Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 1011

Я слышу крики. Прибегает охранник и хватает фотографа за руку. Когда его выволакивают наружу, фотограф кричит:

— Рэйчел Харт, как ваша дочь? Как ваши внучки? Вы можете что-то сказать?

Джио подходит к нам, поблескивая темными глазами.

— У меня есть новости, — тихо говорит он. — Только что видел в Твиттере. Сотрудники RMCP перехватили Бет Форбс и Зейна Ролли. Дети в порядке. — Он делает глубокий вдох. — Они пытались сесть на паром до Порт-Анжелеса в Виктории. Они собирались бежать в Соединенные Штаты, но пограничный патруль остановил их.

Мать Бет выходит из коридора. Она смотрит на нас с абсолютно потрясенным видом. Рэйчел устремляется к ней.

— Мне только что позвонили, — говорит Эйлин Гэллоуэй и начинает плакать. — Они в безопасности. Моим внукам ничего не угрожает.

Рэйчел

Сейчас

Ранний вечер. Я пью чай и ласкаю Скаута у камина, когда Грэйнджер входит в гостиную.

Он молча стоит в дверном проеме, глядя на меня и Скаута. Выглядит сущей развалиной. Ему нужен душ и чистая смена одежды. Не знаю, хватит ли мне сил хотя бы приступить к делу.

— Рэйчел, я…

— У тебя была обязанность, Грэйнджер, — устало говорю я. — Врачебный долг. Обязанность сообщить о пациенте, который представлял опасность для детей. Твой клиент был учителем и школьным консультантом. Он работал с детьми, с уязвимыми подростками. Он насиловал мою дочь, у него был свой маленький ребенок, и он обратился к тебе за помощью. Если ты знал, что он может причинять вред людям, то ни о какой конфиденциальности между врачом и пациентом не могло быть и речи.

Он входит к гостиную и тяжело опускается в свое кожаное кресло.

— Я не знал о Мэдди, о порнографии или о педофилии. Честное слово. Я узнал о детской порнографии только во время нашего последнего сеанса, когда старался понять причины подсознательной психической травмы, вызывавшей его алкоголизм. В ретроспективе я думаю, что он действительно обратился ко мне из-за половых извращений, но боялся сказать об этом. Он считал, что если я смогу излечить его от привычки к спиртному, то он применит мои методы для избавления от более глубокого и тягостного пристрастия. — Он трет щетину на подбородке. — Когда я узнал благодаря гипнозу о его предрасположенности к детскому порно, то, признаюсь, я был шокирован и… вроде как утратил логику, потерял голову. Я внедрил подробности убийства Лиины в его подсознание и внушил, что он сделал это и скрывается от этого. В тот момент я беспокоился из-за Джонни и этой куртки. Я знал, что Лиина носила такую куртку, и знал, что Клэй Пелли был у костра. Когда Мерль приходила ко мне, я узнавал подробности убийства от нее, а потом… это просто случилось.

— Просто случилось? Просто так случилось, что ты внедрил уличающие свидетельства в мозг пациента?

Он трет ладонями лицо и облизывает губы.

— Это позволило убрать его, Рэйчел. Я считал, что если Клэя осудят, это будет правильно. Он сможет получить помощь в пенитенциарной системе и вернется здоровым человеком. А тем временем дети будут в безопасности. Он был нехорошим человеком.

— Это позволило реальным убийцам остаться безнаказанными. А побочный ущерб продолжается до сих пор.

— У тебя есть две прекрасных внучки, Рэйчел. Если бы Даррена забрали…

— Ты шутишь надо мной? — Я поднимаюсь на ноги. — Ты и впрямь хочешь сказать, что если бы Даррена в юности упрятали за решетку, то он бы не женился на Мэдди и в моей жизни не было бы Дейзи и Лили? Их и так не было в моей жизни. Моей дочери практически не было в моей жизни. Они были отчуждены от меня из-за того, что Мэдди не могла пережить собственное чувство вины. Она думала, что убила Лиину вместе со своими подругами. После признания Клэя они вышли чистыми из этого дела. Закопали свою травму. И это сделало их психопатами.

