Потерянный альбом (СИ) - Дара Эван - Страница 84

— Да, это правда…

— «Озарк Лабс» сообщили управлению торговли, что компания изучает альтернативные месторасположения…

— Все это можно подтвердить…

— Так что хорошо, хорошо, сказал Фобель…

— Пожалуйста…

— Все как есть…

— И это только доля того, о чем мы не хотели вам говорить…

— Только проба…

— Только начало…

— И теперь мы уверены, вы понимаете, почему…

— Почему мы воздерживаемся от того, чтобы кое-что говорить…

— Кое-что важное…

— Потому что не хотим посеять разлад…

— Распространять ненужную тревогу…

— Именно этого мы и не хотим…

— Потому что мы в одной лодке…

— Все мы, вместе…

— И поэтому должны работать вместе…

— Мы должны усердно работать вместе…

— Чтобы сохранить, что имеем…

— Чтобы продолжать расти…

— Чтобы поддерживать наши традиции…

— Чтобы не дать развалиться тому, что мы имеем…

— Потому что есть риск…

— Есть опасность…

— Мы столкнулись с непредсказуемой угрозой…

— И это вы в конечном счете понесете бремя последствий этой непредсказуемой угрозы…

— И это ваша жизнь, ваши дома пострадают в результате внутренних разногласий…

— И отбить эти опасности мы сможем только благодаря повышенному и неусыпному бдению…

— Ну вот и все…

— Вот и все!..

— Вот и все!..

…Когда я прижимаю, то какое-то время держится; но потом — без предупреждения, беззвучно — просто раскрывается; потом, без предупреждения, горлу холодно, и я чувствую, как зябкий воздух проникает к коже над животом; в последний раз застежка раскрылась на Астер-стрит, когда я перелезал через сугроб у обочины к «эвису»: я поднимаю ногу, переступаю почерневший снег, когда внезапно горло полыхнуло от холода, словно в горло, шею и грудь проникло холодное электричество; я тут же выбираюсь обратно на тротуар; потом снимаю перчатки и пытаюсь прижать застежку — она слишком маленькая, чтобы управиться в перчатках; и я прижимаю, а она расстегивается, и я держу застежку, и все это время пальцам холодно, и горло нараспашку, и ему холодно; потом, наконец-таки, когда я что-то делаю правильно и застежка держится, я боюсь сдвинуться, потому что знаю — из-за малейшей встряски все повторится; вот почему я не хочу двигаться; я, конечно, вижу, что с застежкой не так, могу выгнуть воротник и просто посмотреть; с мужской стороны, где пумпочка, все хорошо; все так, как и всегда; но с женской стороны стерся ребристый кружочек; одна дуга раздалась маленькой волной; так что застежка при малейшем движении просто распахивается; автоматически раскрывается; и все; каждый раз просто раскрывается; не щелкает, просто болтается; просто больше уже не держится…

— Тогда как выходной кабель телеприемника вставляется во входной джек на видике, а выходной провод видика идет к телевизору; так вроде бы должно быть по схеме; но я не понимаю — по идее, на этом проигрывателе, «Магнавокс 800Y», можно записывать одну передачу одновременно с тем, как смотришь другую; я его поэтому и купил, ради этой гибкости, но не вижу, как это получится с такой конфигурацией проводов; сомневаюсь, что телеприемник разделяет сигналы и тогда решил попробовать переключиться на другой канал на кассетном магнитофоне, вдруг тогда перенаправится сигнал, или каким-то образом разделится ввод; и вот я взял пульт, но раз теперь у меня сразу три разных пульта, я случайно переключил канал на телевизоре, потому что щелкал не тем пультом; и вот на телевизоре другая передача, но ни одна из тех двух, что нужны мне, так что я вручную сменил канал на видике и увидел, что передача никуда не делась — канал все тот же; но я понял, где ошибся, и вручную переключил канал на телевизоре, и тогда увидел, как экран заполнился «морозом» и зашипел; тогда я выключил все, разом, все три компонента, прошелся, собрал все целлофановые пакеты и пенопласт и сложил в коробку из-под видика, чтобы выкинуть; но вот пожалуйста, прямо на коробке, рядом с разрекламированными возможностями — Смотрите и записывайте разные передачи одновременно; и в инструкции это было, с объяснениями, последовательными буквами и схемами в помощь; но я не понимаю — у меня не получается, я не разбираюсь; должно же во всех этих разных вводах и выводах быть что-то, чтобы запись работала, что-то между вводом и выводом, или чтобы как-то можно было подключать разные вводы параллельно, потому что мне нужно не это, ну не получается у меня правильно собрать эту конфигурацию; я даже не понимаю, как она может работать: столько входных джеков, выходных джеков, разных пультов — я путаюсь, и схемы вроде не совпадают с оборудованием, и…

