"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1022

– Андрей, ты не устал?

– С ног валюсь, – признался он.

– Ложись в моей комнате, – предложила я.

Он насторожился.

– А ты?

– Все равно не смогу спать, мне нужно подумать.

– Я не так уж и… – зевнул он.

– Мне нужно побыть одной, правда.

Он не стал спорить, похлопал меня по плечу, и предупредил:

– Не засиживайся.

Еще полчаса я провела на кухне, глядя в окно. Около пяти утра, уличные фонари погасли, в квартире стало тихо – не слышно ни Андрея, ни пьяных всхлипов Ренаты. Подумать только, превратила квартиру в бесплатную ночлежку. Что бы сказал Эмиль?

Действуя тихо, чтобы никого не разбудить, я поставила стул под антресолями и потянулась наверх. Там, среди всякого хлама, лежал мой старый рюкзак.

Пистолет при мне, документы тоже. Я заглянула к Эмилю: Рената, заботливо укрытая пледом, спала и даже слегка похрапывала. Открыв сейф, я бросила в рюкзак пару обойм, коробку с патронами и две пачки денег.

В ванной я прихватила свои штаны и прошлась по квартире, собирая мелочи, которые могли пригодиться. Вроде все. Выключив свет, я тихо закрыла дверь и защелкнула замок. Улица встретила меня холодом и темнотой.

Глава 20

Музей Изобразительных Искусств выглядел очень мило с фасада, а вот с торца – так себе. Будто здание оперы, парадный вход которой расположен на главной улице, а черный – в трущобах.

Я перемахнула через забор и подошла к тяжелой двери в подвал.

Монолитная и неприступная, она была обшита холодным листовым железом. Немного послушав, я уловила редкие шаги внизу. Сторож. По всем признакам выходило, что именно он мне и нужен. Вряд ли Верка посещала музей ночью или лазила по пожарной лестнице. Если охотники не солгали: она работала за этой дверью.

Я достала пистолет и постучала рукояткой в железо.

– Кто там? – через минуту осторожно спросили снизу.

– Свои! Я от Веры. Поговорить надо.

После недолгих раздумий лязгнул засов и в щель просочился тусклый свет. Дальнейшая реакция была мгновенной – дверь с лязгом захлопнулась, но я ударила в нее плечом.

– Открывай!

Дверь смела сторожа с лестницы и грянула по стене. Парень, больше похожий на подростка, скатился по крутой лестнице и бросился в каморку, откуда выбивался слабый свет.

Я сбежала за ним.

– А ну не подходи!

Он стоял на середине маленькой комнаты, забитой хламом, с какой-то железякой, занесенной над головой. Газовый ключ, присмотрелась я.

– Врежу! – он сделал пробный выпад. – Не приближайся.

– Мне и не надо, – усмехнулась я. – Отсюда застрелю. Бросай свое смертельное оружие. Не собираюсь я тебя грабить и убивать.

– У тебя пистолет не настоящий. Пугач, отсюда вижу.

– Брось, сказала! – разозлилась я.

– Что тебе надо?

Я не ответила. Ладно, если с ключом ему больше нравится, пускай. Единственный выход я заблокировала, не сбежит. Я опустила пистолет, стряхнула с колченогой табуретки стопку газет и уселась, не сводя глаз с парня. Рюкзак я бросила под ноги.

Не похож он что-то на сторожа.

Худая долговязая фигура, юное лицо – просто студент на подработке. Каморка с низкими неровными потолками мало ему подходила. Тусклая лампа на длинном черном шнуре отбрасывала страшные готические тени.

Он медленно опустил ключ.

– Ты кто?

– Яна Кац.

Железяка звякнула об пол, и парень стремительно присел на корточки.

Я улыбнулась.

– Живот прихватило? На меня многие так реагируют.

– Очень смешно, – сморщился он. – Слушай, я не хочу с тобой ругаться…

Я кивала, с издевкой глядя на него. Да, нисколько в этом не сомневаюсь.

– И в ваши разборки лезть не хочу. Не знаю, зачем ты пришла, но давай не будем… торопиться с выводами.

– Какие разборки?

– Эти, – он закатил глаза к потолку и добавил. – Не знаю, что вы задумали и даже слышать не хочу! Зачем ты пришла?

– Какие еще разборки? – повторила я.

Он замялся. Что-то тут не так.

– Как тебя зовут?

– Макс, – он косо посмотрел на меня.

