Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1517

— Ну чего ты? Иди сюда, — поманил я её рукой.

— Я… я… я сожгла… машину… — пробормотала она.

Во-первых, она теперь говорила ровненько, пусть и неуклюже. Теперь не делила слова по слогам, что прогресс. Во-вторых, что за машина?

— Какая?

— Там. Во дворе. Машинка. Я… немного. Пж-ж-ж…

— Немного пж-ж-ж? — это она про огонь? — Сожгла, что ли?

— Угу.

Так, а Фея об этом не рассказывала.

— А как так получилось-то, горелка моя ненаглядная? — мягко спросил я.

— Я… хотела… огонь… пож-ж-ж… а потом… ты…

— Что я? — не понял я.

— Что-то случилось… — неуверенно ответила она.

— Со мной что-то случилось?

— Угу…

— Это тебе рассказал кто-то?

— Я… почувствовала.

— Почувствовала? — удивился я. Хотя очень быстро вспомнил, какие вообще клоны бывают. И если верить Нинг, то эта девчонка едва ли не всё в одном. Практически оружие массового поражения, если правильно научить и воспитать, как я понял. — Ты меня чувствуешь?

— Немножко, — смутилась она. — Тебе было очень-очень плохо. Я… я почувствовала.

— Как?

— Немного тут, — указала Соня пальцем на голову.

Телепатия? Или что-то в этом духе?

Честно говоря, я даже и не знаю, что думать по этому поводу. Соня может чувствовать меня. Нет, у меня есть объяснение — и я, и она клоны. А я сам ещё становлюсь вполне открытым для вот таких вторжений, когда поддаюсь эмоциям. Иначе говоря, своей силой она могла в момент моей слабой ментальной защиты просто почувствовать. Примерно так же, как и тот голос какой-то ведьмы.

Но, вспоминая слова Нинг, насколько она сильна?

— А машину ты сожгла из-за этого? — осторожно спросил я.

— Я… я разозлилась, — тихо произнесла Соня, словно сделала что-то постыдное.

— Разозлилась и ударила огнём по машине?

— Нет, я просто разозлилась, и стало… немного жарко… и… сила… я… подожгла машину, — её губы затряслись, а мне сразу вспомнилось, как Соня расстроилась из-за трубы и сразу понизила температуру воздуха в туалете. И я могу вспомнить ещё несколько случаев, когда импульс буквально вырывался из неё, пусть дальше небольших молний или локального похолодания в квартире это не уходило. Но значит, что Соня действительно не управляет иногда импульсом.

Нехорошо…

— Ну ты сильна, Соня, — ласково произнёс я, протянув руку и вновь поманив её. — Иди сюда, моя свечка.

Соня внимательно, я бы сказал, пронзительно посмотрела на меня своими глазами, которые порой пугали сильнее, чем глаза матёрых убийц, после чего её губы затряслись, и она бросилась ко мне, расставив широко руки.

— Ну всё, нечего расстраиваться, — погладил я её по спине и голове, чувствуя, как она начинает пускать слёзы. — Сожгла и сожгла, чёрт с этой машиной.

— Я случайно… тебе было плохо… а потом ты просто… разозлился… — шмыгнула Соня носом под конец.

— Я понял, Сонь. Всё в порядке, хорошая моя девочка.

Хотя ничего не в порядке. Я подозреваю, что сожгли тот полицейский бронированный грузовик, что стоял во дворе.

А могла же сжечь и весь дом вот так от злости. Насколько я помню, когда она расстраивается, начинает холоднеть, когда ей весело, идут молнии, а когда злится, видимо, начинает всё поджигать. Она как бомба замедленного действия, получается.

— Ладно тебе плакать, — вздохнул я, стараясь говорить ласково. Поднял обеих и понёс к кровати. — Давайте я вам почитаю, мои маленькие принцессы.

— Про… Золушку? — шмыгнула она носом.

— А ты хочешь про Золушку? — посмотрел я на неё.

Она кивнула.

— Ну давай про Золушку, — согласился я. Лишь бы в квартире температуру не опустила ниже нуля.

***

Уже на следующий день я стоял перед больницей рядом со своей охраной. Фея предлагала мне взять выходной и отдохнуть, но я сразу отказался от этой затеи. Смысл отдыхать, если я спал там почти четверо суток, да и не чувствуют себя уставшим? Да, были проблемки, но, к примеру, я не высыпался же потом сутки после того, как вернулся из Ханкска. Или они там думают, что меня пытали? У меня даже путанность в координации пропала, хотя я до сих пор путаю левую и правую руку, если честно.

