"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1664

— Потому, что именно от него и будет зависеть успешное достижение цели вашей командировки, — ответил Шепелев, многозначительно глядя на подчиненного.

До Романа дошло, что задавать вопросы на эту тему пока что бесполезно… Во всяком случае, до Зоны.

Август 2010 г. Зона отчуждения

Назавтра двинуть на Агропром не получилось — там началась крутая заварушка. И ладно еще, узнали об этом вовремя, а не после того, как сунулись в самое пекло! Несмотря на то, что Кащей практически не включал своего КПК и не пользовался сталкерской сетью, но он не упускал возможности подкатить к кому-нибудь из многочисленных пользующихся и узнать новости.

Еще до полудня в районе Агропрома развернули «большие маневры» — вояки в очередной раз принялись чистить окрестности от толп праздношатающегося народа, которого там, видимо, скопилось слишком много. Ёж слушал эти новости и то хихикал, то ехидно кривился. Сталкеры, болтавшиеся в сей момент на Ростке, ловили по сети сообщения с Агропрома — и голосовые, и текстовые; с жаром обсуждали услышанное, потом пошли сообщения от откликнувшихся на призывы о помощи. Кое-кто, находившийся поближе к местам яростных боев, рванул поддержать братков-сталкеров огнем. «Болельщики» с Ростка и сами разгорячились: «Держитесь!», «Врежьте им!» и «Мы с вами!» сыпалось со всех сторон, — голосом в микрофоны, смс-ками на экраны. «Идем на помощь» раздавалось заметно реже — хотя многие горячие головы и не прочь были бы поучаствовать в Большой Разборке, но все-таки Росток от Агропрома не в двух шагах. Пока добежишь — а там, глядишь, уже драка закончилась и кулаками махать поздно.

Генку все это время не оставляло ощущение, что страсти кипят вокруг товарищеского матча по пейнтболу. Словно возле Агропрома не калечат и не убивают по-настоящему. Словно там офисный планктон с упоением поливает друг друга очередями из шариков с краской в борьбе за главный приз — торт с розочками или ящик пива. Игра… Полное впечатление, что там сейчас идет игра. Или, по крайней мере, весь остальной народ воспринимает происходящую на Агропроме бойню как игру. Коллективный сдвиг по фазе? Или пресловутый «Голос Монолита», заставляющий воспринимать действительность в исковерканном, извращенном виде?

И еще одна неудобная, несвоевременная мыслишка зудела в голове, как назойливый комар. Генка дернул Кащея за рукав, и отозвал в сторонку.

— Слушай, Паша, до меня вот только сейчас дошло… То есть раньше в голове крутилось, но как-то не оформилось четко, что ли… Послушал сейчас эту, образно говоря, трансляцию с места событий, и… Короче — ты случайно не в курсе, откуда здесь сталкерская сеть? Как она работает среди сплошных электромагнитных аномалий?! Куда ни плюнь — в аномалию попадешь, законы физики к чертям летят, а система связи, получается, спокойненько работает без сбоев?

Кащей смотрел на озадаченного журналиста и прикусывал губу, изо всех сил подавляя невольную улыбку. Надо же… Он уж забыл — когда кто-то из его товарищей в последний раз задавался этим вопросом.

— И какая это система — спутниковая? — продолжал Генка. — Тогда, по логике, болтовня через нее должна стоить обалденных денег. Намного больше тех взносов, которые с нас собирают торговцы, когда подключают наши КПК.

— У тебя что — деньги лишние, раз беспокоишься, что с нас мало берут?! — возмутился подошедший Завхоз.

— Не в этом дело, приятель. Деньги у меня не лишние. И я не меньше твоего забочусь о том, чтоб не разбазаривать их направо и налево. Но, сам посуди, здесь за все необходимое торговцы дерут три шкуры. И при этом плата за пользование связью ну просто смешная. Откуда такая благотворительность? Где сидит добренький спонсор и кто он?

