Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1342

— Тогда… — протянул один из пятерых заговорщиков.

— Чего мы ждём? Да, в принципе, ничего, хотя… — мой взгляд задержался на вошедшем человеке.

Один из группы, что отправилась за семьями этих идиотов. Честно говоря, я до последнего надеялся, что они никого не найдут. Что эти уроды перед тем, как начать действовать, спрятали своих родных и близких. Но то ли плохо спрятали, то ли не стали даже заморачиваться с этим, однако мои люди нашли их.

— Привезли. Всех.

— Отлично. Придержите, пока не позову.

— Хорошо.

Ладно, надо собраться. Если уж начал действовать, то надо идти до конца. Нельзя это просто взять и бросить на полпути. Сейчас речь не о моих хочу — не хочу. Фея права, мне придётся это сделать, если я хочу предотвратить подобное в будущем.

— Итак, прежде чем мы начнём, я даю возможность признаться. Убью быстро — пуля в затылок, и всё. И? Есть желающие покаяться?

Нет, желающих не было. Не могу винить их в этом, каждый надеется, что именно его не раскроют. Я бы тоже добровольно не стал сдаваться, признаюсь честно. Молчал бы до последнего, вдруг пронесёт. Однако, к их несчастью, подобное предателям уже не поможет.

— Никто не сознаётся? — вздохнул я. — Ладно, хорошо. Тогда мы поступим иначе…

Я пинком опрокинул один из мешков, куда недавно мы сложили остатки тел тех бедолаг, которым не посчастливилось познать правосудие. Особенно очень красноречиво выкатилась голова покойника, остановившись лицом вверх с выражением ужаса.

— Знакомое лицо, да? — поинтересовался я вежливо у присутствующих.

Кто-то слегка отпрянул, кто-то постарался сохранить бесстрастное лицо, а кого-то едва не выворачивало наизнанку. Но лица тех, кто предал меня, изменились. Они всё прекрасно поняли, осознали, что мне всё известно: кто пытался меня убить, кто в этом замешан и что прятаться бесполезно. Их маски ломались, как тонкий лёд, я видел на их лицах осознание того, что всё кончено.

— Я бы даже не стал вас винить в этом, — продолжил я. — В конце концов, такой это бизнес, кто-то проигрывает, кто-то выигрывает. Нет ничего плохого в том, чтобы попробовать подняться, но… вы же понимаете, что за неудачу, особенно такого разряда, надо платить? Чем выше метите, тем выше ставки, а вы метили ну слишком высоко. И не потянули.

Да, мои слова звучат высокомерно. И да, я выгляжу как высокомерный ублюдок. Но в конечном итоге, ведь это я победил, я смог выжить, так почему мне не вести себя как победителю?

— К чему ты клонишь? — наконец едва ли не признался один из заговорщиков.

— Вы хотели забрать у меня всё… — я посмотрел на человека, что стоял у входа в ангар, и кивнул.

Через пару секунд в ангар стали буквально затаскивать плачущих с трудом волочащих от страха ноги женщин, жмущихся, будто пытающихся стать меньше, и прижимающих к себе детей. Их тащили под руки, так как некоторые не могли даже стоять на ногах. Четыре женщины, семеро детей — таков был мой улов на сегодня. Практически все смотрели на них: кто-то непонимающе, кто-то с интересом, а кто-то с ужасом, осознавая то, чем им придётся расплатиться за свою неудавшуюся попытку.

— …поэтому я сделаю то же самое.

Ничего личного, лишь бизнес… лишь бизнес…

Я смотрел на опустевший ангар, где осталось всего несколько человек, включая меня и Фею. Она стояла за спиной, не проронив ни слова, но я чувствовал её настроение. Она хотела мне много чего сказать, но молчала. То ли боялась, то ли подбирала слова помягче. Что ж, пусть думает, что мне сказать, я никуда не спешу.

Возвращаясь немного назад, к тому моменту, из-за которого Фея была недовольна. Уже когда всё было кончено, и предатели были убиты, кто-то пулей, кто-то более извращённым способом, а на мои вопросы были даны исчерпывающие ответы, очередь подошла и к их семьям. Мне даже казалось, что некоторые из моих ребят ждали этого с нетерпением. Но я… я не хотел этого. В этом было что-то неправильное… Да всё неправильно было в этом, абсолютно всё.

