"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1166

— Надо мавзолей в аренду снять, как студию для телесъемок или еще что-нибудь придумать, — предлагаю. — Для надежности. Режим посещений ввести. С трех до четырех часов утра. Свободный доступ для всех желающих.

— У тебя большой опыт, — говорит красавица.

— Я из страны, где на дверях висят два объявления одновременно. Без стука не входить. Не стучать!

— Почему они не напишут: «Не входить»?

— Так не смешно. Нет элемента игры.

— А у нас он есть, — заявили мне.

И еще она надела корону. Очень рекомендую. Незабываемые впечатления.

— Завтра в Рим махнем. Золото в сейф. Будешь маленькими партиями сбывать.

— Как семейные реликвии?

— Да, антиквариат дороже стоит, чем металл по весу. У нас там золота на непредставимую сумму. Надо за рынком следить, чтобы цены случайно не обрушить. И нашим браком займись. Или поехали к нам в Киев. В воскресенье в Дворцовой церкви обвенчают.

— Я подумаю.

Конечно, подумает. Герцогиня и банковский клерк. С ударением на слово клерк.

Он сумасшедший. Это неоспоримый факт. Одно утверждение, что он лично знает Первого Короля, Викинга Ужасного, предавшего Сицилию и Неаполь огню и мечу, чего стоит. Но в сокровищницу Сотник шел как в свою кладовую, и устройство перехода явно не из дешевых. А уж золото, такое настоящее. Теперь понятно, почему все женщины их семьи предпочитали выходить замуж за славян. В постели они весьма хороши. Беспокоит его брат, они на постоянной связи. И свадьба в Дворцовой церкви, и корона в тумбочке в КАЗАРМЕ! Ужасные фантазии. Она его вылечит. Все будет хорошо. У нее есть имя и репутация, а он принес в дом деньги. Скифы своих не бросают.

Утром, поставив в багажник автомобиля три сумки с золотом, поехали в банк. Закончив с формальностями, они стали на полтора миллиона богаче. Ушли сразу британские фунты. Старинное золото раздали антикварам на реализацию. Деньги положили на совместный счет. Сотник был так счастлив, что на всякий случай разрядил оружие.

После банка смешная история приключилась. Машину припарковали, у меня в кармане три карточки дебиторских по двести пятьдесят тысяч евро каждая. У Паолы такой же комплект. Поделили добычу пополам. Умник за свои открытия проценты получает, тоже только со мной делится. Он свой родной институт, где его сделали, купил целиком, и сейчас там реорганизацию проводит.

Идем, обнявшись, никого не трогаем, оружие в машине, и то разряженное. Мир и благоденствие. Меня вдруг окликают. Смотрю, репортеры американские, половина с гарнитурами фирмы «Умник и Сталь». Никакой абонентской платы, связь со всем миром и Зоной в придачу. Умнику спутники бесплатно достались, деньги на изготовление и запуск отбивать не надо. У них неделя высокой моды в Риме. Молодежь ко мне за автографами лезет. У них всех та открытка, где мы с Кеннеди на руках бойца выносим. Паола открытку увидела, расцвела. Девчонки любят героев. Они ее с собой зовут, лучшие места предлагают на показе.

А она меня за локоть берет ласково, и говорит:

— Нет, господа, у нас свои планы на день.

Журналисты рты раскрыли, не привыкли к отказам. И тут еще один персонаж появляется. Украинская девушка телерепортер.

— Ты, — говорит, — нас не познакомишь?

Какие проблемы. Достаю из рюкзачка корону с изумрудами, не рискнул в замке оставлять. На головку русую ласково пристроил, все уже съемку ведут.

— Позвольте представить вашему вниманию герцогиню Паолу де ла Рокк.

На мою бывшую подругу никто и не обернулся. Так мы показ высокой моды в Риме сорвали. Журналисты два часа с нами пресс-конференцию снимали. Зачем им куда-то идти, когда самая красивая девушка в стране здесь стоит?

Кажется «Монолиту» выпадает тяжелая доля. Или нам.

Темная Звезда нас рассудит.

Владимир Поселягин

Красноармеец

Пролог

Поле горело, и ветер гнал пламя на нас. Урожай пшеницы погибал, но всем было плевать. Тут лишь бы выжить. Впрочем, и поле загорелось от наших действий: мы подожгли один мотоцикл, да и бронетранспортёр рядом ярко полыхал.