— Да небось военные, — снисходительно бросил Кащей. Генке эта его интонация была уже хорошо знакома. Сколько раз Паша точно таким же тоном осаживал его смелые и неординарные предположения… — Или Контора. И у тех, и у других на это полно своих резонов…

— Ну, допустим, они. Ничего сверхъестественного в этом нет. Но средства связи?! Как тут сигнал не теряется, не рассеивается? Уж на что я стопроцентный гуманитарий, и то чувствую — где-то здесь подвох. Что-то тут не так…

Кащей вместо ответа пренебрежительно дернул плечом, и начал бурчать — мол, нечего впустую терять время, и раз уж выпала неожиданная передышка, надо потратить ее с пользой. Постираться и помыться, например. И лучше всего сейчас, пока народу в душевую не набежало, пока все заняты прослушиванием сводок «сталкерского информбюро». А потом развернулся и пошел к хозяйственным постройкам. Генка чуть не плюнул с досады. Вот так всегда! Знает что-то, хитрая зараза, и каждый раз от ответа уворачивается!

«Маневры» закончились только к вечеру. Назавтра соваться к Агропрому Кащей отказался категорически — мол, теперь два-три дня вояки будут бдить особо тщательно, охраняя отвоеванный перевес. Всех сталкеров они оттуда выкурили, и теперь постараются никого не подпустить хотя бы в течение нескольких дней. Еще через день грянул выброс, и его пришлось пережидать в подвалах Ростка. Завхоз весь изнылся от безделья и бесполезных расходов на пропитание; Кащея вынужденный отдых доставал не меньше, чем нетерпеливого спутника; в итоге они собрались на недалекую вылазку «посмотреть, чего там хорошего после выброса образовалось», и Генке не осталось ничего другого, кроме как присоединиться к компании. Ну в самом деле, не просиживать же штаны на Ростке!

А тем временем поставленные Фоксом сроки начали поджимать. Генка и сам это прекрасно знал; но плюс к тому в очередной выход в Интернет нашел в почте послание от Александра Фокса с настоятельной просьбой поторопиться с видео… Короче, придется трясти Кащея за шкирку, собираться и идти. Невзирая на возможные неприятности.

Коридор через равные промежутки времени озаряли вспышки красного света. На сигнальной аварийной лампе под красным плафоном проворачивался отражатель. Загородит лампочку — свет померкнет, развернется — плафон взрывается яркой вспышкой. Пол-оборота с натужным скрипом, пол-оборота с тихим шелестом. Как пять лет назад включилась сигнализация — так до сих пор мигалка и крутилась. Сирена, пилившая уши и нервы застигнутым катастрофой работникам, давным-давно заглохла, а мигалка все еще продолжала работать.

Вспышки багрового света только мешали и дезориентировали, коверкали и без того нечеткое изображение в окулярах прибора ночного видения. Включать фонарь Кащей не рискнул, о чем подал сигнал спутникам — пока неизвестно, не притаился ли кто-то в подземелье. Хотя ведь все равно услышат — как ни старайся ступать тихо, а звук шагов отдается эхом в замкнутом пространстве.

Кащей показал жестом: «всем остановиться» и замер, вжимаясь в стену — впереди был поворот и лестница вниз. Ничего. Тишина. Скрип отражателя. Ни единого звука чужого дыхания, даже если на несколько мгновений задержать свое. «Вот когда бы пригодились включенные КПК», — подумал Генка. — «Хотя нас тоже видели бы те, кого видели бы мы на своих экранчиках. КПК — не рация, его только на «прием», в режим односторонней видимости не установишь. Да, вот штука-то, однако… И интересно, откуда идут на КПК сигналы? Про намеренно ложные сообщения я уж вообще молчу, но ведь можно и ложное расположение противника на карте подсунуть…»

— Никого, — вдруг сказал шепотом Кащей. Значит, действительно, поблизости никого, раз он решил нарушить режим молчания. — Идем дальше. Осторожней, впереди лестница. Невысокая, но хватит, чтоб навернуться.

Под ногами гулко загудели железные ступени.

— Вот это да, — не сдержался, высунувшись из-за Генкиного плеча Завхоз.

Из-за угла высовывались чьи-то ноги. Та-ак, труп. А вон там — еще один. Упал навзничь на металлическую решетку, закрывающую кабельный тоннель в полу, рука свешивается вниз — туда, где одно звено решетки выворочено. И еще два тела за поворотом коридора. Не военные — одеты кто во что горазд. И стволы самые разнообразные вокруг валяются.