"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 946

Фунтик заплакал.

Ну, вы чего, звери, расселись, заорал Серый, водки человеку налейте. Не видите что ли — истерика. Спокойно, Фунтик, — он похлопал его по плечу.

Перед Фунтиком оказалось четыре стакана водки, протянутых приятелями. Фунтик взял один и выпил просто как воду.

Лихо, сказали из-за спины Серого.

Ага, согласился тот, ты тоже страшно сопишь из-за спины. Только на колени ко мне не лезь, чесать не буду.

А свининка свежая, прокомментировал второй часовой. — Не с его пистолетом на кабанчика ходить.

Вспомнив классическое образование, Серый подвел итог обсуждению цитатой, подходящей к случаю:

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Глава III

После стандартного походного ужина студент и Микола решили сходить к общему лагерному костру. Молчун с дядькой Семеном остались в карауле, а я, с удовольствием скинув обувь, вытянулся в соседней комнате вдоль печки и мгновенно уснул. Последней моей мыслью было: «наконец-то высплюсь». Недаром кто-то из древних сказал: «загадывать желание — дразнить судьбу». Рука этой судьбы вцепилась мне в плечо железными пальцами, начала трясти меня и приговаривать голосом Миколы:

Гость у нас, пан сотник.

Микола, я должен открыть тебе две страшных тайны, во-первых, я не сотник. Во-вторых, если тебе так хочется именовать меня по должности, зови меня просто — пан референт.

Даже при свете коптилки было видно, как побледнел Микола.

Что это за гость, с которым ты не можешь разобраться.

Вот, кивнул Микола на крепкого парня в зеленом защитном костюме.

На коленях у пришельца привычно лежал укороченный АК-74.

Скажите, пожалуйста, уважаемый, спросил я, на кой черт Вам эта трещотка?

Оно, конечно, барахло, согласился мужик, однако, лучше обреза. Подзаработаю на нормальное оружие и детектор, так тут сидеть не буду, в Зону двину.

Ладно, уважаемый, какое у Вас дело посреди ночи?

Первым заговорил Микола.

Доклад за ночь: в ноль часов тридцать минут военные ушли из-под развалин моста в составе пяти человек, прошли по дороге на главный пост. У нас в лагере сразу все зашевелились и ушли за железку. В лагере, кроме нас и торговца, остались двое, Волк, кивнул Микола на мужичка, и Петруха.

Я Петруху еще с вечера на разведку направил за сельхозкомплексом следить. Вот он с докладом и прибежал. Братки с сельхозкомплекса в составе семи голов двинулись к нам, сейчас засели в туннеле под дорогой. Их шевеления на дороге задержали. Вояки — на юг, наш молодняк — на север, не привыкли к такому в ночи. Но сейчас все затихнет, и они что-то делать будут.

Микола, твои предложения? посмотрел я на него вопросительно.

Дело проще простого, ответил мой боевой зам, во всех армейских брониках стоит прибор ночного видения, паршивый, правда, все зеленым светом заливает, но зато кусты ему не помеха и эти гаврики будут у нас как на ладони. Надеваем армейскую броню и крошим их в капусту.

Вся наша команда уже стояла, подпирая стены комнаты, и слушала наш разговор.

Дядька Семен, найдется у тебя армейская броня и хороший ствол?

Ничего у меня не пропало. Еще трех бойцов могу снарядить.

У нас трех нет, а этого одень.

Это мне на время операции или как? — хитровато поинтересовался Волк.

Я внимательно осмотрел всю команду. Микола утвердительно кивнул. Студент, Лекарь и Рябой вообще были готовы отдать все и всем. Глядя на них, нехотя кивнул и Дядька Семен.

Или как, подвел итог я.

Больше всего мне интересно, что это бандитов в ночь с комплекса выгнало?

Какую-нибудь пакость задумали, предположил я.

Не понятно, согласился со мной Микола, там худо-бедно стенки, костер, колодец. Если бы мы по утру на них в лоб полезли, они бы из-за стен стреляли, а мы в поле… Большой удачей было бы, если бы только ранеными отделались. А так выперлись ночью нам навстречу. Не понятно, помотал головой Микола.

За разговором мы вышли с ним во двор, оставив всех собираться в поход. Немного помолчав, Микола спросил:

Пан референт, Вы с какого провода?