— В отчете коронера было сказано, что она все равно умерла бы от травм, даже если бы не утонула. Мэдди по праву считала, что она убила Лиину.

— Катись к дьяволу, Грэйнджер! Как ты смеешь! Я несколько раз перечитывала этот отчет, и Мэдди дословно пересказала мне ее показания для RMCP. Побои, которые Лиина испытала на южной стороне моста, не были смертельными. Только удары по голове — в основном когда ее колотили о древесный ствол, удары камнями и ботинком по затылку вызвали кровоизлияние в мозг, которое привело бы к ее смерти, даже если бы ее не утопили.

— Мэдди и другие девушки все равно очень плохо обошлись с ней.

— Издевательства и физические побои среди подростков — это всегда плохо. Но это не убийство. Знаешь что? Если бы не твои махинации, Мэдди могла бы рассказать мне, что случилось на самом деле. Или бы мы с Люком продолжили раскопки. Тогда все, кто издевались над Лииной, были бы выявлены и наказаны. А те двое, кто «покончили с делом», понесли бы уголовную ответственность. И возможно, только возможно, Грэйнджер, мы с Мэдди сохранили бы нормальные отношения. Может быть, она не стала бы набрасываться на меня и на всех остальных. Может быть, она не стала бы набрасываться на склон горы в порывах самобичевания, чтобы избавиться от воспоминаний и чувства вины. А если… — я вся дрожу, наставив палец на него, — … если бы Джонни покаялся за изнасилование Лиины, то не женился бы на злобной маленькой садистке, которая всю жизнь обманывала его. Садистке и убийце, которая стала матерью его детей. Твоих внуков. И им бы не пришлось до конца своей жизни знать о том, что их мать отправилась в тюрьму за жуткое убийство своей одноклассницы. И как быть с твоим сыном? Ему предстоит жить с осознанием того, что его жена окажется за решеткой. Потому что ты помог нам взвалить вину на невиновного человека.

— Он все равно был тяжело болен, Рэйчел.

— То, что ты сделал, непростительно.

— А как насчет тебя? Ты спрятала фотографию девочек, где у Мэдди был тот медальон на шее. Я видел его на грифельной доске в твоем кабинете. Если бы ты…

— Тогда я спросила Мэдди насчет медальона. Она сказала, что Лиина крала вещи у одноклассников и недавно была у нас дома. А потом Клэй сознался. Во всех подробностях. Из-за тебя. Поэтому я не стала продолжать расследование.

— Ты не лучше меня, Рэйчел.

Желчная горечь подступает к горлу, поскольку я знаю, что он прав. Но мы больше не можем быть вместе. Не сейчас. Только не после того, что он скрывал от меня. Наши отношения были построены на основе одной позорной тайны. Могут быть и другие тайны: откуда мне знать, что он не внедрил нужные мысли и в мое подсознание, когда лечил меня? Я даже не собираюсь спрашивать, потому что не верю ему. Сейчас мне нужно двигаться вперед, сосредоточиться на том, что еще осталось: на моей дочери и ее девочках. Мне нужно искупить вину за то, что я с самого начала привела Мэдди в кабинет Клэйтона Пелли в поисках консультации для разрешения наших домашних проблем. Мы с Джейком — наша невнимательность и безответственность — виноваты в том, что наш ребенок стал жертвой хитроумного извращенца.

Мне нужно, чтобы мои внучки росли на прочной основе, чтобы на них не сказались последствия этого дурного самообмана. Потому что история их родителей — все былые проступки — впечатана в их настоящее. Все так или иначе отзовется в их будущей жизни. Как это было с Тринити. Как это было с Ганешем и со многими другими. Моим внучкам нужно найти способ пережить все это. И я собираюсь быть рядом с ними.

— Убирайся, — сдавленно говорю я. — Собирай вещи и убирайся с моей фермы.

— Рэйчел, — он встает и протягивает руку ко мне, — пожалуйста…

— Нет. Не прикасайся ко мне.

— Я же сказал, чтобы ты не слушала этот подкаст. Я сказал, что всем будет только хуже.

Реверберация

Волновой эффект

Сейчас