– Так говоришь, будто это что-то значит. Почему ты меня испугался? Ты же узнал меня, верно? Откуда?

Он удивленно показал на меня глазами и похлопал по своей ладони, указательным пальцем коснувшись безымянного. Я уставилась на свою руку и обнаружила там кольцо.

– И что? – зло спросила я. – Мое кольцо каждая собака в городе знает? Или стой, ты тоже хотел его спереть?

Увидев сложную гамму чувств на лице Макса, я осеклась. Страх, паника, словно я обвинила его в чем-то серьезном. Он взмахнул руками, пытаясь встать.

– Сидеть, – на всякий случай сказала я.

Он сел обратно и закрыл лицо руками.

– Что ты от меня хочешь? В чем я провинился? – с неподдельным отчаянием спросил он.

– Чем ты занимаешься, Макс?

– Я оценщик.

– Ты знаешь Веру? Она здесь работала?

– Ерунда полнейшая. Знакомая. Приходила спрашивать, что я про кольцо знаю. Она как объяснила, что за кольцо – я за голову схватился! Не лезь, говорю! – он тоскливо посмотрел на меня. – Ты пойми, она не виновата. Ведь сразу передумала! Кто в своем уме в чужие разборки полезет? А потом… ушла она, короче. И на следующий день понеслось – менты, репортеры понаехали. Может, зря я сказал? Может, промолчал бы, так ничего бы не случилось?

– Что ты ей сказал?

Он продолжил, не слыша вопроса. Карие глаза были расширенными и потрясенными.

– До сих пор на иголках. Через неделю к Ренате, что говорить не представляю… Не скажешь – сами узнают, потом не открутишься. А скажешь… потом не одни, так другие накажут. Ты вот мне сама скажи – что ей говорить?

– Кому?

– Ренате. Может, не упоминать кольцо?

– Какое кольцо? При чем тут Рената?

– При том, что про кольцо мне придется рассказать, а она сделает выводы. Твой муж потом не придет меня убивать?

– Откуда ты знаешь Эмиля? – напряглась я.

Макс улыбнулся. Улыбка на бледном лице с расширенными зрачками выглядела, мягко говоря, сумасшедшей.

– Ты зачем вообще пришла?

По коже пробежали мурашки, рука вздрогнула и пистолет глухо звякнул об табуретную ножку. Макс принял это за попытку призвать его к порядку и выставил вперед руки.

– Я не при чем! И не хочу впутываться.

– Стоп, – медленно и проникновенно произнесла я. – Давай с начала. Кто ты?

– Макс, – он нервно хохотнул. – Оценщик. Работаю тут, вещички смотрю…

– А Верка?

– Знакомая моя…

– Так. И она пришла к тебе и спросила о кольце. Об этом, – я показала руку. – Потому что хотела его получить. Она тебе его показывала?

– Нет, я…

– Тихо. Описала на словах, а ты его узнал, так? Что ты ей рассказал? Что в нем ужасного?

Он хмыкнул и неожиданно успокоился.

– А ты что, не знаешь?

– Отвечай, – разозлилась я.

– Это сигнал. Вампиры надевают эти кольца на того, кого надо беречь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Я раз в две недели хожу к психоаналитику, – он потер переносицу пальцами. – Короче, мне рассказывать Ренате про это или нет?

– Какая разница? – не поняла я.

– А если твоему мужу это не понравится? Я знаю, зачем он на тебя его надел? Он мне потом… Я ведь Вере объяснил, что это за вещь, сказал, чтобы не лезла в солянку, а она… Я понимаю, виновата, но Верка не знала! Ее убили ни за что!

– Зачем ей понадобилось кольцо?

– Не знаю. Вроде дело ей предложили, достать его. Без подробностей.

– Кто предложил?

– Да не знаю я! – психанул он.

Я тяжело вздохнула, похоронив лицо в ладонях.

«Оставь мне колечко, в залог. Что-то мне говорит – ты за ним вернешься».

Вот Андрей, вот сволочь! Он еще тогда узнал его.

– Ты вампир? Откуда ты знаешь их дела?

– Не дела – вещи. Я же оценщик.

– Все вампиры его узнают? Предположим, я покажу кольцо вампиру, он поймет, что меня чревато трогать?

– Какой с него толк иначе?

– И в каких случаях его обычно применяют?

– В разных… Когда есть причины. При опасных предприятиях, для нужных людей. Он тебя за что-то ценит.