Как и в прошлый раз, мы поднялись на этаж Стеллы, где я, оставив охрану, пошёл к ней в палату. Стелла лежала там на кровати с ребёнком на руках, кормя его грудью. Когда я вошёл без стука, она недовольно покосилась на меня.

— Стучать не учили, или думаешь, что здесь бог и повелитель? — тут же бросила Стелла мне.

Говорят, что иногда агрессия — признак того, что человек тебя боится. Я не могу сказать, что это всегда верно, но в конкретном случае так оно и есть. Как бы Стелла передо мной ни кичилась, это было видно, как видят хищники слабость жертвы.

— Я здесь бог и повелитель, — не моргнув глазом, ответил я, спокойно закрыв за собой дверь. — Тебе пора, Стелла.

Сейчас я чувствовал себя куда более спокойно, чем в прошлый раз. Если тогда, направляясь сюда, я толком и не знал, правильно ли поступаю, да и вообще, что почувствую, взглянув на убийцу Саки, то сейчас всё уже было решено, и от этого было легче. Стелла уедет отсюда так или иначе, живой, попрощавшись со своим мужем-наркоторговцем, и я её не трону. Твёрдый план будто придавал как уверенности, так и душевного спокойствия. Хотя на душе всё равно скребли кошки — с этой Стеллой были связаны неприятные воспоминания.

— Куда пора? — хмуро спросила она.

— Из города, Стелла, — ответил я. В её глазах то и дело мелькал страх, как бы она его ни пыталась спрятать. — Как и сказал, ты съездишь на кладбище проститься, после чего уедешь из города навсегда.

— Уеду? — недоверчиво переспросила она.

— Да, уедешь. Я не твой муж, который стреляет в спину, — пожал я плечами.

— Да кто бы говорил! — неожиданно разозлилась она, тем самым напугав малютку, которая оторвалась от груди и расплакалась. Бросив на меня ненавидящий взгляд, Стелла принялась успокаивать своё чадо.

— Собирайся, Стелла, я долго ждать не буду.

— И что сделаешь, убьёшь? — фыркнула она.

— Нет, позову парней. Они тебя и оденут. Так что выбирай — ты сама или тебе помогут.

Она недовольно фыркнула и начала собираться. А так как у неё вещей с собой не было, я подтолкнул к ней сумку, в которой были новые. Откуда? Я просто купил ей одежду по размеру той, что была на ней в момент попадания в больницу. Забрать их отсюда не составило труда. Кстати, те вещи, что были на ней, были в этой же сумке.

— Ты рылся в моих вещах? — хмуро спросила она.

— Мне же надо было найти тебе одежду, верно? Или предпочла бы ехать в грязной и испачканной кровью?

Она не ответила. Лишь без стеснения начала переодеваться прямо передо мной. Я же и не думал отворачиваться. Пусть я и собирался отпустить Стеллу, но кто знает, какую глупость задумала эта идиотка. Вдруг решит сейчас, в последний момент, напасть на меня? Кто знает, что происходит у неё в голове.

— Боишься меня? — негромко спросила она, натягивая на себя брюки.

— Скорее боюсь твоей глупости, Стелла.

Она недовольно хмыкнула.

Когда оделась и одела ребёнка, гордо подняв голову, прошла мимо меня, ещё громче хмыкнув. Зато, когда нас окружили мои люди, вся её дерзость неожиданно куда-то испарилась. Стелла будто стала меньше и неприметнее, прижав поближе к себе ребёнка, словно боясь, что в последний момент мы передумаем и отберём его у неё.

Глава 238

Кладбище Сильверсайда удивительным образом расположилось на холмах за границей города. Аккуратные надгробия, не сильно отличающиеся друг от друга, шли рядами по сопкам, иногда теряясь в небольших подлесках. Часть кладбища уходила прямиком в лес. Здесь были как совсем уж старые надгробия, которые ничем не отличались от камня, так и совершенно новые, иногда представляющие из себя настоящие произведения искусства.

Глядя на эти огромные ряды надгробий, я невольно задумывался над тем, что в действительности для нас это настоящая роскошь — быть похороненным как положено. Там, где тебя смогут навестить близкие, как это делала сейчас Стелла. Многим была уготована безымянная могила в лесу, бетон или дно залива, где никто никогда о них не узнает. Понимая это, я невольно задумывался: а останется ли после меня что-нибудь, что можно будет похоронить здесь, или, как многие другие, найду своё пристанище где-нибудь под елью?