Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 995

— Погоди немного, мне нужно остановиться.

Впереди я вижу выезд, ведущий к промышленному району. Выезжаю на автостоянку перед магазином стройтоваров и останавливаюсь.

— Тринити Скотт — дочь Клэйтона Джея Пелли? — Я ударяю кулаком по рулевому колесу, когда до меня доходит масштаб происходящего. — Это не Клэй играет на Тринити, как на скрипке. Это она разыгрывает его. Она играет с нами.

— Значит, это будет ее главным откровением, — тихо говорю я. — Клэй — ее отец. Вот какую игру она задумала.

Реверберация

Волновой эффект

Сейчас

Большинство мужчин смотрят телевизор, установленный на стене. Там идет выпуск новостей. Клэй только посматривает на экран. Он сидит за столом, прикрученным к полу, и старательно перечитывает «Лолиту» Набокова, полученную под предлогом своих литературных штудий. Возможно, парень из тюремной библиотеки просто не знал, о чем эта книга. Клэй находится в блоке умеренного содержания, потому что он образцовый заключенный. Он даже обучал других по специальной программе — английский в качестве второго языка и англоязычная литература — и дает уроки грамотности и навыков деловой переписки. Он получил степень магистра психологии. После первых оплошностей, когда ему порезали горло и повредили голосовые связки, он быстро научился намазывать бутерброд с правильной стороны и объединяться с нужными фракциями. Он трет шею, где татуировка в виде паутины образует сетку чернильных линий над шрамом. Татуировка отмечает его членство в определенной шайке. Он оказывает услуги предводителю этой шайки и получает мелкие услуги взамен: они прикрывают его спину. Выживание — это первостепенная задача. Пребывание в стаде обеспечивает безопасность. Даже некоторые охранники принимают участие в этом. В тюрьме существует сложный баланс сил, и его нарушение может быть смертельно опасным.

Охранники наблюдают за заключенными из-за окна в своей будке. Камеры натыканы со всех сторон. Клэю трудно сосредоточиться на чтении романа. Его мысли обращены к Тринити Скотт, которая сегодня снова придет для беседы с ним. Он обдумывает, что нужно рассказать ей во время очередного двадцатиминутного сеанса, как много можно раскрыть, чтобы разжечь ее интерес для возвращения в будущем. Он еще даже не смеет признаться себе, что означает ее появление в его жизни — каково видеть ее прелестное лицо и большие глаза. Чуять ее запах, быть рядом с ней. Это пробудило в нем нечто первобытное и немного опасное. Нужно соблюдать осторожность.

Он думает, что собирается сегодня рассказать ей о Рэйчел Уолкзек. И почему солгала Мэдди. Клэй многое знал о девочках подросткового возраста. Они обожали его. Они слетались к нему, как пчелы на мед. Он достаточно хорошо разбирался в психологии юных девушек и знал, что их внутренняя жизнь изобиловала сложными побуждениями и почти звериными инстинктами. Непредсказуемыми страстями. Они могли быть надоедливыми, требовательными, властными, нежными или подлыми. Балансируя на тонкой грани между детством и зрелостью, они жаждали жизненного опыта. В основном сексуального. Но они не всегда были готовы к тому, что их ожидало.

— Пелли! Эй, тебя показывают в новостях!

Он вздрагивает и машинально смотрит на телевизор. Все остальные вдруг умолкают и тоже обращают взоры на телеэкран. Краешком глаза Пелли видит охранников, которые тоже смотрят телевизор через стекло. Он ощущает изменение общего настроения, и ему становится не по себе. Жизнь среди заключенных требует звериной остроты предчувствия. Никто не может чувствовать себя в безопасности в любой данный момент. Никто полностью не уверен, кто добыча, кто хищник, а кто ходит кругами и ждет финала. Но животные предчувствия Клэя внезапно оживают и подталкивают его с разных сторон.

На экране появляется лицо Тринити Скотт. Розовые щеки и короткие темные волосы, растрепанные на ветру. Она беседует с репортером перед зданием тюрьмы. Это редкий вид наружу из клетки — внезапное и шокирующее напоминание о внешнем мире за стенами их темницы. Клэй сглатывает слюну, глядя на Тринити.

