Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1951

— Ясно… Считаете ли ещё кого-то виноватым в произошедшем?

— Кроме рабыни Кио, больше никого.

После этого как обычно посыпались обычные общие вопросы, которые ни у кого не вызывали интереса. Скорее это было формальностью. Вопросы о том, как всё произошло, что предприняла сама Лилит и всё в таком же духе.

Последней, словно вишенка на торте, была Адель. После множества опрошенных свидетелей, со слов которых восстанавливалась картина произошедшего и выяснялась степень вины, Адель скорее служила как конечная цель. Самая близкая к Рею, она была главной свидетельницей. К тому же, интерес она представляла для всех сугубо деловой.

Сама Адель выглядела, мягко сказать, не очень. Такая худенькая, но с животом, который был слишком большим для шести месяцев, она выглядела довольно необычно и болезненно. Вся в поту, постоянно вытирающаяся платком, бледная, с синяками под глазами и болезненным выражением лица. Беременность для её тела давалась слишком тяжело. В отличии от своей покойной матери, она была совершенно худой, что, скорее всего, и сказывалась.

Она смотрела слегка мутным взглядом на всех, постоянно поддерживаемая за руку своей единственной ближайшей родственницей — Шанни.

И сейчас, сидя за столом перед судьями, положив руки на живот и слегка поглаживая его, она смотрела куда-то сквозь них. Рядом с ней сидела Шанни.

— И так, госпожа Адалхеидис, — начал уже слегка сменившийся состав судей, покончив с формальностями на подобии вопросов, ваше имя и так далее, — вы знали Рея Клода?

Адель подняла взгляд так, словно это стоило ей огромных усилий.

— Да, знала…

— Эм, вы можете говорить по громче?

— Знала, — повторила она. Но всё равно никто не услышал. Даже судьи наклонились поближе.

— Ещё раз, пожалуйста.

— Зна…

И тут её вырвало. Она попыталась прикрыть рот рукой, но всё хлынуло прямо через ладонь. Судьи дружно отстранились обратно с отвращением на лицах. Как в принципе и большинство мужчин в зале. А вот женщины восприняли это спокойно, они смотрели на неё с сочувствием и пониманием. Многие здесь уже имели счастье порадоваться будням беременной женщины со всеми вытекающими.

Так окончился первый день слушаний Адель. Её пришлось увести и звать уже Рафаэллу, которая могла хоть как-то улучшить её состояние.

На следующий день Адель уже сидела между Рафаэллой и Шанни, так как она сама ходила с трудом, постоянно придерживая живот снизу. Зато, благодаря стараниям Рафаэллы, она теперь выглядела получше.

Буквально после первого же дня слушаний Адель, быстро распространился слух, что слишком уж живот большой у неё. И многие предположили, что у неё вполне может быть двойня, что было дикой редкостью в семьях. А где двойня, там уже и более широкие возможности. От этого Адель стала лишь желаннее для всех.

И для её же безопасности Твердыня мира выделила сопровождающих из остатков группы расследований, которые должны были уберечь её от возможных действий домов. Ведь когда речь идёт о таких возможностях, неизвестно, как всё случиться и что будет.

— Госпожа Адалхеидис, как вы себя чувствуете? — учтиво поинтересовался один из судей.

— Погано, — тут же отозвалась Адель. Однако её слишком грубое высказывание все проигнорировали. Как из-за состояния, так и из-за того, что она именно так и выглядела.

— Вы готовы отвечать на наши вопросы?

— Нет.

— Нет? — лица судей вытянулись от удивления.

— Да задавайте вы уже свои вопросы, мать вашу! — рявкнула Адель. Он буквально покраснела вся от внезапной вспышки ярости.

— Госпожа Адалхеидис, хочу на…

— Да вы издеваетесь надо мной!? Вы притащили меня, беременную, сюда чтоб, я слушала этот бред!? Вы ё…

Что ё, она так и не договорила, хотя собиралась довольно точно высказать своё мнение обо всех. Шанни и Рафаэлла обняли разбушевавшуюся Адель с обеих сторон, поглаживая ту по спине, голове, по животу, что-то ей нашёптывая на уши и успокаивая. Адель же постепенно стала меняться в лице, приобретая всё тот же бледный болезненный вид, который был до этого. Она была словно больной тенью себя самой.

