"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1104

Краузе отвел Викинга в сторону. Зачем тратится на русских пленных? Команда двести два, которую надо кончать, тут вопроса нет, не одна на белом свете. Пусть русскими займутся после окончания работ.

— Дешевое хорошим не бывает, — усмехнулся немецкой наивности Викинг. — Запомни секрет хорошего чая, братец Лис. Не экономь на заварке. С Геленом поговори об агентурной работе и о сети дремлющих резидентов. Пусть он тебя азам тайной войны поучит. Пригодится.

— Шнель, шнель, арбайтен! — кричал Серега на егерей.

Выстроили цепочку, стали груз передавать. Кто-то слиток не удержал, на ногу уронил. Треснула кость.

— Врача сюда, в город никто из переменного и приданого состава не поедет. Гестапо, займись работой, обеспечивай секретность. Нам тут только партизанской бригады или советского десанта не хватало.

Стали поднимать из лабиринтов укрепрайона ящики с монетами. Английские соверены. Аккуратные столбики были обернуты в вощеную бумагу. Тысяча золотых кружочков. Воплощенное счастье и венец цивилизации. Жизнь и смерть.

— Лаврентий Павлович Берия, Маршал Советского Союза, член Ставки ВГК, кличка Князь, любит золото и женщин. Послать ему пару ящиков, одолжить у него батальон НКВД. Пусть грызутся с зондеркомандой между собой.

— Не будут. Они свое родство чуют. Чекисты из города Киева убегали, все взорвали, кроме своего особняка. На следующий день там служба безопасности разместилась. Те будут убегать, тоже не взорвут. Эстафетная палочка.

— Да, ворон ворону глаз не выклюет, — подвел итог Серега. — К девкам в деревню хочется, спасу нет. Только после лагеря все наесться не могу. Руки сами к еде тянутся.

— Не волнуйся, пройдет, — успокоил его Викинг. — Ротмистр, у вас какие планы, если мы разгром карателей переживем? Я бы хотел, чтобы вы стали одним из нас навсегда. Подумайте. Все решайте, что будете делать дальше. Никому вечной жизни не обещаю, но точно скажу, скучать не придется. Никого железной рукой к счастью тащить не будем. Человек, тем и отличается от скотины покорной, что иногда принимает решения сам.

Сказав, задумался. Тридцать егерей. Патрулю усиленному, прихваченному по дороге, надо награды выхлопотать и отпуска домой у партийного инспектора, да и отпускать их с миром. Золота они не видели, а охота на кровососов никому не интересна. Война, полки в полном составе гибнут, десяток странных смертей слова лишнего не стоят. Группа капитана Казанцева. Пойдут ли в бой? Или опять штык в землю, руки вверх? Гелен пусть охраняет прекрасную Къяретту. В деревне, подальше от УРа. Кстати, какое у них здесь дело? Наша пятерка, штандартенфюрер Зальц, его адъютант, Эрихи, Танкист и Гестапо. Маловато нас против ста тридцати стволов отряда карательного. И чутье у них на опасность звериное. Вот тоже головная боль, где их подловить. Наш единственный шанс, внезапность. Попросту говоря, ударить в спину, или перерезать спящими.

Золото размещали в концлагере. Освободили крайний барак, обнесли его колючей проволокой, для маскировки написали крупно: «Внимание! За курение расстрел». Все сообразили — взрывчатка. Разговоры о строительстве уже пошли. Старшие по баракам составляли списки людей, имеющих специальности. Трактористов, бетонщиков. Трех летчиков кормили офицерским пайком. За эти дни в лагере никто не умер.

Работать закончили по-немецки пунктуально, в шесть. Каратели отошли в свой полевой лагерь. Здесь будет глубокая Зона, подумал сталкер. В две тысячи с копейками году, это развилка дорог на север к Мертвому городу, и на запад, к антеннам. За последний год здесь прошли только Стрелок и Меченый.

Разместились по машинам и поехали домой, в деревню у края болот. Гестапо успел завести себе даму сердца и сразу отправился к ней, минуя общий стол, накрытый в бывшей колхозной конюшне. Вечерами в деревне царил разгульный дух Сорочинской ярмарки. На пруду плескались нагишом. В меру выпивали. Бывшие пленные держались по привычке, от егерей в стороне, но охотно общались с Краузе. Тот не держал в секрете, что до перехода в национал-социалисты, сочувствовал Тельману и даже видел его на митингах. Партиец своим стал автоматически.

