Неблагая - Хаусман Ивлисс - Страница 67

Темные глаза Исольды на лице Бриар наполняются смятением, когда мы стонем и дрожим, а потом до крови прикусываем язык. Я не свожу с нее взгляда, даже когда слезы начинают заливать глаза.

Мы так крепко сжимаем кожаную рукоять, что рука трясется.

Ее глаза сужаются, как у Исольды, когда я утаиваю от нее часть правды. Темные растрепанные волосы колышутся у лица.

— Что ты задумал, Госсамер?

Глаза Исольды, лицо Исольды, звонкий голос Исольды, ее изящные кисти и сильные руки.

Это не Исольда.

Но она так на нее похожа.

Боль снова вспыхивает в моей груди, и я позволяю себе прочувствовать ее. Меня снова захлестывает гнев: что бы я ни сделала, я все равно ее потеряю.

Не Исольду.

Не мою сестру.

Мы медленно двигаем рукой.

Это не моя сестра.

Она не настоящая.

Я поднимаю руку, не давая себе опомниться…

И бью свою сестру прямо в сердце.

Не сестру.

Кинжал движется с непривычной мне скоростью, стремительный и злобный, как молния. Он втыкается с душераздирающим всхлипом, разрывая тонкую кожу между ребрами, безжалостно рассекая мышцы.

Мы в унисон кричим от боли.

Глаза Бриар расширяются с почти человеческим удивлением.

Она отпускает меня, поднимает обе руки к ране, к пахнущей магией крови, свободно вытекающей из созданного ею тела Исольды.

Но уже поздно.

Нож сделан из чистого, холодного железа, и ни одна фейри этого не переживет.

— Я не Госсамер, — шиплю я, и кровь фейри капает на мои руки.

Глава 37

Глаза фейри стекленеют, пальцы отпускают рукоять. Обмякнув, Бриар падает на черную землю.

Все замирает — даже волшебные твари, даже ветер. На одну страшную секунду мне кажется, что я смотрю на мертвую сестру: вот посеревшая кожа Исольды, темные и пустые оленьи глаза, черные волосы ореолом разметались вокруг осунувшегося лица. Вот руки Исольды и залитая кровью грудь, из которой все еще торчит мой кинжал.

Потом личина вздрагивает, и магия Бриар умирает вместе с ней.

Остаточный туман испаряется из моей головы. Я вижу бледную кожу мертвой фейри, рубиновые губы, ногти с алыми кончиками, слепо распахнутые багровые глаза. Жуткое и красивое сочетание.

Мои мысли снова принадлежат мне, но присутствие Госсамера ощущается остро, как никогда. Еще одна слеза катится по моей щеке, я свирепо ее вытираю. А потом вспоминаю, что на моих руках — кровь и я только что размазала ее по лицу.

Что-то рычит.

Я обхватываю пальцами рукоять кинжала и тащу. Лезвие с некоторым усилием выскальзывает из раны в сопровождении порции крови, горьковато пахнущей магией и сосновой смолой.

Аромат крови взрывает недоуменную тишину. Я отползаю от тела, и тут же с деревьев к нему слетается рой бесят-импов со стрекозиными крыльями; их кожа и волосы блестят, будто разлитое по воде масло. Что-то крупное и темное — не разобрать — пробирается вперед, припадая к крови.

Я слышу, как кричу «не подходи!», но не уверена, что сознательно. Не важно. Я оборачиваюсь к оставшемуся позади Рейзу. Он лежит в грязи без сознания. Человекоподобное существо с козлиными копытцами с любопытством принюхивается к нему, и я бросаюсь вперед, оскалившись и выставив кинжал:

— А ну отвали!

Неведомая тварь отскакивает, я подбегаю к Рейзу. Не отводя глаз от мельтешащих теней, проверяю, дышит ли он. Ко мне подлетает имп: он так близко, что я даже могу разглядеть его острые зубки и сверкающие черные глазки. С рычанием отмахиваюсь от него кинжалом.

Грудь Рейза поднимается и опадает под моей рукой. Он еще жив. Однако с учетом того, что в моей голове сидит фейри, а вокруг кишат Неблагие твари, нам недолго осталось.

— Госсамер! — истерически вопит кто-то вдалеке.

Я медленно встаю над Рейзом. Я уже даже собственного сердцебиения не ощущаю. Не могу ни думать, ни чувствовать. Мое сознание еще переплетено с сознанием Госсамера, так что освободиться не выходит.

