Ровно год - Бенуэй Робин - Страница 27

— …до сих пор была бы жива! — Брайден брызжет слюной, его лицо и шея покрылись яркими красными пятнами, точь-в-точь как у мамы Лео на похоронах. Он почти вплотную приблизился к Исту, и Лео видит, как по лицу Иста пробегает тень. — Не сядь она в твою машину, не будь ты за рулем, может, она бы и не…

Ист бьет первым, а потом все превращается в сплошное мелькание рук и ног. Дилан и Кай подскакивают к дерущимся одновременно с приятелями Брайдена, и все, что слышит Лео, — это кряхтенье, короткие возгласы и поднимающийся откуда-то из глубины жуткий горестный вой. Кто так страшно воет? Неизвестно. Возможно, сама Лео. Ей этого никогда не узнать.

Глядя на потасовку, она вспоминает давний эксперимент по физике, который им показывали в младших классах: на магнит сыплют металлические опилки и смотрят, как они плотными кучками собираются на противоположных полюсах. В какой-то момент оказывается, что в драке участвуют уже все парни с вечеринки; они неуклюже лупят друг дружку, бейсболки, повернутые козырьками назад, летят на землю, а в центре заварушки по-прежнему пыхтят Ист и Брайден.

За полгода до роковой аварии Нина с друзьями побывала в центре общественных мероприятий на уроке самообороны и по возвращении домой была готова одолеть в рукопашном бою кого угодно.

— Смотри, — сказала она Лео, которая сидела на кровати, скрестив ноги, а рядом дремал Денвер, уложивший голову ей на колени. — Нужно, чтобы твой противник потерял равновесие, да? — Она присела, как будто собиралась схватить кого-то за пояс. — Вот так, видишь? — Лео кивнула. Ей все еще не разрешали гулять по выходным позже одиннадцати часов, а если бы и разрешали, заняться в их городе было нечем, разве что сидеть в «Старбаксе» до самого закрытия, пока не прогонят. Идея, что можно вывести из игры кого-то прежде, чем он тебе навредит, завораживала и слегка пугала. — Кроме того, — Нина с шумным выдохом встала, — целься в почки. Бей кулаком, коленом, пяткой, чем угодно.

— Ясно, — кивнула Лео, пытаясь вспомнить, где расположены почки. Где-то рядом с аппендиксом? А с какой стороны аппендикс?

— Почки находятся в нижней части спины, — сообщила Нина, будто прочитав мысли сестры. — Вот тут. Пускай тот, кто сделает тебе больно, мочится кровью, поняла, Лео?

И вот рядом с Лео идет драка, и ей больно, но это иная боль, какой она и вообразить не могла. Парни мутузят друг друга, словно щенки в загоне, противный тоненький скрип их кроссовок резко контрастирует с напряженным сопением и приглушенной бранью, и сквозь туман опьянения и растерянности Лео видит в руке стоящей рядом девушки нераспечатанную банку пива.

Дерутся уже совсем близко: перед глазами Лео — спина Брайдена, обтянутая футболкой, руки, вцепившиеся в Иста с такой силой, что побелела кожа. В груди Лео всколыхивается гнев, волна его нарастает, давит на нее изнутри. Лео — почти Халк, ее горе необъятно, и сдержать его не сможет ничто. Эти идиоты-мальчишки живы — легкие дышат, сердце бьется, кровь бежит по венам, — а ее сестра умерла! Пускай тот, кто сделает тебе больно, мочится кровью, поняла, Лео? И да, Лео сейчас очень, нахрен, больно!

Она выхватывает у соседки банку. «Эй!» — восклицает девушка, скорее удивленно, чем сердито, но Лео не обращает на нее внимания, отводит руку назад, чувствует, как в плече собирается весь ее гнев, и с размаху швыряет банку. Снаряд попадает Брайдену точно в спину.

— Блядь! — хрипло вскрикивает Брайден и разжимает хватку. Воспользовавшись моментом, Ист отступает на безопасное расстояние. Зрители в один голос ошеломленно ахают, и Лео вместе с ними. Она ведь за всю свою жизнь даже паука не убила.

Брайден снова матерится и ощупывает ту часть спины, куда угодила банка. Позади него Ист бешено сверкает глазами на Лео, как будто хочет силой взгляда переместить ее как можно дальше отсюда.

— Мать твою, ты еще кто? — выплевывает Брайден.

Внезапно Лео ощущает на себе взгляды всех собравшихся.

— Ее сестра, — отвечает она, стараясь, чтобы на втором слове голос не дрожал.

