"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1589

"Сразу. Наповал. Осколком." - машинально отметил Роман, быстро оглянувшись в ту сторону.

Но это оказались еще не все потери... Пулеметчик корчился среди развороченного металла. И, наверное, кричал - об этом можно было догадаться, глядя на его перекошенное лицо и открытый рот, но сквозь гул в ушах Роман почти ничего не слышал.

Крышу кабины разворотило взрывом снизу - прилетевшая граната скатилась под днище "Камаза" и рванула там. Большую часть осколков остановил корпус кабины, большую - но не все. То ли один из осколков достал до лежащего на крыше пулеметчика, то ли рваный лист металла пропорол его снизу - но когда Гаврилов медленно перевалился на бок, то из-под прижатых к животу ладоней пониже разгрузки во все стороны расплывалось темное, почти черное пятно. Сочилось сквозь пальцы багрово-маслянистым. А ПКМ валялся внизу, на земле.

"Ситуация - обалдеть", - мысли фоном крутились в голове Романа. - "Минимум один тяжелый "трехсотый", пулемет теперь попробуй достань, вокруг полно собак... Зашибись!"

Он отчаянно обкладывал выстрелами последнего оставшегося шатуна. Хотя теперь это было уже не очень-то и важно... Ведь из гранатомета один раз пальнул - и привет, а перезарядить у них мозгов не хватает. Но вдруг у шатуна еще что-то припасено за пазухой? Или вдруг направляющая его извне чужая враждебная воля подскажет, как перезарядить оружие?

Наконец-то пуля нашла цель. Колени шатуна подломились; он сложился, будто у куклы на шарнирах отрезали управляющие нити, и рухнул на землю.

И словно по команде, поджали хвосты собаки. Завизжали, заскулили и бросились врассыпную. Их добивали одиночными выстрелами вслед.

"Что за чертовщина? Неужели один из шатунов и был контролером?"

Роман боялся сдвинуться с места и отвести ствол от ворот НИИ, ожидая следующей пошатывающейся фигуры.

Гул в ушах постепенно проходил, и теперь он слышал негромко переговаривавшихся сзади Силантьева и Воронка: "Да не надо снимать, ремни разрежь...". Кажется, это они суетились вокруг Гаврилова. Странно... То ли на них гораздо меньше подействовал контролер, то ли их отпустило быстрее...

Зона затихала. Из ворот больше никто не появлялся. Мальцев в том числе.

Наконец-то вспомнили о времени. С того момента, как он ушел в здание, двух часов как ни бывало... А индикатор по-прежнему светился оранжевым огоньком.

– Время вышло. Пора уходить, - жесткий голос Силантьева споткнулся о молчание бойцов и тихие, на каждом выдохе, стоны Гаврилова.

Мальцева нет, а Гаврилов все еще жив - и каждый час промедления снижает его шансы остаться живым.

Воронок разглядывал в бинокль кучу тел возле ворот.

– Конечно, видно плохо, но на контролера ни один из них не похож, - сказал он. - Да контролер сроду бы не вылез сам под пули. И вообще, он просто захватил бы одного из нас и заставил бы перестрелять других. Они же тупые! Тупые, но сильные, заразы... А никто из этих не смог ни одного из нас захватить...

"И вообще, как будто у этого неведомого контролера хватало сил только на то, чтоб немного нам помешать", - подумал Роман. - "Псы отвлекали с одной стороны, а более опасные противники атаковали с другой. И как согласованно! Тварей словно кто-то направлял. Как будто Зона задалась целью непременно нас укокошить..."

– Все, надо идти. Иначе темнота застанет нас в чистом поле...

Роман в последний раз оглянулся на железобетонную коробку с закопченным фасадом. Ясно, что бравый десантник уже не выйдет... Он наверняка уже превратился в безмозглую куклу с перекошенным лицом.

"Черт тебя побери, турист недоделанный... Хотя я ведь тоже не знал! И черт бы побрал начальников вместе с их секретностью! Мог бы Шепелев объяснить мне раньше, ради чего все эти предварительные звонки, и чем занимаются в Леспромхозе?! Тогда я не отпустил бы туриста просто так..."

