Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1127

Я отдал всё ради родных, но взамен получил лишь ад в чистом виде.

Кричи как можно громче. Теперь ты один в этом мире… Никто тебя больше не услышит…

Ласкающий и призрачный голос сестёр пронёсся в моей голове.

И я кричал…

***

Пошёл снег. Впервые за всю зиму пошёл снег. Крупными хлопьями он неожиданно начал валить на землю, застилая собой всё.

Я наблюдал за ним, наблюдал, как он прячет следы случившегося, как скрывает под собой события, что развернулись здесь… сколько времени назад? Я не знаю. Да и плевать мне, если честно.

Я сидел на перевёрнутой машине и курил, как однажды научил меня Малу. Курил, потому что это заставляло меня немного успокоиться, прийти в себя. Видимо, условный рефлекс ещё с того раза, когда я в первый раз их попробовал и отвлёкся от волнения перед первым крупным делом. Ну что же, я не против…

Я выкуривал одну сигарету за другой, смотря в никуда абсолютно пустым взглядом. Нашёл их у одного из людей дома и теперь молча наблюдал за тем, как снег укрывает землю белым покрывалом, наполняя свой организм всё новыми и новыми дозами никотина. От такого слегка кружилась голова, но это даже было приятно. Всё лучше, чем терзание внутри груди, которое заставляет тебя в буквальном смысл кричать от боли. Сигареты пусть и не полностью, но глушили это, помогая вернуть мне здравый смысл. Теперь мне было просто грустно и хреново. А ещё болело и саднило горло— я сорвал его настолько, что не мог даже слово выдавить из себя.

Я старался успокоить себя тем, что теперь сестре ничего не угрожает, и с семьёй точно всё будет хорошо, но это не сильно помогало, поэтому я лишь откинул все эти бессмысленные мысли в сторону. Теперь это было прошлым. Прошлым, которое уже никогда не вернуть.

Всё, что мне оставалось, это или смириться с участью и сдохнуть здесь, или идти дальше. И пусть душевная боль настаивала на первом, сознание уверенно голосовало за второй вариант. В итоге, я прошёл столько не для того, чтоб сдохнуть в сраном лесу около разбитой машины, как какая-то половая тряпка, когда умудрился пережить даже своих конвоиров.

В душе я действительно чувствовал, что мне не за чем было жить. Просто не видел смысла, и желание выжить скорее было естественным инстинктом… Но оно было. Словно единственный человек в огромном пустом спортивном зале. Инстинкт не давал мне принять свою смерть так просто, заставляя двигаться дальше, пусть мне и было плевать.

А может это было моё упрямство, которое никогда не давало мне смирится. Может именно поэтому я боролся за жизнь сестры всеми доступными способами — не ждал чуда или её смерти, а просто брал и делал всё, что мог.

И сейчас, даже если я и помру, то не лучше ли сделать это в дороге, а не сидя на машине и жалея себя? Ведь боль болью, предательство предательством, но всё это рано или поздно пройдёт, а смерть будет окончательно. И пусть чувство, которое засело у меня в душе, грызёт меня дальше, но просто так принять смерть…

Я успею ещё это сделать.

Это был так себе мотиватор, но лучше, чем вообще ничего. Я не хотел жить, но отдавал себе отчёт и понимал, что это неправильно. Надо было действовать, забить это чувство занятием, пока оно окончательно не вышло из-под контроля. Потому что всегда имеет значение только материальная реальность. В данном случае — моя жизнь. Всё остальное лишь фоновый шум.

Я собрал всё, что смог найти в машине и у конвоиров, включая их зимние пальто, которые мне пригодятся в пути. Из этих гор, пусть даже по асфальтированной дороге, мне ещё предстояло выбраться, а снег и не думал останавливаться. Я забрал всё дорогое, что можно было продать или обменять, включая кольца, часы и даже серьги. Забрал и оружие, которое могло пригодиться в будущем.

После этого я умылся от крови в снегу, чтоб хоть как-то привести себя в порядок.

