Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1046

В конечном итоге я лишь уяснил: можно было убеждать себя сколько угодно, что я не такой, но реальность заключалась в том, что я этим занимался и был одним из них. Эта мысль сидела во мне, словно заноза. Мне было тошно от того, что я стал бандитом. И когда вся моя семья приободрилась с того состояния, в котором была, я, кажется, наоборот, опустился ещё ниже. Только радость за то, что другие счастливы, заставляла меня каждый раз брать эту трубку, чтоб сказать: «слушаю».

Если бы мне было плевать, чем заниматься, тогда я бы воспринимал эту работу проще, но это не так. Мне не было плевать. Я хотел быть похожим на отца или мать, а не на бандита.

Неудивительно, что моё настроение было подобно медленно тонущему кораблю, у которого поступление воды в трюмы превышало скорость откачки этой же воды насосами.

***

Сотовый телефон зазвонил рано утром, перед уроками, когда я с сонными глазами чистил зубы. Он завибрировал и громко заиграл, огласив туалет мелодией из лунной сонаты.

В первый раз он оповестил о звонке мелодией какого-то блатняка с общим смыслом: «Я всего лишь убил десятерых, изувечил ещё больше, а меня ни за что посадили, я сбежал, а меня подонки, как волки, гоняли через лес».

Я вот честно не пойму, чем эти песни людям нравятся. Помню, как кто-то пытался объяснить, что мелодия, душевный голос и так далее. Но смысл слов? Ладно на другом языке, который ты не понимаешь, но здесь, к сожалению, всё предельно ясно. Как можно слушать и наслаждаться песней человека, который убил десятерых, изувечил ещё больше, а потом говорит, что он невиновен?

Не пойму. Моя сестра тоже не поняла, когда в первый раз услышала его. В тот раз, поморщившись, Натали спросила, что это у меня за кошмар играет. Ответил, что наугад случайно поставил. Зато теперь играет мелодия под стать моему настроению, когда я отвечаю на телефонный звонок.

Как и сказал мне тогда Малу, этот телефон всегда был при мне, и я всегда, вне зависимости от того, где нахожусь, отвечал на него. Даже сейчас, сонный и в туалете с зубной щёткой в зубах.

Видимо, на эту самую мелодию пришла и моя сестра.

— Я завтрак приготовила, оставила на столе. Ты только поторапливайся, а то остынет, — напомнила Натали, заглянув ко мне в туалет.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я и поднял трубку, когда дверь за ней закрылась. — Слушаю.

— Сегодня. Малинова, тридцать семь «Б», в десять, «Свеча», седьмая кабинка, тебя заберут, как обычно, — и тут же гудки.

Я убрал телефон от уха, слегка удивлённо посмотрев на экран старенькой раскладушки, после чего продолжил чистить зубы.

Улица Малинова… Это ближе к центру, вроде, где много народу? Что у нас там в центре находится? Всякие развлекательные учреждения? И если кабинка, то, наверное, кафе какое-нибудь или что-то в этом роде. Значит, какое-то важное дело хочет обсудить со мной. За два месяца с ним я смог понять, что Малу встаёт рано, только когда что-то важное есть.

Правда вот школу придётся прогулять, что печально, у нас там контрольная должна быть, но думаю, что смогу потом договориться сдать её в неучебное время. Я всегда был на хорошем счету у учителей за прилежность, так что с этим проблем не возникнет.

Но эти спокойные и размеренные мысли не помогли мне заглушить ёкнувшее от волнения сердце, которое теперь слишком быстро колотилось в груди. Что-то произошло или произойдёт. Возможно, какое-то важное дело, и раз меня хотят видеть, значит, я буду в нём участвовать. Иначе бы не звонили так рано.

Участие в таких делах — риск. И иногда в таких делах приходится стрелять. Пока это обходило меня стороной, я был лишь шестёркой на подхвате, далеко в стороне или посыльным, но… Я боюсь. Вновь боюсь.

Каждый звонок телефона вызывал у меня внутри тревогу. Сейчас же он вызвал страх.

На кухне меня уже ждала полуголая Наталиэль, только в лифчике и трусах. Как всегда, худоватая, но уже не бледная, сейчас она уминала свой завтрак и косилась голодным взглядом на мой. Её наряд меня ни капельки не смутил, так как, во-первых, они же не прозрачные, во-вторых, я сам в трусах разгуливаю, это у нас семейное, в-третьих, она моя сестра, а на сестру у меня не встаёт.

