Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1212

— Зачем же она тогда вообще стала работать на него?

— Мы все работаем на кого-то. Кто-то на обычной работе, а кто-то, как Фиеста, на наркомафию. Но даже так мы защищаем друг друга, потому что связаны. Мы не ставим себе татуировки нашего ковена, как ставят себе такие зависимые от великих домов рода, но нам это и не нужно. Мы едины между собой. Проблемы одной — проблемы всех.

Верил ли я в невиновность Фиесты?

Она до сих пор доводила меня до белого каления одним своим видом, но теперь в свете новых событий я смотрел на всё иначе.

Почему я сразу подумал на Фиесту? Это была её вина, а именно — её поведение, которое мало того, что раздражало, так ещё и вызывало подозрение. Тут и без обвинения её возненавидишь, она буквально специально вызывала к себе не то что антипатию — ненависть и желание пристрелить. А когда её обвинили и привели доводы против неё, причём довольно правдоподобные, я даже не вспомнил о других моментах.

Да, мне помешала ненависть к ней. Но не только.

Причина, почему я не заподозрил Бурого, была и в его громких словах, в его убеждающем голосе о том, что один за всех и все за одного, эта дружеская обстановка, товарищи, разговоры по-свойски… и Фиеста со своим характером. Мне не стыдно признаться в том, что я всё же повёлся на его товарищеское отношение. После случившегося как в моём городе, так и здесь он был первым, кто вступился и прикрыл меня, приняв в свою дружескую компанию. Мне требовалась поддержка, и Бурый смог возместить мне это. Я действительно хорошо к нему относился.

Но никому верить нельзя…

И всё же, кто виноват?

Но как бы я ни спрашивал себя, в душе уже знал ответ и верил в него, потому что он куда больше подходит и логично объясняет многие аспекты, до этого мне непонятные.

Меня даже немного пугало, как быстро я поверил в эту теорию, стоило меня к ней подтолкнуть. Без каких-то долгих раздумий переметнулся с одной стороны на другую. С другой стороны, я бы назвал это обычным озарением, которое иногда спускается на каждого из нас — ведь все те мелкие детали, которые не сходились и казались странными, встали на свои места.

Да и не мне ли рассказывали, как пробивался Бурый к власти? О том, что он стремился и находил пути, обходя других. И вполне логично, что случалось с теми, чьё место он занимал.

И то, что происходило сейчас, не сильно отличалось от того, что рассказали о нём до этого.

— И всё же повторю вопрос: зачем вам это? Какая вам разница? Хотите оставить меня как бомбу замедленного действия под его боком?

— Фиеста. Она из нашего ковена. И твой босс её предал. Предал и заказал, выкинув на улицу ту, кто верой и правдой ему служила и не заслужила такого обращения. Да, она бандитка и такова участь всех подобных — умереть от пули. Но его предательство должно быть наказано. И в этом нам поможешь ты.

Оставить меня в живых, знающего правду, это то же самое, что навести пистолет ему на голову, который рано или поздно выстрелит. Потому я тоже понимаю, что Бурый не просто подставил или использовал, как это свойственно для мафии — он предал.

Будь мы просто головорезами и наёмниками, то это одно — пешки на шахматной доске, боевые единицы, которые могут разменивать, пусть такое и не будет поддерживаться. Но он едва ли не клялся, что будет отстаивать каждого из нас до последнего и прикрывать в случае чего, так как мы его команда. Его никто не тянул возводить нас в ранг своих друзей, но он это сделал, и подставлять так людей из команды, с которой он работает… И даже если взять в расчёт тот факт, что мы всего лишь пешки и это естественно, то заказывать своих, чтоб просто замести следы, не отличается от предательства.

В мафии все друг друга предают, и сегодняшний друг уже завтра убьёт тебя, но не за просто так.

Это был ещё один урок, который я запомню на всю жизнь — никаких друзей в криминале ни при каких обстоятельствах, как бы они ни прогибались. Может в домах и родах действуют клятвы, честь, дружба, верность и достоинство, но в кланах всё строится на страхе и деньгах, где никому нельзя верить. Это стая, где все грызутся, а правит самый сильный и хитрый.