— Уважаемый суд, в связи с состоянием опрашиваемой, я прошу вас преступить к опросу сразу.

— Госпожа Рафаэлла, мы…

— Я это говорю, как член совета пяти. Это не дружественное предложение, господин судья, — Рафаэлла словно светиться начала от злости.

— Да, хорошо госпожа Рафаэлла. Так, Госпожа Адалхеидис готова отвечать?

Та кивнула головой.

— Нам…

— Задавайте вопрос, господин судья. Она не может сидеть здесь вечно, — угроза уже слышалась без проблем.

Сама Адель вновь, вся мокрая, с прилипшими волосами к лицу, с трудом фокусировала взгляд на судьях. Рафаэлла легонько взмахнула перед лицом Адель, накладывая магию голоса, чтоб её теперь было слышно.

— И так госпожа Адалхеидис, как долго вы знакомы с Реем Клодом?

— Четыре месяца до случившегося, — пробормотала та.

— Как вы познакомились?

— Случайно поругалась с ним.

Теперь все буквально не сводили глаз с неё и старались не упустить не единого слова. Эта история в будущем будет передаваться из уст в уста как одна из тех красивых сказок. Никто не знал, как так Адель смогла подцепить охотника и чем, ведь ни тела, ни тем более денег она предложить ему не могла.

— Можете подробнее рассказать об этом?

— Не могу, я не помню уже ничего.

— Не помните?

— Да, не помню! Я что, должна каждую секунду своей жизни помнить!?

Шанни и Рафаээла вновь принялись успокаивать Адель, которая часто дышала. А потом та испуганно и чуть ли не плача пробормотала:

— Меня сейчас вырвет…

Вновь поднялся шум и вновь Адель спешно увели, хотя по пути она всё равно не смогла в себе всё удержать.

Настал третий день слушаний. Теперь уже договорились спрашивать сразу и быстро, иначе этот процесс мог затянуться на неделю, чего многим не хотелось.

— Госпожа Адалхеидис, когда вы вышли за муж за Рея Клода?

— Два месяца назад.

— Можете назвать точную дату?

— Не помню.

— Не помните, когда вышли за муж?

— Да, не помню! У меня тогда вся семья погибла! Мы быстро обвенчались в один из тех дней и всё!

— Ладно, ладно, — начал успокаивать её судья и передал слово другому.

— Госпожа Адалхеидис, знали ли вы, что он охотник на ведьм?

— Да, знала.

Она бы могла соврать, ведь никто бы не смог её поймать на лжи. Необязательно, что он ей рассказал об этом. А как поженились… любовь, штука странная. Но Адель решила идти прямо в лоб. Кто знает, чем она руководствовалась.

— Значит знали? С этим связан ваш союз? С желанием получить от него детей?

— Нет… Да… Не знаю. Сначала да, потом нет.

— И вы не доложили группе расследований об этом?

— Нет, ведь это семейное дело.

Судья подался вперёд.

— Госпожа Адалхеидис, вы служили в тот момент в группе расследований, вы должны были предупредить госпожу Арию об этом. В конце концов, охотник на ведьм является довольно опасным объектом.

— Это вы — объект, — зашипела на него Адель.

— Госпожа Адалхеидис, даже не смотря на ваше дели…

— Господин судья, — перебила его Рафаэлла. — Попрошу воздержаться от оскорблений мужа госпожи Адалхеидис.

Судья вздохнул. Если бы не поддержка Рафаэллы, он бы давил Адель, пока не смог выбить нужное. Но идти против Рафаэллы, а значит и против Лилит, он не хотел.

— И так, вы не рассказали ей о вашем муже?

— Он был моей семьёй.

— Вы знали, кем он был до этого, и не сказали.

— Не обязана.

— Как это, не обязаны? Разве вы не сообщите нашей страже, если увидите вора?

— Он не был вором. И у нас нет расовой дискриминации, и нет правил, приписывающих сразу сообщать начальству об охотниках, и он не был преступником.

— Учитывая то, насколько они опасны и ваше отношение к ним, не думаете ли вы, что тогда вам не место в группе расследований?

— А я там и не работаю уже, — оскалилась она.