Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1537

Мы лежали на кровати друг напротив друга.

— Всё? — спросил я, немного запыхавшись.

— Ночь только началась, дорогой. Сегодня ты мой.

— Информация…

— Успеется, — поморщилась она и хитро улыбнулась. — Я выполню своё слово, маленький мужчина. Дай насладиться моментом, наконец я тебя трахаю, ебу, объезжаю.

А у меня в голове пронеслась мысль, что, в конце концов, Ишкуина сдержала слово — она трахнула и меня, и мою девушку. Стало немного неприятно, но я постарался подавить возникшую агрессию. Позже, потом, не сейчас, когда я ещё не получил того, чего хотел.

— А знаешь, меня раньше звали не только Ишкуиной, мой мальчик, — провела она по моим губам пальцем.

— И как же звали?

— Уже не имеет значения. Но я была той, кто поедал грязь.

— Покровительница шлюх, — добавил я.

— Ой бля, дай людишкам что-нибудь пропизднуть, так сразу понеслось. Я была богиней страсти и новой жизни, человеческая идиотина! Я была той, кто подталкивала людей к жизни. Той, кто отчищал человека от грязи, сжирая её. От меня зависело плодородие, от меня зависели все беременные сучки и людишки с грязными помыслами, от меня зависело появление жизни. Я была той, кто трахала всех, заставляла всех трахаться, упиваться в страсти, забирала всё то дерьмо, что кипело в людях, развращала, ебала и созерцала жизнь. А такие, как ты, чьорт, куски псевдоумного дерьма, выцепили, что я жрала грязь и покрывала шлюх. Чьорт, конечно я их покрывала, так как они ебутся! Они в моей сфере! Но всё остальное, чьорт, давайте забудем. Забудем, кто людей перед смертным одром отчищал от дерьма, сжирая его, пока те плакали и боялись сдохнуть. Забудем, кто подталкивал к ебле и жизни, кто покровительствовал над рождением. Заебись… Поэтому закрой рот и трахай меня. Твоя очередь сверху, бубенец.

— Бубенец?

— Тебя повысили, мальчик, — фыркнула она недовольно. — Залез на меня и сделал дело. Быстро!

Меня так ударило её всепоглощающей аурой, что возбуждение пришло само собой, и первая мысль была: а почему бы её не поиметь хорошенько? Показать, кто здесь главный? Это были не мои мысли, но я особо не противился, лишь захватил её.

Остаток ночи прошёл в режиме дикого секса без остановки. И когда казалось, что я больше уже не могу, Ишкуина распаляла огонь желания, и хотелось ещё. Больше, всю, как можно глубже, как можно сильнее, словно завладеть каждой клеткой её тела, подчинить себе… Ишкуина умела заниматься сексом. Даже я, не будучи профи в этом деле, чувствовал наслаждение и понимал, что это действительно какой-то дар — доставлять столько удовольствия.

Уже когда начало светлеть за окном, наша бурная ночь подошла к концу. Ишкуина пристроилась между ног, напоследок подарив мне оральные ласки, от которых бежали мурашки и выгибалось тело, показав чудеса глубины её рта.

Да, мне было приятно.

И да, от мыслей, что я продал себя, не осталось следа. Это просто бизнес, не более. Хотя обычно такие одолжения делают женщины мужчинам, а не наоборот.

Закончив свои грязные и хитрые дела, Ишкуина легла рядом. Довольная, смотрящая куда-то в потолок, та самая, что встретилась мне в первый раз — стерва.

— Не, ну классно, а, бубенец? Скажи, что классно. Я тебя знатно отжарила.

— Договор, Ишкуина, — напомнил я.

— Помню, мой мужчинка, помню, дай насладиться моментом, как я сорвала с тебя этот грязный аромат чистоты, — поморщилась она. — Теперь ты тоже грязен и испачкан в похоти по самое не хочу. Можешь потом отжарить Маришку. Она, кстати, любит пожёстче. Сначала с этой сукой надо быть очень нежным, блядь она пугливая, ссыкливая. Сама нежность ты должен быть, едва ли не на руках носить. Но потом драть как последнюю блядь в подворотне, иначе она будет неудовлетворена. В душе она та ещё похотливая шкура, которой нравится жёсткость. Хотя ты и сам понял по её поступкам, верно? Под маской невинности скрывается чистая аристократичная мразь. А аристократичные мрази знают одно — ими владеют, они переходят из семьи в семью. Они не вещи, но и не вольные особы. Поэтому у половины уже в подсознанке на уровне инстинктов — ими должен владеть сильный мужчина. Тот, кто защитит и добудет. Ведь сильный муж — сильный род. И твоя Маришка тоже любит, когда над ней доминируют, когда её держат, когда её ебут, иначе ты не мужик, который имеет право ей обладать. Она сама сожрёт тебя, дорогой.