Видимо, Бурый решил стать одним из таких. Или был таким изначально.

Глава 92

— Грязная работа моими руками, значит. Это вы предлагаете заместо моей жизни?

— Заместо твоей жизни? Нет, ты нас неправильно понял. Мы тебя убивать так или иначе не будем, потому что Фиеста попросила, а мы уважаем желания своих. Но с другой стороны, неужели ты думаешь, что на этом всё и закончится? — склонила китаянка голову, коварно улыбнувшись.

Но я знаю ответ на вопрос. Рано или поздно Бурый будет чистить ряды, оставляя только самых верных. Я это и так понял, как додумался до того, что он, скорее всего, уже подчищает неугодных. Всегда так, подчищают ненадёжные элементы, чтоб в начале правления как можно прочнее укрепиться на троне. Он уже это делает, не забывая говорить о том, что всегда стоит за своих и никогда их не предаст.

— Ты не думал, что станешь следующей его целью, Томас? — спросила негритянка. — Ведь ты умный, а такие самые опасные. И твой босс это знает. Сегодня он предал Фиесту, завтра он решит свалить всё на тебя.

— Ему нужны послушные собачки, как его верный дружок, близняшки или тот дуб-солдат, — добавила женщина с каре. — А ты туда явно не вписываешься, слишком много думаешь. Не в этот раз, так в другой, придут не к тебе, а за тобой.

— А вы уже и разузнать всё успели, как я погляжу.

— Мы все общаемся между собой. Было бы странно не разузнать о том, кто решил убить одну из нас.

Как будто я поверю в эту блажь. В мире, особенно в городе, где человеческая жизнь стоит всего одного патрона, а убийство и трупы являются такой же неотъемлемой частью города, как крысы, что их грызут, ни о какой доброте и простом интересе речи идти не может.

Они используют меня. Отпускают, как собаку, обвязанную взрывчаткой, которая сразу побежит обратно к хозяину и взорвёт его. И они знают, что у меня остаётся не так много вариантов. Если побегу рассказывать про всё это, то ведьм не найдут, а меня практически точно уберёт Бурый, чтоб я не сдал его. Не буду ничего предпринимать — меня, скорее всего, так или иначе тоже уберут, но потом. Попытаюсь убежать… они ничего с этого не потеряют.

Я практически бесплатный способ избавиться от Бурого, беспроигрышный вариант. Ни сдать их не могу, ни исправить что-либо.

Другой вопрос, что будет, когда я уберу Бурого?

Тут всего два варианта: исполнителей после крупных заказов всегда убивают, чтоб обрубить все ниточки к нанимателю. Как только Бурый погибнет, эти женщины, — ну или тот, кто за ними стоит, — избавятся от меня. А если не убьют они, убьют люди из картеля за Бурого, так как каким бы ублюдком и предателем он ни оказался, я ниже по рангу и у него есть поддержка. У меня же поддержки нет. И если не убьют за его смерть, то просто убьют как возможного конкурента, чтоб расчистить себе дорогу на его место.

И в итоге получаем, что меня сейчас выкинут на улицу, а деваться некуда: убью его я или нет, меня устранят в любом случае. Единственный вариант — бежать. Вновь бежать и прятаться ото всех, надеясь, что за мной никто не пойдёт.

— На кого вы работаете? — ещё раз спросил я. — Я уже вряд ли расскажу это Бурому, но хочу знать.

— Ни на кого, — ответила негритянка.

— Или ты нам не веришь, парень? Может тебе ещё расписку принести? — отбросила волосы со лба женщина с каре.

— В этом городе все на кого-то работают.

— Ты не веришь в то, что есть и свободные люди? — спросила китаянка. — Те, кто не желает в это влезать, но и не хочет, чтоб кто-то катался на их шее?

— Я хотел быть свободным человеком. Но теперь я вижу, что свободными здесь могут быть только те, кто сверху. Остальных присоединяют или ломают. Так что да, я не верю.

— Как знаешь, — пожала она плечами. — Но мы всё равно отпустим тебя, что бы ты ни выбрал.