"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1683

— А через какое время после спасения группы погибнет жертва? — не отставал Генка.

— Да кто ж его знает… И вообще, тебе это зачем?

— Ну, чтоб знать, до какого срока боятся.

— Бояться надо, пока за Периметр не выйдешь! Или даже после того… Всю оставшуюся жизнь бояться…

Разговор скис. Ёж уже и сам был не рад, что задал свои вопросы. Никакой ясности рассказчик не внес, только напугал почем зря. Генка перевернулся на бок и собрался спать, как вдруг его толкнул в бок Завхоз.

— Геныч, ты чего, всерьез в эти сказки поверил, что ли?

Ёж посмотрел на спутника — судя по встревоженному лицу Юрки, в сказки поверил как раз именно он. И до того испугался, что теперь искренне хотел, чтоб его разубедили.

— С чего ты взял, что я поверил?

— Ну, ты его так дотошно расспрашивал… — Завхоз изо всех сил старался казаться спокойным, хотя его выдавал голос.

— Сам знаешь, зачем я расспрашивал, — шепнул Генка. — А сказки… Они действительно сказки. В любой деятельности, связанной с риском, обязательно возникает свой фольклор. Люди стараются найти какие-то закономерности в несчастных случаях, как-то предостеречься от попаданий в эти случаи — отсюда и набор специфических местных суеверий… Так что не грузись. А то в чем-то ты вполне здраво рассуждаешь, хотя бы в тот же Монолит, например, не веришь, а в какую-то выдумку поверить готов.

— Знаешь, почему я не верю в Монолит и в то, что он желания исполняет? — возразил Завхоз. — Потому что я ни от кого не слышал, что он лично там побывал и оттуда вернулся. Всегда говорят: «вот такой-то побывал, причем он не мне лично про это говорил, а одному мужику, а уж тот мужик мне рассказал». Понимаешь? Всегда через десятые руки.

— А про Минус-одного не так, что ли?

— Не так! Филин — ну, который сейчас про этого духа рассказывал, — говорил, что это с их группой было. У них один влетел в «воронку», которую даже без детектора, невооруженным глазом видно было. Лишний шаг в сторону — и привет!

— Да ладно тебе! Небось, совпадение. Какой-то мимохожий сталкер вывел группу из опасного места, а у того бедолаги от радости в зобу дыханье сперло, он зазевался, внимание ослабил — и вот вам печальный результат. И кстати, он ведь не один шел — спутники рядом были. Не сумели его вовремя остановить, или сами не обратили внимания, что товарищ прется не туда — и теперь виноватыми себя считают. Отсюда и байка, чтоб свое чувство вины замазать… Психология это, Юрец, а не мистика…

— А Монолит — тоже психология?

— А при чем тут Монолит?

— Ну, если про него тоже врут, то зачем? — не сдавался Завхоз.

— Мечта это! Любой человек хочет, чтоб его желание раз — и исполнилось! Потому и фантазируют…

— Да я не про то, — отозвался Юрка с раздражением. — Вот представь, что ты знаешь такое место, где можешь загадать любое желание, и оно исполнится. Разве ты будешь болтать об этом месте направо и налево? Ты же постараешься туда один, потихоньку… Чтоб никто туда не добрался, кроме тебя, а то вдруг его желание твое перебьет?

Хм… А ведь в чем-то он прав, подумал Ёж.

— А про Монолит болтают все, кому не лень… Что надо туда пойти… Такое впечатление, что байку про него запустили нарочно, чтоб народ к центру Зоны ломился. А на кой?

— Да откуда мне знать, — буркнул Генка и закрыл глаза. — Все, давай спать!

Но сон улетучился напрочь. Завхоз хоть и простак простаком, но иной раз может выдать нечто такое, что никак не укладывается в стандартные рамки. Загрузит — и вот размышляй…

Ноябрь 2010 г. Большая земля

Однажды в самом начале ноября Бен нарочно проторчал в институте допоздна — посидел с методичкой в читальном зале, порешал задачи к следующему семинару, пообедал в кафешке, и вечером отправился на сходку туристического клуба. С наступлением холодов он как-то сам собой превратился из клуба путешественников в клуб любителей песен под гитару, но Бена и это вполне устраивало. Здесь было намного приятнее и уютнее, чем дома.

Народ постепенно сползался; аккуратно расставленные вдоль стен стулья растаскивали по комнате; на партах уже громоздились сумки и рюкзачки. На плечи Бена вдруг легли мягкие ладошки.