Большим усилием воли я сдержал всякие возгласы. Я вспомнил бессмертного Гоголя: «А я-то ему, а ты, брат Пушкин». Хлестаков чертов. Референтура службы безопасности. Организация страшненькая, сравнимая только с легендарной ЧК двадцатых годов. И я своим заявлением о том, что я референт присвоил себе всю их жуткую славу.

Микола, сказал я задушевно, Микола вздрогнул. — Называй меня как раньше, пан сотник, это я спросонья погорячился. Но не соврал, сказал я ему.

Из потайного кармашка я выудил темно синее с позолотой удостоверение и развернул его в лунном свете. Ткнул пальцем в нужное место и Микола прочел: «Референт ревизионного отдела».

А с тобой мы друзья.

Микола смахнул со лба испарину.

Эх, пан сотник, жалко, что Вас не было в прошлом году на дороге, когда я гаишников монтировкой гонял.

Но опять таки, не гонял бы ты их там, мы бы тут не встретились, сделал я глубокомысленный философский вывод.

Это точно, нет худа без добра, согласился со мной Микола. Немного помолчав, он добавил, Крот без нас вчера три часа пробегал. Пуля в башку.

Умер богатым и счастливым, прокомментировал я.

Через три минуты на том же месте Ствола завалили. Трупы обобраны полностью, кто-то из дружков Ствола добычей не захотел делиться.

С бандитами это не дело, сказал я. — За день груз передадим, вечером соберемся у торговца. Я так понимаю, он из своего подвала не выходит. Поговорим все вместе, как с этой нечистью окончательно разобраться.

До вечера еще дожить надо.

Ну что ты, Микола, сказал я, это задача каждого дня. Каждый день надо прожить так, чтоб дожить до вечера.

Мы хохотнули и пошли к народу. Команда плюс Волк были готовы к подвигам.

Помните, сказал Микола, в пять рассветет и они в своих курточках легко нас по кустикам обойдут, так что у нас меньше часа. Разделяемся на две группы, пан сотник со студентом, Рябым и дядькой Семеном заходят слева, а остальные со мной — справа. Кто первый противника обнаруживает, тот и начинает. Пошли.

Я во главе своей группы стал забирать влево, Микола со своей группой растаял в темноте. Минут пять мы крались вдоль забора, ограждавшего кордон. Как только мы зашагнули в кусты, я увидел две красные точки выше по склону. Я ткнул в бок дядьку Семена и студента, они поняли меня, ну, прямо как собаки, восхитился я, и разобрали цели, один левого, другой — правого. Мы с Рябым двинулись дальше. Как только мы подошли к мосту, зеленый фон ночного видения стало заливать широкая красная полоса.

Костер у них там. Надо выключать ПНВ.

Я щелкнул выключателем. Рябой последовал моему примеру. У импровизированного костерка, разведенного в бочке из-под горючки, сидели четверо. Цель была слишком выигрышной, чтобы медлить. Два автомата в непрерывную очередь выпустили два диска по сидящей у костра компании. В темноте позади нас загрохотали очереди студента и дядьки Семена.

Никто и не дернулся, восхитился Рябой.

Справа ударила короткая очередь на три-четыре патрона.

Микола или Волк, прокомментировал Рябой.

А Волк тоже хорошо стреляет? — поинтересовался я.

Да тут все хорошо стреляют. А кто стреляет плохо, тех вот так вот, он кивнул на группу у костерка.

Мы вышли на дорогу. Сначала к нам подошли студент и Волк.

А где Дядька Семен? поинтересовался я.

Да этих наших в кучку складывает и проверяет.

А через минуту раздалось шипение из-за кустов.

То-то радости бандитам будет, если какой-нибудь приблудный всю команду одной очередью положит.

Признав правоту Миколы, я скомандовал:

Рябой, Волк, осматриваете этих, забираете, что нужно и отходим обратно. На сельхозкомплекс пойдем по дневному свету. Не нравится мне броня, и тяжело и шумно.

Это Вы не привыкли, пан сотник, сказал Микола. — Однако если голыми стоять, а из кустов кто-нибудь из обреза шмальнет, то ляжешь и помрешь. А эта броня хоть обрез хоть пистолет держит легко. И даже от очереди из автомата спасет.