— Ты не сказал мне, что тебе и тут не рады.

И тут Госсамер встает рядом, прикрывая мою спину — будто это не он только что пытался меня убить.

— Я не знал. За время моего отсутствия многое изменилось.

Белая кожа фейри слегка мерцает в темноте, но мне кажется, что никто из волшебных тварей его не видит. Они все кружат вокруг тела Бриар, наполняя воздух тошнотворными звуками рвущейся плоти и ломающихся костей.

Желудок сводит. Существо, похожее на волка, бросается на меня, и я вслепую тычу в него ножом. Удар неглубокий, таким не убить, но ожог от железа посылает тварь обратно в лес с поджатым хвостом. Она по-человечески воет от боли.

Мало времени. Мало времени.

Если Рейз проснется, мы сможем убежать, но далеко ли? Фейри и прочие волшебные создания знают, что мы здесь и — самое страшное — что нас ищут.

Меня, по крайней мере.

— К слову, о сделке, — говорит Госсамер.

У меня голова идет кругом — я машу ножом, отбивая атаку за атакой. Я могу предложить ему еще одну сделку. Та извращенная часть меня, которая связана с фейри, готова торговаться.

Нет, говорю я себе. На лице проступают капли пота. Я хочу выжить. Я хочу рассказать Исольде правду.

Госсамер хватает меня за плечи и резко разворачивает, вонзая нож в гигантского белого ворона, пикирующего на меня со спины. Птица падает, растопырив когти и раскинув крылья.

— Не лги себе. — Госсамер стоит прямо передо мной, всматривается в кровавые полосы на моей щеке. — В стремлении к власти нет ничего постыдного.

Рейз стонет, я переключаю внимание на него. Он просыпается? Такое впечатление, что ему больно, но травм я не вижу.

Стоило мне отвлечься, как что-то впивается мне в ногу. Я стряхиваю его, но успеваю почувствовать, как сапог наполняется кровью. По идее, это больно, но я в таком состоянии, что боли не чувствую. Должен быть какой-то выход.

Это ведь не конец.

За деревьями мелькают бледные тени, снова выкрикивая имя Госсамера. Они приближаются.

Существо с головой оленя и человеческим телом отворачивается от трупа Бриар. С его носа капает кровь. Оно нюхает воздух, и его глаза встречаются с моими.

Я толкаю Рейза ногой:

— Просыпайся!

Он и ухом не ведет.

— Рейз, пожалуйста!

Слезы в моем голосе привлекают внимание нескольких существ, и мне приходится остановиться и сделать глубокий вдох. Вокруг меня, уворачиваясь от ножа, носится имп: хватает за плечи, дергает за волосы.

Еще какая-то паукообразная мелочь ползет по ноге Рейза, потом по спине.

— Ядовитый, — лениво сообщает Госсамер, внимательно следя, не показались ли за деревьями стражники Неблагих. — Лучше не… О-о-о, опоздала.

Я смахиваю паука, но вижу кровь в том месте, где он цапнул Рейза. Глаза моего спутника распахиваются, и он пытается сесть, хватая ртом воздух.

Из-за деревьев к нам мчится фейри верхом на лошади. Оленеголовый встает и, пошатываясь, идет в нашу сторону.

Рейза начинает трясти.

— Мне нужен портал! — говорю я. Руки дрожат от страха, но голос тверд. — Условия те же, что и в прошлый раз.

— Госсамер! — снова кричит кто-то.

Госсамер вздрагивает, и я понимаю, что ему это нужно не меньше, чем мне. Это безопасно — насколько вообще можно говорить о безопасности.

— Я не могу.

Мимо нас проносится стрела.

— Можешь! Делаешь портал, а я даю тебе магию, пока длится заклинание! Ничего нового!

Госсамер кладет руку мне на шею, слегка задевая ногтями кожу.

— Я не могу, — повторяет он. — Я не могу совершать неравноценный обмен, а тебе портал сейчас нужнее, чем раньше. Значит, цена будет выше. Предложи мне что-то другое.

Имп кусает меня за руку, я отрываю его от себя и отшвыриваю. Рейз задыхается. По моему разорванному рукаву течет кровь, привлекая чудовищ, которые копошатся у трупа Бриар.

— Быстрей! — орет Госсамер. Его голос мгновенно становится резким, и я не могу понять — из-за эмоций, из-за грозящей нам опасности или из-за жадности. Наше время на исходе.