Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 825

— Ты застала меня врасплох, миссис Крессуэлл-Смит.

В моей голове всплыло очередное воспоминание: мои руки в железном замке над головой, бедра насильно раздвинуты. У меня пересохло во рту, и я попятилась от него.

Он заметно помрачнел и шагнул ко мне.

— Чего ты так боишься, Элли?

Раньше

Элли

Мой мозг переключился на первобытный режим. Я развернулась, собираясь убежать, но Мартин рванулся вперед и перехватил мою руку своей окровавленной рукой.

— Стой!

Я остановилась и захныкала. Слезы жгли мне глаза. Его пальцы впивались мне в кожу.

— Элли, — очень тихо и мрачно произнес он.

— Пожалуйста… пожалуйста, отпусти меня, — хрипло попросила я.

— Отступи на шаг от стены, Элли.

Я не могла пошевелиться. Просто не могла.

— Сосредоточься, Элли. Смотри на меня.

Я медленно повернула голову. Он указывал острием ножа на кирпичную стену.

— Видишь? Ты должна немедленно отойти в сторону. Сейчас же.

Я попыталась сосредоточиться. Кончик его ножа указывал на паука с гладким панцирем и мохнатыми ногами, которые в данный момент были направлены на меня, как и его жвалы, нацеленные для атаки.

— Он ядовитый, — тихо сказал Мартин, пока я смотрела на паука. — Воронковый водяной паук, один из самых ядовитых на свете. Сейчас ты должна отступить в сторону; ты едва не прикоснулась к нему.

Я смотрела на окровавленный нож. Его руки и рубашка тоже были в крови. Он отпустил меня, и я поспешно отошла от стены. Он положил нож на деревянный стол, где лежала крупная рыба со вспоротым брюхом и кучкой кровавых внутренностей, валявшихся рядом. Повсюду блестели налипшие чешуйки, над рыбой жужжали жирные мухи. Рядом со столом находилась стойка из нержавеющей стали и раковина, наполненная водой и заткнутая пробкой.

— Зог отправился на рыбалку. Он принес нам бонито[120], и я занялся разделкой. Ты вспугнула меня — я слушал музыку во вставных наушниках. — Он помедлил и сосредоточенно нахмурился. — С тобой все в порядке? Ты же не подумала, что я…

— Я тоже испугалась, — я вытерла рот дрожащей рукой. — Я… я искала тебя. Звала тебя. Потом услышала стук.

— Должно быть, это когда я отрубил голову рыбе.

Я заметила маленькие беспроводные наушники, лежавшие на деревянной полочке, прикрепленной к стене гаража над разделочным столом. У меня не было слов. Я по-прежнему думала о грубом сексе, об ощущении, будто я умоляла его остановиться… но я была не уверена, случилось ли это на самом деле.

— Иди-ка ты лучше в дом, Элли, а я позабочусь о пауке и закончу возиться с рыбой. Как насчет того, чтобы погулять вдвоем? Я покажу тебе окрестности.

Его голос был ласковым, взгляд добрым.

Я попыталась ответить, но в голове как будто произошло короткое замыкание, и это пугало меня больше, чем все остальное. Меня как будто одурманили.

— Элли?

— Твой автомобиль, — выпалила я. — Где он?

— Пикап? Я одолжил его Зогу, чтобы он смог вытащить свой катер из ремонтного дока и спустить на воду. Вот он и подарил нам этого красавца, — он указал на распластанную рыбу.

— Кто такой Зог?

— Владелец «Одинокого плавника», это магазин для серферов на пляжной дороге. Мы пройдем мимо, когда отправимся на прогулку. — Он помедлил. — Хорошо?

— Я не могу найти мой телефон.

— Ох, извини, — он вытер руки тряпкой и пошарил в боковом кармане рабочих шорт. — Вот, — он протянул мой телефон. — Я решил оказать тебе небольшую услугу, пока ты спала. Взял твой телефон и вставил новую сим-карту с настройками для Австралии.

Я взяла телефон и посмотрела на него. Он не только распаковал мою одежду и косметику, но и залез в мой телефон.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Ты все еще неважно себя чувствуешь?

Я подумала о саднящей промежности, о провалах в памяти. О куче таблеток, которые он видел.