Правая часть лица была просто изорвана в клочья. Пришлось постараться, чтоб кое-как вернуть оставшиеся лоскуты кожи на место, шипя от боли, залить всё перекисью из аптечки, чтоб остановить кровь, и потом залепить всё бинтом и лейкопластырем. С левой частью лица всё было получше, просто изрезана, словно ножом, но не более.

Можно сказать, что я был готов идти дальше. Вернее, не дальше. А начать свой путь, жизнь с чистого, пусть и изорванного листа.

Было больно, очень больно по поводу случившегося. Но, накурившись и накричавшись, я чувствовал себя значительно легче. Чувствовал, что снова вернул частичный контроль над собой и мог рассуждать здраво.

Забравшись по крутому склону наверх, на дорогу, я огляделся. Абсолютно пустая, забытая всеми дорога в глубине гор и сопок. Отсюда не было видно места аварии, даже если взглянешь вниз. Вряд ли их кто-то найдёт. На таких машинах обычно есть трекеры, однако дома отключают их, чтоб государство не знало, чем они занимаются и куда отвозят трупы своих врагов. Здесь он, скорее всего, тоже был отключён. Что касается телефонов, все они были выключены, как и положено в таких делах, но я на всякий случай их все ещё и сломал, чтоб наверняка.

Никто не узнает, что произошло и куда мы пропали. Возможно, посчитают погибшим. Может дом и будет нас искать, но сомневаюсь, что они найдут машину. А трезвонить, что какой-то малец вдруг умудрился укокошить аж четырёх человек, точно не будут — репутация вряд ли от такой новости у них поднимется.

Что касается меня, то я решил для начала двинуться в Сильверсайд — город, где можно спрятаться и затеряться даже с моим лицом. Малу много о нём рассказывал, и большая часть ничего хорошего об этом месте не говорила, однако одну вещь я понял отлично — если надо спрятаться, то там будет отличное место, где никому до меня не будет дела.

Я ещё раз огляделся, наслаждаясь пейзажем, который медленно и верно зарывался в снег. Это было как бальзам на расшатанную и потрескавшуюся психику. Ни единого человека — только я и дикая природа. Холмы леса и долгожданный снег, который закрывал собой весь мир от грязи, закутывая землю в белый покров.

Прежде чем двинуться дальше по дороге, я достал те самые фотографии, которые забрал из дома. Пять человек смотрели на меня, улыбаясь и не зная, чем всё обернётся. Даже несмотря на предательство и всё случившееся, я мог назвать всех их своими друзьями. Плевать на всё остальное — по отношению к ним, глядя на эту фотографию, я чувствовал именно это.

Вздохнув с грустью, я спрятал фотографии обратно в карман и двинулся по дороге в сторону гор. Меня ждала очень долгая дорога к моей новой жизни.

Кирико Кири

За пределом  2 

Глава 51

Говорят, что прошлое имеет плохую привычку повторяться. Просто потому что человек, как бы он ни кичился и ни старался казаться другим, даже меняя себя, остаётся человеком.

Одиннадцатый класс. Десятое апреля.

Мне шестнадцать.

Этот день удивительно похож на тот, с которого однажды началось моё падение. Но да, это другой день. С того момента, как однажды я шагнул за пределы своей скучной и размеренной жизни, прошло семь месяцев. Семь долгих и в то же время стремительных месяцев.

Но похож этот день лишь внешне, ведь стоит оглянуться, и сразу становится понятно, насколько сильно всё изменилось за это время. Да чего уж, насколько сильно всё с января, когда я ещё ходил в свою старую школу. Насколько изменился с того момента я сам и жизнь вокруг меня. Правда, были и некоторые схожести…

— Томас, твоя работа, — учительница остановилась около меня, стукнув костяшками по моей парте. — Поторапливайся.

Я напоследок окинул свой лист взглядом и протянул ей исписанный бланк. Проблем не будет — я готовился к этой контрольной и знал, что там будет всё правильно. Конкретно этот класс, в котором я оказался, сильно отставал по программе, и то, что в моей школе давно прошли, здесь только-только начали проходить.

Худая, словно недоедающая учительница пятидесяти лет с огромными очками недовольно забрала мою работу и подошла к следующей парте.