Никто не должен отвечать за чужие грехи. Этот… этот бред, эти животные повадки, когда якобы вся семья в ответе за одного человека… Но была ли в этом вина семьи? Разве вина этих людей, что их отцы решили меня убить? Да они, скорее всего, даже и не знали об этом, а теперь я их собираюсь привести к ответу. За что? Если это и есть справедливость, то пусть лучше этот мир сгорит вместе со всеми, чем я буду подчиняться таким законам мироздания. Я шёл по этому пути для того, чтоб быть независимым, чтоб стать свободным и не слушать, что мне навязывают другие люди. Играть по своим правилам, где мне больше никто не скажет — делай как тебе сказали.

Я стоял перед ними, перед этими женщинами, чья вина была только в том, что они вышли замуж не за того. Над детьми, которые просто были напуганы, как свойственно это им в непонятной ситуации. Видел страх, слёзы, надежду в их глазах, что этот кошмар прекратится. Я точно знал, что должен сделать и чего ждут от меня другие. Но вместе с этим я видел, кем могу стать, если не остановлюсь — заложником собственных людей.

И в тот момент я кое-что понял. Это спустилось на меня как озарение, как неожиданное просветление, когда ты сделал свою первую затяжку коксом. Ведь то, что сейчас есть, вот оно, то, к чему я стремился. Это и есть свобода.

Свобода выбора.

Свобода перед любыми нормами и правилами.

Я абсолютно свободен выбрать то, чего хочу.

Потому что теперь сам определяю реальность. Я здесь единственный закон, который может сказать, как надо поступить, и никто сейчас мне не скажет и слова. Я не обязан подчиняться кому бы то ни было и пытаться оправдать ожидания. Если я продолжу стараться быть похожим на какого-то там босса, которого они хотят видеть, я сам себя закую в кандалы и сделаю зависимым от них. Сделаю себя слабым.

Чтоб стать главным, мало себя вести соответствующе — надо быть главным. Действовать так, как сам считаешь нужным, не оставляя остальным ничего, кроме как подчиниться.

Хочет кто-то попробовать меня на стойкость? Пусть пробуют, но я не буду пытаться оправдать чьих-либо ожиданий. Меня не будут контролировать мои же люди. Это я всех здесь контролирую и устанавливаю правила. Кто со мной не согласен, пусть выступают против меня — посмотрим, кто кого.

И в этот момент я почувствовал облегчение. Поняв это, я почувствовал действительно свободу от давления, которое на меня оказывали другие. Это я оказываю давление, и как я скажу, так и будет правильно.

А правильно то, что сын не может отвечать за грехи отца, как и наоборот. Нельзя наказывать тех, кто вообще ни при чём, за то, что сотворили другие. Я не свихнувшийся из-за власти и денег настолько, чтоб убивать тех, кто ни при чём, только ради того, чтоб запугать остальных. Мне не требуется запугивать остальных, чтоб казаться сильным, потому что я и есть здесь главная сила.

— У вас сутки, чтоб уехать из города и никогда не возвращаться сюда, — тихо произнёс я. — Мои парни сопроводят вас, и если через сутки кто-то из вас останется здесь, отправитесь следом за мужьями. Проваливайте.

И они ушли. Буквально убежали. Мне сообщили, что уже через пару часов последняя семья покинула этот город. И точно так же я поступлю с другими. Пусть бегут из города искать новую жизнь, потому что таковую они обрели в тот момент, когда я решил действовать так, как сам считаю нужным.

Именно поэтому Фея недовольна.

— Ты не должен был их отпускать, — наконец осмелилась сказать она. Практически тыкнуть в то, что я сделал. Надо отдать должное, она подождала, когда свидетелей разговора не будет. Хотя может сделала это ради себя, чтоб потом её за неосторожное слово не убили.

— И что?

— И что? — она оглянулась, проверяя, слышит ли нас кто-то, после чего очень тихо продолжила. — А то, что ты показал свою слабость. Показал, что каждый может вполне себе легко отделаться. Нельзя так делать!

— Делать как? Щадить людей?

— Они должны были понести наказание!