулежал в дальнем углу, живой, но в забытьи. Теперь он пытался подняться, неуклюже схватившись за стену. Из открытого рта что-то капало: кровь, слюна или хлопья пены. А может быть, все вместе.

Хриплое клокочущее дыхание отражалось от кафельных стен.

Он же не в себе…

Двигался Эмиль медленно, словно принюхивался к окружающему пространству, и моя рука дрогнула. Он очень-очень ранен… Эмиль утратил рассудок и теперь больше животное, чем человек.

В этом состоянии они жрут, пока не утолят жажду. После этого и появляются жертвы вампиров.

Лучше бы я зашла в клетку ко льву, чем в свою ванную. Результат такой же, только лев убьет быстрее.

– Эмиль… – голос задрожал. – Ты слышишь?

Он не ответил, ворочаясь в углу на какой-то окровавленной тряпке. Это не одежда – что-то большое. Слышал, но не нападал. Может, все не так плохо?

Не решаясь опустить оружие, локтем я осторожно толкнула дверь, открывая шире. Свет хлынул в ванную, и Эмиль опустил голову – спрятал глаза.

Да тут все в крови… Одет так же, как на берегу реки, где я его видела вчера. Только пиджак пропал, а бежевые брюки испачканы. Рваная сорочка залита сверху донизу, словно кровь хлестала откуда-то сверху… Он что, кого-то сожрал? Эти широкие алые потеки были свежими.

Я не сразу рассмотрела огнестрельные ранения на груди – два или три. На полу кровавые лужи, он хрипел на каждом вдохе – его недавно рвало кровью.

А потом Эмиль наклонился ниже, и я заметила выходные отверстия на затылке. Волосы, красные от крови, слиплись в кровавую кашу.

Запястье свело от резкой боли – пистолет тянуло вниз под собственной тяжестью, а руки внезапно задрожали.

Я не ошиблась: он смертельно ранен. И либо так слаб, что уже не может перегрызть мне горло, либо… Не знаю, что.

– Эмиль, дорогой… – пробормотала я. – Ты меня слышишь или нет?

И чего я хотела добиться?

Я боялась дышать рядом с ним, боялась двигаться, чтобы не спровоцировать атаку. Оставаться нельзя, но я застыла, глядя на него. В сердце, как холодная змея, медленно вползал ужас. Эмиль умирал, и я никак не могла в это поверить.

Только не так. Не в моей ванной, в луже крови, которую он выблевал вместе с ошметками внутренностей. Но тяжелый запах настоящей смерти говорил об обратном: такой конец – удел всех хищников.

– Я позвоню Феликсу, – прошептала я, на случай, если он понимает. – Тебе же просто нужна кровь… Все будет нормально.

Нужно опустить оружие и достать телефон. Я постаралась сделать это плавно, в любую секунду ожидая нападения. Но его пугал свет – Эмиль даже не смотрел на меня. Он отвернулся, возясь в углу, и хрипло тяжело дышал.

Я полезла за телефоном и робкая надежда сменилась полной безнадегой. На своей шкуре я поняла, что «упало сердце» – не пустые слова. Разбитый телефон остался в квартире Андрея.

А городской мне давно отключили.

Телефон должен быть у Эмиля. Если хочу помочь, придется обшарить его карманы.

– Эмиль… Ты слышишь? Мне нужно подойти.

Приближалась я осторожно, выставив перед собой свободную руку. Это инстинкт защищать уязвимое место. Если бросится – дам предплечье, а потом пистолет к виску или под челюсть… Теперь от стен отражалось и мое дыхание – тихое и испуганное. Под кроссовками противно хлюпало. Засыхающая кровь – не то же самое, что вода, к ней липнут подошвы.

Если бы он сказал хоть слово, дал понять, что в себе, было бы не так страшно. Но Эмиль скорчился в своем углу, повернувшись спиной к двери.

Я опустилась рядом на корточки. Вблизи стал ощутим запах пороховой гари.

– Эмиль, – я протянула руку, коснулась спины. – Это я.

Собираюсь подергать за хвост раненого льва... Я сглотнула, чувствуя, как заходится пульс.

Но Эмиль не реагировал, и я аккуратно полезла в липкий карман брюк. Правый оказался пустым. С левым сложнее – боком он прижался к стене.