Плечи Брайдена никнут, взгляд изумленно распахивается:

— Лео?

Она непроизвольно вздрагивает. Ничего не может с собой поделать. Как вообще возможно, что кто-то в этом мире знал ее старшую сестру, но не знал ее саму? Из-за этого Нина кажется ей слишком чужой, слишком скрытной — слишком много кусочков пазла недостает, чтобы Лео снова могла собрать образ Нины целиком.

А рядом с Брайденом — Ист, и у него свои воспоминания, те, которые должны быть у Лео и которых у нее нет, и она вдруг испытывает непреодолимое желание швырнуть банкой пива, кирпичом, чем угодно, лишь бы потяжелее, и в него тоже. Ярость полыхает в ней так ярко и жарко, что могла бы напугать, если бы не пересиливала все остальные чувства, клокочущие в груди.

— Катись отсюда, Брайден, — подает голос Ист. Рукав порван, на скуле ссадина. — Не подходи к Лео!

Лео бросает на него испепеляющий взгляд:

— Спасибо, я сама могу за себя постоять.

Брайден с ухмылкой потирает челюсть.

— Да ты психичка, — говорит он Лео, — на всю башку больная.

Лео чудится в его словах едва ли не… восхищение? Внезапно между ней и Брайденом выскакивает Ист:

— Не смей называть ее психичкой! Это сексизм!

Лео прячет невольную улыбку. Прямо сейчас она не собирается показывать ему свою признательность.

— Проваливай, Брайден! — опять рычит Ист. — Убирайся!

Брайден стоит на месте, его грудная клетка тяжело вздымается и опускается, дыхание вылетает крохотными облачками пара. Первой разворачивается и уходит Лео. Ист что-то кричит ей вслед, в спину летит приглушенное бормотание Брайдена, однако она минует раздвижную дверь и входит в дом, пустой и замусоренный.

— Лео! — вновь окликает Ист и, подлетев сзади, берет ее за руку.

Он не стискивает ей пальцы, не причиняет боли, но Лео все равно рывком выдергивает руку.

— Не трогай меня! — вопит она. — Не имеешь права!

— Ладно, ладно, извини. — Он примирительно вскидывает ладони. — Только… не уходи. Прости, пожалуйста.

Лео не знает, что лучше: быть в эту минуту еще пьянее или, наоборот, трезвой как стеклышко. Она в каком-то промежуточном состоянии — чуточку заплетается язык и, чтобы сохранить равновесие, приходится все время переставлять ноги.

— Нет. — Шагнув назад, Лео наставляет на Иста палец. — Нет. Не смей извиняться за то, чего ты при желании вполне мог избежать.

Ист озадаченно хмурит брови, затем оглядывается через плечо. В ярком свете елочной иллюминации и переливчатых отблесках голубой воды бассейна он выглядит старше, изможденнее. Лео гадает, не выглядит ли и она такой же — потухшей и сгорбленной, точно горе придавливает ее к земле.

— Лео, — не отстает Ист, — прости меня. Брайден задел меня за самое…

— Они встречались? — спрашивает Лео. Ист кивает. — Она мне не говорила. Ты знал?

— Ну, многие знали, — начинает Ист, но Лео перебивает, снова нацелив на него палец:

— Стоп. Что еще ты о ней знаешь? Отвечай!

— О чем ты…

— Ты помнишь. — Голос Лео дрожит. Коленки тоже. — Ты все помнишь о той ночи, так?

— Я не хочу говорить о той ночи, — сухо и твердо произносит Ист. — Не сейчас, Лео. Не сегодня. Не при… — Он обводит жестом толпу за спиной, хотя большинство участников вечеринки в эту минуту разглядывают Брайдена, пропуская драму, разворачивающуюся у них на глазах.

— Мне все равно, — заявляет Лео.

— Ты пьяна.

— И что? От этого мои чувства ненастоящие? — Вопреки собственному запрету, Лео делает шаг к Исту. — Рассказывай. Я должна знать.

Закусив губу, Ист качает головой.

— Черт, ты ведь даже рассказывал мне о вашем с Ниной первом поцелуе! — Лео злится и использует запрещенные приемы. Ист резко вздергивает подбородок, и она понимает, что перегнула палку. — Ист. — К глазам подступают слезы, но у Лео нет сил сдерживаться. — Ист, прошу тебя. Пожалуйста. У меня уже не будет других воспоминаний о ней, я не могу… Мне нужно знать все. Все, что ты помнишь. — От выпитого алкоголя ей кажется, что измученная болью грудь уже лопнула, кровь заливает асфальт, с носилок свешивается безжизненная рука…