Перед нашей группой стояла задача задержать противника, что мы и делали. Встав в засаде, тупо залегли в пшенице, потому что не было времени выкопать стрелковые ячейки. За нашей спиной – деревня на десяток дворов, где спешно эвакуировался медсанбат. И не уползти: немцы, оправившись от первого удара, вели активный огонь, подавляя наши огневые точки. Часто работали танковые пушки. А нас тут всего чуть больше взвода с одной сорокапяткой. Да и пушку нашу уже сбили, перекосило её, вон она, с вывернутым колесом. Из-за щита виднеется окровавленная кисть убитого бойца из расчёта.

А следом за пламенем на нас двигались и немецкие танки. Это «чехи», их уже знакомые клёпаные силуэты. Многие из наших парней вскакивали, не выдерживая вида огня, идущего на нас стеной. А я пока продолжал стрелять из своей СВТ. Левый фланг засады был не так задымлён, что давало возможность видеть перебегающие фигуры немцев. Это, похоже, вермахт, а не СС, с которыми мы дрались всего каких-то два часа назад. Впрочем, после того боя от сорок пятой стрелковой дивизии, где я был приживалой, осталась едва половина полка.

Я отложил винтовку (все магазины уже расстрелял, перезарядить нужно), достал из своего хранилища немецкое ПТР и прижался щекой к прикладу. Оно единственное в нашей группе. Впрочем, о нём никто не знал, это мой недавний трофей. Но сейчас без этого ружья уже никак.

Прицелившись, я выстрелил, и ружьё отлично показало себя против брони «чехов»: первая пуля, пробив лобовую броню, сгинула внутри. Хотя машина оставалась на ходу, экипаж вскоре полез наружу: на донышке пули была смесь слезоточивого действия, она их и выгоняла. А тут я и второй подбил. Из пяти оставшихся ещё три подбили и подожгли наши артиллеристы, пока их самоходка не накрыла. Остальные наши выбивали пехоту и танкистов.

Тут немцы начали садить миномётами. И, должен сказать, я словно что-то почувствовал. Только и успел дёрнуться. Хотел перекатиться, а тут меня как раз накрыло и тут же выбило из сознания. Если бы я не промедлил, убирая оружие в хранилище, может, шанс бы и был.

Была ночь. Я сидел на берегу реки и, задумчиво кидая камешки в воду, размышлял. Знаете, хоть с магами я знаком, это у меня первое перерождение. Даже предположить не мог, что умру и очнусь в теле молоденького, восемнадцатилетнего бойца. Парня звали Герман Одинцов. Это ещё нормальное имя, мои родители мне тоже дали редкое – Добрыня.

Думаю, пока сижу тут на реке, находясь в самоволке, стоит описать, что происходит, а то непонятки со всех сторон. Зовут меня Добрыня Никитич (смеяться не надо, да и привык я уже), а фамилия самая что ни на есть обычная – Иванов. Родился и жил в Казани, да и после армии туда вернулся, там и помер. Странная была смерть, хотя я даже испугаться не успел. Лифт вдруг рванул – похоже, оборвались тросы – и с двадцатого этажа ухнул вниз. В общем, шансов у меня на моём шестидесяти четвёртом году жизни не было. Хорошо один в кабине был, пока поднимался на свой двадцать второй этаж. В этом новом доме (четыре года, как сдан – считай, новый) у меня была квартира.

Вообще, можно много что рассказывать: про семью (она большая, но обычная, среднестатистическая советская, а потом и российская семья), про армию, о путешествиях по родной стране и как я исколесил весь земной шар, но я не буду этого делать. Я расскажу о другом.

Это случилось в восьмидесятые, сразу после моего возвращения из армии. Я грибником был, и в тот раз как раз погулять вышел, на разведку, чтобы потом с матерью и женой уже на машине приехать. И встретилось мне в лесу бородатое чудо-юдо в балахоне, и я тут же оказался обездвижен. Встреченный мной чел оказался магом. Русского языка он не знал, но ментально, глядя глаза в глаза, мог общаться образами, между прочим, вполне информативно. Ему кое-что было нужно, и он показал образами, что именно. В большинстве металлы. За услугу обещал наградить.