Уже смелее я взяла его за плечо, пытаясь повернуть к себе лицом. Он давно бы бросился, если бы хотел. Наощупь мышцы были затвердевшими, потом расслабились, по ним прошла дрожь, и они напряглись вновь – нехороший признак. Он как будто на пороге агонии.

Опираясь на стену, я наклонилась и как смогла, просунула пальцы в правый карман – ничего. Черт.

Надо найти, откуда позвонить – его придется оставить одного.

– Эмиль, – позвала я, надеясь, что он все-таки ответит, и вслушалась в поверхностное дыхание. – Ты потерпишь?

Должен, если не бросился сразу. Может, у него поврежден язык или голосовые связки, вот и не отвечает. Надо проверить...

Я просунула ладонь между холодным кафелем и щекой, попыталась повернуть голову к себе, но он захрипел и не дался.

Бесполезно – ему не нравится свет.

И мне не показалось – два огнестрельных ранения в голову ставили в сомнениях точку. Я бережно расстегнула пуговицы и заглянула под рубашку. Ткань отстала от ран – огнестрельных и ножевых вперемешку. Такое я видела на трупах, которые мы находили за городом.

Пальцы задрожали и стали неуклюжими, я почти перестала владеть руками.

Почему он вообще жив?

– Эмиль… – неровно сказала я. – Кто это сделал?

И главное – когда. На пытки нужно время, а пытали его долго. Может быть, всю ночь, которую я провела с Андреем.

Меня пронзила неприятная догадка. Пистолет, который я нашла в прихожей, ее подтверждал.

– Повернись, я хочу посмотреть глаза.

Может быть, поэтому он прячется от света. Как же он выжил? Как пришел сюда?

Мы поскандалили на берегу и я уехала к Андрею. Наверное, Эмиль остыл и поехал следом. Если на машине еще стоит маячок, он знал, где я. Только как-то мы разминулись, и когда он пришел в дом, нас там уже не было. И когда я ему звонила, он не в клубе был, как я сначала решила – его уже пытали. Телефон, скорее всего, отключил Десмодов, чтобы их не беспокоили.

– Дай посмотреть глаза! – разозлилась я.

Ноль реакции. Я встала и решительно пошла на кухню, резко выдвинула ящик, рассматривая ножи. Выбрала самый острый и вернулась в ванную.

Не знаю, что с ним. Не знаю, выживет ли и сколько ему понадобится крови. Может быть, я вообще не сумею его накормить.

Раньше я не видела вампиров в таком состоянии, оно означает скорую смерть или что-то другое? Может быть, он уже не сможет есть. А может, не сможет потом остановиться.

Да только внутри, как грозовой фронт, уже собиралась истерика. Скручивалась из вины и боли, а главное – страха его потерять. Так что предпочту забыть, к чему приводят смертельные ранения у вампиров.

Ничего страшного не случится. Я знаю тех, кто добровольно шел на это за деньги, я сама выжила после первого безжалостного нападения, уверена, все будет хорошо.

– Эмиль? – я закрыла за собой дверь, наглухо отрезая свет. – Я тебя покормлю.

Наощупь я дошла на него, и неловко опустилась на колени. Его дыхание, запах крови и темнота – все, что меня окружало.

Нашла запястье и приложила острие к коже, готовая полоснуть, только в последний момент остановилась. Стоит смотреть правде в глаза. Запястье – не то, чем кормят смертельно раненого вампира. Когда Андрею выстрелили в голову, он атаковал в горло. С Феликсом та же история.

Я отбросила волосы за спину, приложила лезвие к тому же месту, где уже был шрам, только с другой стороны, и слегка царапнула. Главное, чтобы кровь выступила, дальше он поймет сам.

– Эмиль, ты слышишь?

На кровь он повернулся – я поняла по шороху.

Я стояла на коленях, как овца на заклание, и меня била крупная дрожь. Тело напряглось в ожидании атаки – вампир не выдержит запаха жратвы, и точно бросится. А Эмиль в два раза тяжелее меня, он меня сомнет, как товарняк на полном ходу. Что такое боль от прокушенной шеи я помнила тоже. Она выворачивает наизнанку до потери сознания...

Неожиданно Эмиль ткнулся в шею лицом, и я вздрогнула, едва подавив крик. Руки дернулись, как от тока. Свистящее дыхание раздалось прямо над царапиной, он взял меня за плечи, но пока не полным захватом – просто положил ладони, как человек.