"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1659

Блок-пост одной из самых крупных сталкерских группировок был весьма серьезный. Генка, памятуя свой армейский опыт, прикинул, что взять его штурмом практически нереально, разве что завалить трупами нападающих. Или брать измором, дожидаясь, пока у защитников кончатся боеприпасы. Проще уж сбросить десант прямо на территорию «Долга». Но не факт, что над этим районом Зоны может летать какая-то техника…

Возле штабелей из бетонных плит и скоб Кащея сотоварищи встретили с не меньшим, чем у засады братков, «радушием» еще с десяток недоверчивых и хмурых мужиков. Кащей снова взял переговоры на себя; правда, здесь особых затруднений не возникло. Матерого проводника знала в лицо чуть ли не каждая слепая собака в Зоне. И Юрку долговцы уже видели и успели запомнить — он уже дважды приходил на Росток вместе с Батей. Так что визитку Фокса на этот раз не пришлось показывать, насчет Генки Паше поверили на слово и так.

Однако же, как кусочек картона с определенным рисунком и надписью способен решить серьезную проблему где угодно — хоть на «большой земле», хоть в Зоне отчуждения…

От ворот заставы к бывшему заводу Ёж шагал молча. И, если отбросить самые насущные мечтания об отдыхе и еде, более всего Генку сейчас занимал вопрос — каковы же границы сферы влияния господина Фокса, раз его визитка смогла стреножить обнаглевших от вседозволенности лесных братков? Что-то Генка очень сильно сомневался, что такое же действие возымела бы на них визитка министра внутренних дел… Или хотя бы начальника военной части, стоящей на охране периметра…

— Сталкер! Ты соскучился по дракам пьяниц и хулиганов? По грабежам и разбоям, бандам и «малинам»? Вступай в Долг! Здесь тебе дадут поиграть в милиционера, которым тебя так пугали в детстве! Здесь ты станешь круче всех! Тебе дадут право сначала стрелять во все, что движется, и только после этого кричать «Стой, руки вверх!» И никто не заставит писать скучные рапорты… — Генка передразнил разносившуюся из гундосого матюгальника над Ростком рекламную текстовку. Кащей с довольной физиономией заржал, а Юрка обиженно набычился и сделал вид, будто ничего не слышал.

— Но помни — украл, выпил — в «Свободу», украл, выпил — в…

— И вон туда! — Кащей коротко и сильно ткнул его в бок разошедшегося не на шутку Ежа, указывая пальцем на три продолговатых мешка, болтающихся на веревках впереди и справа по курсу от внутреннего поста группировки «Долг».

— Опаньки… — приглядевшись, Генка на несколько секунд оторопел.

То, что в сгущающихся ранних сумерках казалось продолговатыми мешками, оказалось телами троих человек, у одного половину лица закрывала черно-красная долговская бандана; двое других — без каких-либо отличительных знаков кланов, одетые в самые распространенные модели сталкерских защитных комбезов. На каждом трупе спереди висело по фанерной табличке с коряво намалеванными надписями. Надпись на табличке долговца коротко сообщала «Предатель», на одном из сталкеров доходчиво разжевывала «Он стрелял на территории «Долга», на другом опять-таки коротко значилось: «Вор».

Генка подошел поближе. Да, тела были самые настоящие — последнюю надежду, что на веревках развешены все-таки набитые чучела, развеяли вороны, с недовольным граем взлетевшие с плеч мертвецов.

— Ну что, осознал?! — ехидно осведомился Кащей. — Их специально тут оставили. На месте исполнения приговора… В воспитательных целях, так сказать. Потому что всегда эффективней один раз увидеть, чем десять раз услышать.

Обалдевший Ёж чуть прикусил губу. Мало того, что зрелище было не для слабонервных, так еще и во всей красе демонстрировало, насколько процветают в здешних местах порядки и нравы диких территорий.

— А стрелявшего на территории не проще было сразу пристрелить, чем отлавливать и вешать? Как его брали-то? И может быть, табличку на него потом уже нужную надели, а этого типа вообще казнили за что-то другое… — брякнул Ёж только ради того, чтоб хоть немного скрыть замешательство.