— Мария…

— Не такая? — рассмеялась она. — Не смеши. Твоя Мария на уровне инстинктов уважает силу. Она пытается быть хорошей девкой, но с природой не поспоришь. Её надо прижать.

— И это ты мне хотела сказать? Эту важную информацию? — недовольно спросил я. Всё-таки неприятно, когда о той, к кому ты неравнодушен, так говорят, пусть и правоту Ишкуины я не исключал. Уж она побольше моего знает в людях.

— Нет, это лишь совет. Схватить её, загнуть, нежно войти и хорошенько выебать, чтоб она почувствовала силу. Хотя ты… — она внимательно посмотрела мне в глаза, — и так сильный. Вас же для подобного и создавали. Убивать, разрушать, подавлять… может ты и считаешь себя мягким, может так ты и выглядишь снаружи, но внутри тебя машина, что как танк. Так что проблем у тебя не возникнет.

— Я нормальный.

— Нормальный танк. Что стало с теми, кто пошёл против тебя, мой цветочек? — улыбнулась она. — Где они? Сдохли? Всех убил? Сначала скрипя сердцем, а потом как-то само собой вышло? Между делом, да?

Было неприятно, когда в меня ткнули правдой.

— А теперь насчёт уговора. Я всё сделаю и отдам твоей сучке на побегушках. Дашь там… не знаю, куда это собрать. А насчёт информации… — всего на мгновение, на какое-то мгновение я увидел сомнение в её глазах. — Ты действительно хочешь знать?

— Давай уже, Ишкуина. Что там, меня хотят убить?

— Скажи я сейчас всё как есть, и ты сделаешь кое-что, Томми, — негромко сообщила она мне.

— Убью тебя?

— Меня нельзя убить. Ты убьёшь себя.

Повисла тишина.

— Убью… себя?.. — не понял я, переспросив через, казалось, вечность тишины.

— У тебя есть выбор. У всех есть выбор, дорогой. И ты сделаешь свой, сделаешь именно его, потому что иначе не сможешь. Всё, что имеет начало, имеет и конец. Однажды конец наступит и для тебя, — я нервно сглотнул при её словах. — Ты будешь идти до последнего и не отступишь ни перед чем, потому что в тебе есть принципы, не те жалкие, с кем трахаться, а с кем нет. Твоя империя будет жить, но уже без тебя. И даже уже зная это, ты поступишь так, как считаешь нужным. И этим выбором ты подпишешь свой приговор.

— Что я выберу?

Она улыбнулась.

— Ты поймёшь это в своё время, точно поймёшь, но сделаешь всё по-своему. Дело в том, что твой несмышлёный идиот дружок. Как его там…

— Джек… — у меня внутри всё обвалилось.

— Он уже умирает. И не дотянет даже до заката.

Глава 248

Джек?..

— Как… ты о чём? — я пытался быстро собраться мыслями. — Нет, мне бы точно позвонили, так как…

И в этот самый момент зазвонил телефон. Я мгновенно схватил трубку и посмотрел на экран. Номер не был в моих контактах, однако я мог точно сказать, что если звонит он — произошло что-то очень важное.

— Уже звонят, — заметила она. — Возьми трубку.

Я в какой-то прострации, до последнего надеясь, что это тупая шутка Ишкуины, взял телефон.

— Да? — неуверенно спросил я.

Кому принадлежал голос, я так и не понял. Зато хорошо принял смысл сказанных слов.

— Босс! Наш сосед сделал свой ход по нашим объектам. Часть из них уже была готова для этого, но… некоторых накрыло и… там… Джек угодил в больницу, — закончил неуверенно человек на другой трубке, словно боялся сообщить мне это, будто я могу телепортироваться туда и убить его за такие слова.

— Как он? — сердце забилось как сумасшедшее. На лице выступил холодный пот. — Жив?

— Да, но… врачи говорят, что до вечера может не протянуть. Мы уже вызвали врачей, но… его везти к соседу — самоубийство. Завалят по дороге. Тут ещё полиция не сильно торопится… Короче, обходимся теми силами, что есть, но…