Обратный путь выдался намного тяжелее пути в Зону. Разумеется, оставлять за спиной товарища, чья судьба неизвестна, и помочь которому нет никакой возможности - уже камень на сердце. Плюс еще один на самодельных носилках, наскоро сооруженных из подручных материалов, и у него шансы "доехать" живым весьма зыбкие. А тут еще проводник упорно не желал придерживаться прежнего маршрута, начал истерить на тему "в Зоне нельзя возвращаться по своим следам" и тем самым изрядно накрутил Силантьеву и без того вздрюченные нервы. Носилки с Гавриловым оттягивали руки, силы таяли, ни малейшего желания препираться с проводником не было, лишь бы скорее добраться до периметра. Силантьев в конце концов поддался на вопли Воронка, и махнул рукой - мол, выбирай маршрут на свое усмотрение. Но едва успели пройти по новому маршруту с километр, как уперлись невесть во что. Словно в стекло. Невидимая преграда не позволяла продвинуться ни на шаг. Взмокший и побледневший Воронок мелкими шажками двинулся вдоль "непускающей стены" - почему-то эта не причиняющая никакого вреда аномалия напугала его гораздо больше опасной "воронки" или "электры". Хотя причина его испуга выяснилась довольно скоро - проводник бормотал себе под нос: "Ведь не было тут ее, не было, а до выброса еще два дня!"

"Ну не должна была она сместиться!" - Воронок сверкал на Силантьева шальными глазами. "Крышу у него повело, что ли, - с раздражением подумал тогда Роман. - Еще не хватало проблем со сбрендившим проводником!" Истерика, как известно, никого до добра не доводит; вот и Воронка не довела. Едва отыскав обход вокруг "непускающей стены", парень слишком обрадовался, расслабился и потерял бдительность. Не "прокинул" как следует тропу перед собой, запустил гайкой метров на пять вперед, и уверенно ломанулся по казавшейся безопасной, хорошо утоптанной земле. И ушел по колено в землю. Сразу, как будто в сугроб шагнул. Еще секунда - и он погрузился в совершенно гладкую, нигде не осыпающуюся внутрь землю уже по бедра.

Носилки еле успели более-менее аккуратно опустить на землю; Силантьев упал на брюхо и пополз к тонущему проводнику, словно по хрупкой льдине, пытаясь дотянуться до Воронка рукой: "Ром, держи меня за ноги!" Его опорная рука уже начала вязнуть, а до проводника было еще больше метра. "Ляг! Расслабься, не дергайся! Ляг и ползи вперед!" - орал Силантьев, но обезумевший от ужаса Воронок, похоже, не понимал его слов, бился в "топи" и погружался все глубже и глубже. Когда его голова торчала над землей всего наполовину, Роман рывком отволок Силантьева назад, на твердое место, выпустил ноги напарника и схватился за "Винторез". Выстрел разнес уже почти совсем погрузившуюся в "топь" голову Воронка. Силантьев отполз от края аномалии, и перевернувшись, увидел перекошенное и белое ромкино лицо. "Да я подумал... Вдруг он там не умрет... Вдруг так и останется - живой, там... И не вытащить... Это ж не нормальное болото, это ж черт знает что такое!" - тяжело дышал Роман, яростно выплевывая фразы. "Рома! Рома, спокойно! - рявкнул Силантьев. - Выбираться надо, а не орать! И мы будем выбираться! Спокойно, внимательно, и без спешки." Он ткнул Романа кулаком в бок, указывая на Гаврилова - мол, хоть при раненом-то не паникуй, он напуган куда больше тебя.

Медленно и осторожно, чуть ли не нащупывая каждый шаг, начали выбираться. Благо, карта была... И предыдущий маршрут еще не забыли... Сверившись с картой, решили чуть срезать угол и вернуться на прежний маршрут - к чертям сталкерские суеверия, они уже довели Воронка до беды! Но выйти на прежнюю тропу не смогли - то ли просто не нашли ее самостоятельно, то ли Воронок был прав, и Зона неожиданно и стремительно изменилась... Роман тащил носилки сзади. Серое, обескровленное лицо, скорчившееся тело... На каждый невольный толчок и резковатое движение носилок Гаврилов отзывался хриплым стоном. И при всем при том он оставался в сознании. "Уж лучше бы отключился", - думал Роман. - "И сам бы ничего не чувствовал, и мне бы проще..." Он пытался говорить что-то ободряющее о том, что они непременно выберутся, но получалось фальшиво - Роман и сам в это не слишком-то верил... Он счел за лучшее умолкнуть. И с него, и с Силантьева градом лил пот, а ноша гнула к земле.