— Просто я очень устала после перелета, — осторожно ответила я.

Он широко улыбнулся.

— Но прошлая ночь была хороша!

Я заморгала.

— Секс, — пояснил он.

— Я… — я сглотнула. — Наверное, я совсем устала.

— Ты не помнишь? — обеспокоенно спросил он.

Жар бросился мне в лицо.

— Ничего, Эль, это нормально. Я даже не удивлен. Ты выключилась, как свет. А все из-за вина, — он выдержал паузу. — Поверх этих таблеток.

Мое лицо пылало. Я не помнила, что пила еще вино — любое вино, — но сегодня я проснулась со страшным похмельем. И я не могла поспорить с ним насчет таблеток. Он наклонил голову набок, внимательно глядя на меня.

— Ты уверена, что сейчас с тобой все в порядке?

Нет, сейчас я ни в чем не уверена.

Я кивнула.

— Я… думаю, я начну распаковывать свои коробки в студии.

Мне нужно было найти точку опоры. В этих коробках, доставленных через океан, находились мои художественные принадлежности, рисунки, эскизы, фотографии друзей и членов семьи, плюс другие вещицы, помогавшие определить, кто я такая и чем я занимаюсь. Мне хотелось распаковать все это, повесить картины и фотографии на клинически белые стены и оставить свой отпечаток на этом месте — нечто такое, что поможет мне чувствовать себя более реальной, поскольку я не могла отделаться от ощущения растущей дистанции между мною и действительностью. Я еще не освоилась в этой новой обстановке, не осмыслила масштаб этой стремительной перемены. Кроме того, ощущение расплывчатости и неопределенности никак не отставало от меня. Возможно, это был лишь тяжелый случай сбоя суточных ритмов организма, но мне не нравилось, как паранойя снова запускает свои холодные пальцы по краям моего сознания, пытаясь проникнуть внутрь. Мне не нравилось беспокойство, которое я испытывала по отношению к собственному мужу.

— Отличная мысль, — сказал он и вернулся к рыбе.

Я еще раз взглянула на соседское окно; там никого не было. Тогда я пошла к своей приречной студии, безуспешно пытаясь избавиться от ощущения, что меня выслеживают и подстерегают. Как добычу.

Раньше

Элли

Сначала Мартин отвел меня на высокий приморский мыс.

— Для серферов это хорошее место, откуда можно наблюдать за прибоем, — объяснил он. — Еще один зрелищный вид спорта — наблюдать, как небольшие суда пытаются попасть в Бонни-Ривер или выйти оттуда в море при разрушении песчаной косы. Видишь, вон там? — он показал туда, где коричневые воды речного устья широким веером впадали в синее море. — Отсюда они выходят. А вон там, — он указал на север, — эти оранжевые утесы вдалеке называются «точкой невозврата».

— А прямо перед нами? — поинтересовалась я.

Он усмехнулся.

— Тасманское море, всю дорогу до Новой Зеландии.

Мы покинули обзорный пункт и прошли вдоль утеса по дорожке перед современными домами с большими стеклянными окнами, откуда открывался вид на море. Повсюду порхали экзотические птицы. Я остановилась посмотреть на какаду, пьющего воду из каменной ванночки для птиц. На него тут же напала стайка древесных попугайчиков. Казалось, все живые твари здесь только и делали, что шумно ссорились друг с другом. Мартин указал на кукабарру, кормившуюся в траве среди розовых какаду. Он повел меня по узкой тропе, зигзагами спускавшейся с утеса к пляжу между кустами. Кролик метнулся в сторону у нас из-под ног, и Мартин объяснил, что одичавшие домашние кролики превратились в настоящую проблему.

— Иногда люди нанимают охотников для их отстрела; это безопаснее, чем яд.

— Что ты сделал с водяным пауком?

— Убил его. Пока он не убил нас.

Я смерила его взглядом, но он только рассмеялся.

— Воронковые водяные пауки отвечали за все случаи смерти от паучьих укусов в этой части Австралии, но фактически, после появления противоядия в 1980-х годах, таких случаев больше не было.

Он взял меня за руку и помог спуститься на последнем крутом участке перед пляжем. Маленькие камни, выскальзывавшие у меня из-под ног, скатывались к самому краю воды.