— Некоторые дети на порнографических снимках, которые Клэйтон Пелли хранил у себя в сарае, были не старше пяти лет, — говорит репортер. — На этих фотографиях есть сцены изнасилования.

— Знаю, — говорит Тринити. — По собственному признанию, Клэйтон Джей Пелли — очень больной человек.

Один из заключенных резко встает со скамьи перед телевизором и садится за стол Клэя. Он начинает сжимать и разжимать кулак, и паутинная татуировка на мощном предплечье как будто сжимается и расширяется. Словно живое, дышащее существо. Этого человека зовут Овидий. Клэй сознает, что Овидий смотрит не в телевизор, а на него. Очень пристально. Один из охранников тоже переключает внимание на него.

Клэй продолжает смотреть на телеэкран. Но он все понимает. Перемена уже произошла, и теперь дело предрешено. Невидимая и неслышимая энергия кружится и потрескивает вокруг них. Что-то должно произойти.

— Вы ему верите? — спрашивает светловолосая телерепортерша.

Камера крупным планом показывает лицо Тринити.

— Я уверена, что он очень больной человек, — говорит она. Ее глаза слезятся от ветра. — Судя по уликам и по его собственным словам, он пристрастился к детской порнографии. Фотографии, обнаруженные в его сарае, были направлены в федеральное полицейское управление, что помогло раскрыть международное сообщество педофилов с центром в Таиланде, но с ведением бизнеса главным образом в Северной Америке. Но в том, что касается изнасилования и убийства Лиины Раи, я по-прежнему жду результатов от дальнейших бесед с ним. У меня до сих пор нет определенного мнения по этому вопросу.

«Умная девочка, — думает Пелли. — Пользуется новостными каналами для маркетинга своего подкаста. Она собирает зрителей и слушателей прямо здесь, независимо от того, верит ли она своим словам».

— Он выказывает хотя бы какое-то раскаяние? — спрашивает женщина.

— Да, за порнографию. Что касается остального, он утверждает, что признался в убийстве Лиины Раи, поскольку считал, что он был должен оказаться за решеткой. По его словам, он сделал это для защиты своей жены и ребенка. — Тринити колеблется. — Я… полагаю, я верю ему. Думаю, он действительно заботился о жене и ребенке, а может быть, и любил их.

— Или вы хотите так думать?

— Может быть. Мне хочется верить, что чудовища тоже могут быть человечными. Что в нем до сих пор сохранились какие-то чувства к людям. Если вы слушали мой подкаст, то знаете, что он пытался вылечить свою склонность к половым извращениям. Он хотел прекратить это. Он понимал, что это плохо. Но, как показывают исследования, в таких случаях часто бывают рецидивы. Клэю лучше находиться в тюрьме.

— То есть детям будет лучше, если он останется в тюрьме.

— Да, — соглашается Тринити.

— Педофил, — громко шепчет кто-то в комнате. У Клэя подводит живот. Он пытается сглотнуть так, чтобы не выглядеть напуганным.

— Детский насильник, — шепчет кто-то еще.

Клэй оборачивается и смотрит. Все, кто собрался в комнате, глядят на него. И охранники тоже. Страх поднимается к его горлу.

— Трахнуть четырнадцатилетку, готовую на все, — это одно дело, Пелли, — говорит Овидий. — Но дрочить на фотографию пятилетней девочки? Гребаный педофил. Думаешь, тебе здесь будет уютно?

— Трудно говорить с человеком вроде него, когда вы знаете, что он склонен к насилию над несовершеннолетними? — спрашивает женщина.

— Я не претендую на понимание половых извращений у людей, — говорит Тринити. — Но иногда попытка бывает полезной. И поучительной. Когда ты знаешь и понимаешь твоего врага, это всегда лучше незнания и неведения.

— А если он использует ваш подкаст в своих целях, Тринити? Играет с вами только потому, что ему скучно?

— Полагаю, он хочет что-то сказать. Ему нужно освободиться от этого. А я лишь проводник — возможность, которая была ему предоставлена.