— Пора что-то менять: в этот раз я обязательно решусь; мистеру Арчеру просто придется понять — или я заставлю его понять, если надо; но только как?; просто положить и дождаться, когда он что-нибудь на это ответит, или сперва что-то сказать — опустить глаза, потом поднять и посмотреть в его, чтобы он прочувствовал, как мне это трудно; ох, даже и не знаю; одно точно — в каждом подходе есть свой риск; меня просто ошеломило, как на меня тут же вопросительно уставилась миссис Калхан в первую попытку что-то изменить: она, как обычно, пришла днем в прошлую среду за своей двухсотграммовой пачкой «Оранжевого пеко», а решение уже было принято, — что я больше не могу позволить себе тянуть резину, что просто пора ввести новую политику; и я насыпаю ей в пачку ровно двести грамм чая, иголка весов показывает почти точно, и только я снимаю пачку с весов и загибаю сверху, как она уже смотрит на меня не как обычно; не с улыбкой, а искоса; но что мне остается?; я не могу и дальше позволить себе излишнюю щедрость; хотелось надеяться, после того, как все последние годы я стараюсь угодить клиентам, помогать чем могу, они меня поймут; огромное спасибо за их непрерывную поддержку, но при том, как теперь все изменилось, мне обязательно нужно придумать, на чем сэкономить; беда, конечно, в том, что клиенты уже привыкли к моей щедрости, они ее ожидают; но я же, — как и надо было сказать миссис Калхан, когда она пришла в среду, — я же не то чтобы обвешиваю: теперь я просто выдаю правильный объем; клиенты, надеюсь, и так уж заметили, что я допоздна работаю по вечерам четверга, что Леонард теперь выходит только в дневную смену и по субботам; но в моем деле мало что можно поменять; я не хочу продавать кофе, потому что его запах портит чай; вот почему нас так мало: считая «Перч» в Копенгагене и еще одну лавку в Амстердаме, мы практически последние чисто чайные продавцы, по крайней мере на Западе, и ведь известно, что в периоды затишья эта специализация особенно уязвима; даже в зимние месяцы в этом году прибыли было не так уж много; так что у меня нет выбора; приходится затянуть пояс; но мистер Арчер — он приходил за полкило «Лапсанг сучонга» по вечерам пятницы, около 18:15, почти с самого нашего открытия, около восемнадцати лет; больше никто ко мне так долго не ходит; и мистер Арчер — я знаю, что у мистера Арчера зоркий глаз, очень зоркий глаз; что у мистера Арчера — у него такой зоркий глаз…

— Конечно, можно куда-нибудь сходить; даже нужно: я и так весь день дома; но в «Рое Роджерсе» задрали цены за большой сэндвич с ростбифом и сыром до 3,49 доллара, хотя там вкусный и солоноватый соус; но зачем тратиться?: с налогом и «Пепси» выходит уже почти пять долларов, а они мне пригодятся сегодня на стирку; и еще сегодня будет специальный выпуск об изнасилованиях на свиданиях, можно глянуть его; но что у меня там есть — даже не знаю, была, конечно, вчерашняя курица, и можно доесть булки для гамбургеров, пока не засохли; но вообще, правда, лучше куда-нибудь сходить, сменить обстановку — хотя тогда придется переодеться, прямо в этом же не пойдешь; хотя если в кино — кажется, все еще показывают «Битлджуса», — то, наверное, можно и в этом: я же только выйду прямо из машины в темноту кинозала, никто и не увидит, какая у меня мятая блузка, даже воротник; посреди недели очереди обычно короткие, никто и не заметит, разве что, может, у кассы; но фильм даже дороже «Роя Роджерса», и сегодня как-то прохладно, и я пропущу специальный выпуск об изнасилованиях на свиданиях; но мне правда уже не хочется курицу, и, может, стоит куда-нибудь сходить, и может, сменить одежду — это даже полезно, хотя телик — бесплатно, да и зачем наряжаться впустую; хотя, если постираться завтра, можно забросить эту блузку вместе со всем остальным, и «Битлджус» завтра никуда не денется, и не придется пропускать специальный выпуск об изнасилованиях на свиданиях, и, может, завтра будет теплее, да и булочки для гамбургеров к тому времени уже совсем засохнут; и курица тоже завтра может испортиться, вдруг придется выбрасывать; но, кажется, курица в меня уже не лезет, почему бы и не выбросить, хотя в «Рое Роджерсе» дорого, да еще вдобавок фильм, раз уж я выйду из дома…