Но вот маме подобное не нравилось. Она без устали гоняла Натали и Наталиэль за то, что те разгуливают в нижнем белье. На что они сразу говорили, что папа и я тоже в одних трусах, и ничего.

— С добрым утром, братиш.

— Доброе, Наталиэль, — зевнул я. — Родители ушли?

— Уже как час назад. Сегодня они спозаранку ушли.

Забавно, раньше Натали и Наталиэль были настолько похожи, что даже я их путал. Характеры, повадки, да абсолютно всё. Они были просто отражением друг друга. А вот теперь их уже не спутать. Стоит просто взглянуть на одну из них.

— Можешь взять мой завтрак, — улыбнулся я слабо и, прежде чем она начала протестовать, продолжил. — У друга сегодня день рождения, потому я кушать не буду, поем на празднике.

— Лучше бы дома поел, — вздохнула она.

— Чтоб перебить аппетит? Нет, лучше обанкрочу друга.

— Бедный друг, — улыбнулась она и медленно потянулась за моей порцией.

Просто кусок в горло не лезет после такой новости. Даже запихнуть в себя ничего не смогу, живот крутит от волнения и точно выдавит всё обратно.

А ещё сердце кровью обливается, когда вижу её такой голодной. Так что всё норм, я уже и члена своего давно не видел без подтягивания живота. Поголодать уж немножко можно. К тому же, пусть кушает больше, а то в глазах слёзы появляются от такой худобы. Они всегда были стройняшками, не чета мне, с нормальными формами. Но на Наталиэль импульс оставил свой отпечаток.

— Ты точно не будешь?

— Точно. Ешь уже. А где, кстати, Натали?

— В комнате у нас.

В нашем домике было шесть комнат, если считать все помещения: совсем маленькая для родителей, туда только кровать и вмещалась; одна для меня, туда влез стол с кроватью; самая большая у сестёр; зал; очень небольшая кухонка; туалет. И пусть кажется, что комнат много, но размеры по-настоящему маленькие. Да и сам домик наш небольшой и относится к виду самых бюджетных, которые можно встретить ещё в каком-нибудь гетто в Америке.

— Кстати, братиш, ты в последнее время какой-то… не такой, — оповестила меня об изменениях Наталиэль, уминая мою порцию, но при этом буквально сверля меня взглядом. — Что-то случилось?

— Нет, почему? — сделал я удивлённое лицо.

— Ты приходишь поздно. Часто пропадаешь и о чём-то думаешь, словно в облаках витаешь. Сам по себе стал немного… неспокойным, дёрганным. Даже сейчас ты на нервах.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Сегодня контрольная, может оттого нервный. А прихожу поздно, так это из-за работы.

— Ты всегда нервный.

— Нет.

— Да.

— Что случилось, Наталиэль, давай начистоту, — вздохнул я. Это могло длиться слишком долго, эти игры с расспросами.

— Что-то происходит. Я это чувствую, Натали это чувствует. Я знаю, что ты во что-то впутался, и знаю, что из-за меня. Ради меня. Я не буду тебя отговаривать, так как понимаю причины и поступила бы так же при необходимости. Это бесполезно.

— Бесполезно, — кивнул я.

— Но ты можешь поговорить со мной. Можешь высказать всё, что на твоей душе. И если нужна помощь, то скорее всего мы найдём решение.

Сестра, я толкаю по точкам наркотики, занимаюсь разбоем, участвую в воровстве, взломах и угонах. Слушай, помоги мне.

Во-первых, я не представлю, как она мне поможет. Во-вторых, даже если я выговорюсь, то… что-то изменится? Нет, мне со временем вновь станет хуже, а ей просто станет хуже от осознания рода моей деятельности и чувства вины. Она не дура, понимает, чем я занят, но не знает, чем конкретно. Пусть так и остаётся.

— Тогда я воспользуюсь твоим предложением, когда потребуется, если ты не против. Готовь носовые платки, — подмигнул я ей, и Наталиэль улыбнулась.

Но на то мы брат и сестра, что знаем друг друга хорошо — Наталиэль знает, что я так не сделаю. А я знаю, что она знает, и она об этом знает.