Миля над землей - Томфорд Лиз - Страница 28

Но последняя фотография в этом посте больше всего привлекает мое внимание. Это фотография разыгрывающего команды «Дьяволы Чикаго», пятого номера, Райана Шэя. Но меня удивляет не он, а кудрявая стюардесса, которую он обнимает.

Стиви.

Я быстро нажимаю кнопку «отметить», но единственное имя или учетная запись, которые всплывают, принадлежат Райану, поэтому я нажимаю на нее. Перейдя к списку людей, на которых он подписан, я ввожу ее имя.

И вот она – Стиви Шэй.

Я понятия не имел, что Стиви – сестра Райана Шэя. Конечно, у них одинаковый светло-коричневый оттенок кожи и веснушки и одинаково яркие сине-зеленые глаза. Но догадаться было почти невозможно. И она явно не хотела, чтобы я об этом узнал. Иначе она сказала бы мне, кто он такой, в тот вечер, когда я столкнулся с ней возле квартиры Мэддисона или когда застал ее за просмотром его игры в баре в Денвере.

Теперь совершенно ясно, почему она живет через дорогу от меня. Ее брат зарабатывает сумасшедшие деньги.

Аккаунт Стиви в соцсети, конечно, закрытый. Единственное, что я могу видеть, – это ее уменьшенная фотография, на которой изображен вид из иллюминатора самолета, а прямо за окном садится солнце. В ее биографии написано «скорее всего, уехала из города…», после чего стоит эмодзи самолета.

Недолго думая, я отправляю шальной девчонке запрос.

Выходя из автобуса и садясь в самолет после легкой победы над «Нэшвиллом», я чувствую себя просто отлично. Или, скажем, я доволен игрой.

Что меня не радует, так это тот факт, что Стиви до сих пор не приняла мой запрос на подписку в соцсети. Прошло несколько часов. Я уверен, что запрос она видела.

Прошлым вечером, когда она отклонила мое предложение, мне это вроде как даже понравилось. Кроме того, я полагал, что она все равно согласится. Она не поддается так легко, что делает эту погоню еще более увлекательной. Это держит меня в напряжении, что теперь случается очень редко. Но я бы не возражал, чтобы она немного уступила, пусть даже в такой мелочи, как принять мой глупый запрос на подписку в соцсети.

– ЭЗ! – окликает один из новичков с задней части самолета. Я начинаю ослаблять на шее галстук, и тут он спрашивает: – Ты переспал прошлой ночью с крошкой-южаночкой?

Спрашивает достаточно громко, чтобы слышал весь самолет, включая конкретную стюардессу, которая случайно идет по проходу, пока мы разговариваем.

Я думал, что девушки на борту уже привыкли к нашему сквернословию. Самолет для нас – продолжение раздевалки.

Стоя в проходе рядом со своим местом, я пытаюсь откинуться назад, чтобы Стиви могла пройти мимо, но, скажем откровенно, я отодвигаюсь не так уж сильно. Это нелегко – пройти сквозь пятьдесят парней, которые только что поднялись на борт самолета и еще не расселись, поэтому я делаю вид, что пытаюсь быть джентльменом, «убираясь с дороги».

Пробираясь из задней части самолета в переднюю, Стиви отказывается поднимать на меня глаза, но когда она проходит мимо, я кладу руку ей на поясницу и направляю, пока она протискивается вперед.

И когда ее попка задевает переднюю часть моих штанов, моя рука сжимает ее бедро. От моего прикосновения ее тело напрягается, но она продолжает свой путь.

– Зандерс! – снова окликает новичок, привлекая мое внимание. – Давай, чувак, мне нужны подробности!

– Если ты не можешь ни с кем переспать, Томпсон, это не значит, что тебе нужно слышать все подробности сексуальных похождений Зи, – вмешивается Мэддисон, пытаясь помочь мне избежать расспросов товарищей по команде о том, какой выдалась моя ночь.

Не то чтобы мы со Стиви переспали, и он это знает, но если и когда придет время, мне действительно придется держать это в секрете от остальных парней – чего я никогда раньше не делал.

– Я не целуюсь и не рассказываю, – отвечаю я Томпсону со своего места в ряду у выхода.

Весь самолет на мгновение замолкает, прежде чем по салону разносится хохот, словно расхохоталась стая гиен.