— Стрелка этого сначала подстрелили, прежде чем разоружить, — спокойно пояснил Кащей. — Вон, глянь на тело. Комбез на плече в клочья… Оружие выронил, ну тут хулигана хвать — и на самосуд…

Надо сказать, Ёж все-таки был шокирован. Даже на Юрку зрелище не произвело настолько же ошарашивающего воздействия. Правда, парень, в отличие от Генки, уже бывал на Ростке раньше, и успел повидать «наглядное предупреждение» долговцев всем потенциальным нарушителям установленных здесь правил. Но Геннадий Валохин не был бы отчаянным репортером из «Криминальной хроники» или, по крайней мере, не задержался бы там надолго, если бы надолго впадал в шок от вида мертвых тел и не умел быстро адаптироваться к изменившейся ситуации.

— Эй, народ, постойте-ка, — окликнул он спутников.

Генка воровато огляделся по сторонам, оценивая, насколько далеко их тройка находится от внутреннего блок-поста, над которым маячили головы пятерых дежурных. Прикинул, что все-таки довольно близко. Вот если только Кащей и Юрка прикроют его спинами с той стороны… Тогда можно достать из рюкзака видеокамеру и незаметно навести ее на импровизированную виселицу… Только очень неудобно будет ловить изображение в видоискатель — придется снимать от пояса, максимум от уровня груди. Поднимать камеру к лицу нельзя — с блок-поста заметят. Вот когда Генка в который раз пожалел, что не догадался перед поездкой выпросить у Фокса «шпионку» — мини-камеру, которую можно хоть в кулаке спрятать. Но ведь и заказчик, и исполнитель рассчитывали, что съемки будут вестись сугубо в безлюдных помещениях…

— Ёж, не дури, — тихо сказал Кащей, видя, как Генка уже начал было снимать со спины рюкзак. Догадался, зачем журналист туда полез. — Заметят. Да и темновато уже, все равно на картинке мало что будет видно.

— Ладно, ладно… — пробурчал в ответ Ёж, уже мысленно соглашаясь с тем, что Кащей прав.

Лучше заняться съемкой завтра, при свете дня — хоть и тускло-серого, но все-таки более светлого, чем сизые сумерки. А заодно придумать, как бы половчее замаскировать камеру от посторонних глаз. Генка сюда не за неприятностями пришел, а как раз наоборот.

На территории базы он наконец-то ощутил себя в более-менее цивилизованном мире. Звуки голосов, доносящиеся с разных сторон; шаги, дымок костров и запахи кухни… Перебранки, хохот, полупьяное бурчание, неторопливые разговоры — под вечер сюда, похоже, потихоньку сползлись оказавшиеся поблизости сталкеры, чтоб спокойно выспаться на охраняемой и практически безопасной территории. Ярко-желтая сигнальная лента, привязанная к воткнутым в землю металлическим прутьям и какой-то угловатой сварной конструкции, лежащей на асфальте, опоясывает пятачок метра три-четыре в диаметре. Для самых непонятливых — к сварной конструкции придавлен кирпичом кусок картона с корявой надписью от руки: «Осторожно, аномалия!»

Чувствуется, люди тут живут. И через одного среди гостей, которым предписано держать оружие исключительно за спиной, неторопливой и уверенной походкой вышагивают долговцы со стволами наизготовку. Все в однотипных защитных костюмах с красно-черными цветами клана — нашивки, банданы, нарукавные повязки… Чтоб сразу было видно, кто тут за порядком следит и в чьем присутствии баловать не рекомендуется.

Кащей остановил группу прямо посреди асфальтового пятачка.

— Ну что, народ, какие будут предложения по поводу хавчика? Пойдем на готовенькое или сами будем кашеварить? Первый вариант — придется раскошелиться, второй — придется канителиться…

— Сами, — решительно сказал Юрка. — Вы только воды чистой в баре возьмите, и я сварю хоть похлебку, хоть кашу. Котелки у меня есть. Дрова знаю где взять, бывал здесь уже.

— Инициатива наказуема, — хмыкнул Паша.

— Да я займусь стряпней, — ничуть не обиделся Юрка. — Ни к чему деньги зазря на ветер бросать. Продукты в баре покупать дешевле выходит. Давайте только место выберем, где остановиться, рюкзаки там бросим, а я присмотрю за вещами, пока вы за водой сходите.