— Светка! Привет! Пришла все-таки…

— Ага. Разгреблась с делами быстрее, чем рассчитывала. Сначала лень было опять в институт ехать, но весь вечер при тетке сидеть до того тоскливо…

В тот день, когда начали сгущаться сумерки, с неба посыпались мелкие блестящие кристаллики, постепенно они становились крупнее, их становилось больше, и с наступлением чернильной темноты город уже заваливало охапками первого снега. Под это дело Вовку пробило взяться за гитару; песню про снегопад он обожал, выучил аккорды и из кожи вон лез, чтоб петь ее не хуже автора, старательно выводил слова своим бесцветным невыразительным голосом, но получалось все равно хуже.

Бен покачивался на жестком, и без того расшатанном стуле, глядя за окно, и старался под аккорды вообразить вместо вовкиных потуг голос автора песни — приглушенный глубокий баритон пожилого человека, словно придавленный прожитыми годами. На сдвинутых партах мерцали оранжевыми язычками свечи (купленные в ларьке хозтоваров на ближайшем рынке); светкино дыхание щекотало Бену ухо, за окном неслась снежная карусель, и все было просто замечательно.

Круговерть хлопьев затягивала и кружила голову; несла неведомо куда; и в какой-то момент Бен почти отключился от реальности. Не хотелось думать о том, что через каких-то пару часов щелкнут выключателем, по глазам резанет свет «дневных» ламп, все начнут толкаться и собираться; и придется тоже натягивать куртку и ехать домой. Сначала он, разумеется, проводит Светку, а потом побредет пешком до Центрального шоссе, потому что из ее микрорайона в это время уже не уедешь. Опять расставаться… У нее — тетка, у него — родители… У нее — тахта за шкафом в однокомнатной квартире, у него — мать-домохозяйка, почти не выползающая из своего царства диванов и ковров, так что прогуливать институт бесполезно. Если только созвониться с Димкой и поклянчить у него ключи… Но ведь просто так не даст, куркуль. Ладно, если опять реферат за них потребует, а то ведь в прошлый раз напряг чертежи ему распечатать, а это такие деньжищи!

Бен с грустной ухмылкой поймал себя на том, что мысли все-таки увело далеко в сторону от романтического настроения. А ведь про снегопад — это их со Светкой любимая песня… Бен, чуть наморщив недовольно нос, попытался усилием воли отключиться от нудных житейских забот.

Вдруг в голову полезла еще одна совершенно левая и неуместная в данный момент мысль. О том, что Роману сейчас плохо. Вот именно сейчас. И не просто плохо, а очень плохо.

«Это еще откуда?», — лениво удивился Бен. — «Я-то здесь при чем?»

Мысль не уходила. Она настырно щекотала в голове.

Мало того, в сознании всплыла картинка — Роман лежит на подмокшей земле, и его заваливает снегом. В густо-синей темноте каплей масла маячит фонарь, невесть как уцелевший до сих пор в этом районе; бело-фиолетовая карусель кружит, нет ни верха, ни низа, есть только твердый пятачок между ржавыми боками гаражей, подсвеченный краем желтого дряблого света. Холодно, мокро, у него нет сил пошевелиться, и никого вокруг. А ему нужна помощь…

«Ну, а мне-то до этого какое дело?», — досадливо поморщился Бен.

Честно говоря, он давно уже и думать забыл об этом типе. Ну, столкнулись дважды; ну, обманул — ладно еще, на деньги не кинул… Чего о нем вспоминать-то? Бена встревожило другое. Такие «видюшки» с призывами на помощь у него уже бывали.

Первый раз в девятом классе, когда у соседа по подъезду убежал и пропал полугодовалый щенок. Золотистый ретривер, милое, ласковое создание… Бен по этому псу просто слюни пускал. Очень хотел себе такого же, но мать не разрешала держать в доме собаку из-за своей аллергии. Хозяин неосторожно упустил поводок, щенок обрадовался неожиданной свободе, помчался и пропал. А Бен даже и не знал про это, он сидел себе за уроками, и вдруг возникла в голове картинка, как Тимка в каком-то узком колодце барахтается по брюхо в грязной жиже, встает передними лапами на каменную стенку и жалобно воет, задрав морду вверх. Мысль настырно зудела в голове, сколько Бен ни гнал ее от себя. Что за нелепые фантазии? Наконец он решил выйти на улицу, проветриться. И столкнулся возле подъезда с встревоженным и усталым соседом — тот, как оказалось, уже битых два часа носился по окрестным дворам в поисках Тимки. Соседу Бен о своих видениях ничего не сказал, потому что и сам не был уверен, что это не вымысел и не глюк. Но на всякий случай решил проверить, и пошел в том направлении, что подсказывала его интуиция. И в конце концов услышал вой, доносящийся откуда-то снизу.