– Чушь собачья!

– Тебя что, по голове ударили?

– ЭЗ, это же твоя любимая тема для разговоров! – вот лишь некоторые из выкриков, которые доносятся из задней части самолета от моих товарищей по команде. И из передней части самолета, где сидит тренерский штаб, тоже доносятся выкрики.

– Я знаю, что прошлой ночью у тебя были кое-какие дела, – вмешивается Рио. – Только что ты был в баре, а в следующую секунду исчез. Такое случается только тогда, когда в этом замешана девушка.

Мой взгляд устремляется на Стиви, которая пытается отвлечься бессмысленными занятиями в передней части самолета, в то время как народ продолжает занимать свои места. Она не смотрит на меня, но ее веснушчатое лицо приобретает розоватый оттенок.

Рио и не подозревает, что на самом деле мне отказали, чего со мной не случалось с тех пор, как я достиг половой зрелости. Прошлой ночью единственным движением, которое я видел, было движение моей правой руки, когда мне пришлось самому себя удовлетворять после того, как я проводил Стиви до отеля. У меня стоял почти все время, с того момента, как я прижал ее к стене, и до того, как я позаботился о себе в душе.

Мэддисон поворачивается лицом к остальным парням:

– Может, вместо того чтобы гадать, куда Зи засунул свой член прошлой ночью, вы, ребята, подумаете о том, как, черт возьми, вы собираетесь увеличить те тридцать восемь процентов на двоих, которые в среднем выиграли во время вбрасываний?

– Да, капитан, – одновременно отвечают Рио и Томпсон, и в хвостовой части самолета наконец прекращается допрос о том, как прошла моя ночь.

Бо́льшую часть полета в Филадельфию я не отрывал взгляда от телефона, надеясь увидеть, что Стиви приняла мой запрос на подписку. Шокирующая новость… она этого не сделала. Я даже сходил в туалет в хвостовой части самолета и по дороге увидел Стиви, сидящую на заднем камбузе и листающую свою чертову ленту в соцсети.

Впрочем, в моей соцсети полно девушек из Филадельфии. Я все еще тешу себя надеждой, что Стиви передумает и проведет со мной одну безумную ночь, но на случай, если она действительно этого не захочет, у меня есть варианты.

У меня всегда есть варианты.

Как только гаснет свет и большинство парней засыпают, пользуясь ночным перелетом, я снова захожу на камбуз.

– Зандерс, тебе что-нибудь нужно? – спрашивает блондинка – коллега Стиви. Кажется, ее зовут Индиана. Или что-то в этом роде.

– Хм, – задумчиво хмыкаю я, пытаясь заявить о своем присутствии и привлечь внимание шальной девчонки. Но Стиви не замечает, что я стою у нее за спиной и загораживаю вход на камбуз. Она продолжает возиться со своим телефоном, повернувшись ко мне спиной.

– Знаешь что, – говорит ее напарница. – Пожалуй, я схожу найду Тару и немного ее отвлеку.

Это привлекает внимание Стиви, и она переводит взгляд на коллегу. Мои брови точно так же взлетают вверх. У блондиночки довольно развита интуиция, потому что я знаю, что Стиви ни за что на свете ей ничего не скажет. Учитывая, насколько она разволновалась прошлой ночью, думая, что какие-то фотографии наших «дружеских отношений» могут просочиться в Сеть.

Понимающе хлопнув меня по плечу, стюардесса прокрадывается мимо, оставляя меня наедине со Стиви.

– Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает Стиви, все еще глядя в свой телефон и не поворачиваясь ко мне лицом.

Я украдкой оглядываюсь через плечо на остальную часть самолета, просто чтобы убедиться, что никто не обращает на нас никакого внимания. На кормовом камбузе относительно темно, так что я сомневаюсь, что ее коллеги впереди могут нас увидеть.

Большинство народа спит, а ее коллеги отвлеклись. Я медленно, неторопливо подхожу, чтобы встать позади нее, всего в нескольких дюймах от ее тела.

Мне нравится находиться так близко к ней. Отсюда я почти могу сосчитать веснушки, украшающие ее нос и щеки, к тому же от нее чертовски хорошо пахнет. Я не слишком помешан на чистоте, но некоторым из моих товарищей по команде действительно не помешал бы урок гигиены.