Подсел к ним Викинг, кликнул девочку Оксану.

— Собери всех, кого найдешь, поговорить надо.

Деревня — мирок маленький, через десять минут заявились. Порадовало, что с оружием. Не расслаблялись хлопцы. Оксанка тоже на плечо автомат повесила.

— Время принятия решения. Говорите, кто что надумал.

Первым неожиданно определился Гнат.

— Ты мне как батько, куда ты, туда и я. Только деревню надо с собой забирать. Мы уйдем, их со свету сживут.

Верно паренек проблему обозначил, подумал Викинг. Пойдем караваном, как госпиталь. К новому месту дислокации. Наших девушек медсестрами переоденем, золото по машинам, и в Европу. Неплохая мысль.

Ротмистр молча кивнул. На сердце потеплело.

Казанцев высказался коротко.

— Война идет, вас провожу и буду с теми, кто захочет, к фронту пробиваться.

— Дело твое. Только лучше не на фронт. Отправят в штрафную роту и пошлют в атаку без оружия на минное поле. Иди на север, в леса. Присоединяйся к бригаде Ковпака. Их и после войны не будут сажать. Глядишь, сам уцелеешь, и людей сбережешь.

— Почему без оружия? — не понял Серега. Он вроде как нацелился с капитаном идти. Слишком заинтересованно спросил для простого любопытства.

— Да потому что есть такая формулировка — оружие добудешь в бою. Иди и подохни, крыса лагерная, не нужен ты никому. И даже опасен. Мозги у тебя заработали, догадаешься скоро, что управляет тобой банда предателей и уголовников, и если их сменит другая компания, тебе хуже не будет. Некуда уже. Прости, Сергей, сорвался.

Немцы, как на подбор, молодые, неженатые, собрались уходить все. Объяснятся с комиссией по чистоте арийской расы, почему они вступили в связь с неполноценными славянками, никто не хотел. Бросать своих подруг тоже никто не думал. Внутри егерской ягдкоманды царили настроения «нас не тронь — останешься жив». За долю золота и женщин спецназ вермахта был готов драться со всем миром. Да и весело. Танкист завел себе гарем, небольшой такой и, изложив свою позицию, удалился. Обстоятельства не позволяли ему расслабляться. Ожоги на спине еще давали о себе знать, и он таскал на поясе все целебные артефакты. В опустевшем госпитале пациентов не осталось.

Испанец молча улыбался. Сейчас он был жив и счастлив и не хотел ни о чем думать. Пусть все будет, как будет. Видящего путь судьба ведет, слепца тащит.

Второе отделение собралось в ночной рейд. Викинг выдал им спецкостюм ученых, показав основные функции, в том числе и ночное видение.

Наконец, все разошлись, и он попал в привычную ситуацию. Две безумно красивые девчонки в комнате расчесывают волосы перед сном, а у него челюсти сводит.

Ну, ладно, убежим от войны, спрячемся в безопасном месте, отольются кошкам мышкины слезы. Занавесил шторы и включил негромко развлекательный комплекс. Старенькую «Клеопатру» с Лизкой Тейлор. Девчонки оцепенели, глядя на сцены чужой придуманной жизни, а Викинг смотрел на них и понимал улыбку Остермана.

Чего еще человеку надо? Так и уснул.

Киев, Департамент разведки

Разведка никогда не спит. Контрразведка тем более. Полковник Овсов внимательно перечитал донесение контрольной группы. Жалко парня. Американцы не стали задерживать одинокого сталкера. Просто расстреляли его на дороге из пулеметов. Операция закончилась, так и не начавшись. Бывает и так. Не клюнули на приманку.

Покойника привезли в Чернобыль, сдали сотрудникам Киевской комендатуры для установления личности. Нарушитель убит при попытке проникновения в запретную зону. Были попытки вербовки военнослужащих. Трижды предлагались деньги и постоянные визы, вокруг нового ротного командира вьется блондинка из журнала и брюнетка фотограф. Тут комбинация сложнее выстраивается, будут его на чем-то цеплять на крючок. С ним проведена беседа. Капитан в курсе, что сразу и, тем более, бесплатно, соглашаться нельзя. Уважать не будут. Может, и удастся отыграться за неудачу с внедрением.