Манифест, книга первая. Истоки (СИ) - Вдовиченко Александр - Страница 42

– Брат мой! Блек! Я… Я… Ты жив! Сколько я молилась богам, сколько просила их!

Воительница обнимала брата невероятно крепко, словно, если она не будет это делать, он снова исчезнет. Всё, что Блек могсделать, так это положитьголову на её плечо и сказать:

– Я здесь, сестра, я с тобой.

– Где же ты был? Что с тобой произошло за все эти годы? – немного отстранившись, начала спрашивать Астрид. – И самое главное – как ты выбрался из города тогда?

– Рассказывать долго, может, освободишь меня? Здесь холодно, – ответил Блек.

Астрид легко и быстро разрезала путы и повела брата наверх.

– Что случилось? – Гуннар заметил красные глаза девушки.

– Всё хорошо, – она всё ещё не могла прийти в себя после случившегося, – познакомься, этой мой брат Блек. Блек, познакомься это Гуннар, боевой товарищ и друг.

Гуннар кивнул.

– Да, это действительно он, – Астрид по выражению лица друга поняла его мысли. – Идём, поговорим в отдельной комнате, Гуннар пусть там накроют.

Воин поклонился и отправился раздавать приказы. Спустя десять минут, брат и сестра сидели и разговаривали за накрытым столом.

– Теперь готов рассказать тебе всё, сестра, – сказал Блек, когда смог выпить хорошегоэля и поесть похлёбки. – Как ты помнишь, нас пытались вывезти люди отца, но не вышло – их застрелили. Ты смогла убежать в лес, а меня схватил и потащил за собой один из нападавших. Честно говоря, тогда я думал, что моя жизнь окончена.

– Так как же тебе удалось спастись? – спросила Астрид.

– Помнишь Орма? Огромного северянина, служившего в дружине отца? Он пришёл мне на помощь, раскроив череп врагу, который меня схватил. Орм помог мне скрыться.

Блек прервался на секунду, затем продолжил:

– Потом я жил в доме охотника, ведь идти больше было некуда. Его звали Гуди, он обучил меня всему, что я знаю. Он умер от старости пять зим назад.

– А почему Орм не забрал тебя с собой?

– Он отправился мстить за Брана. Рубка была в самом разгаре, не то, что сейчас. Ему удалось собрать около сотни человек. Но у него не вышло отомстить.

Отпив из кухля ещё эля, Блек продолжилрассказ:

– Я считал тебя мёртвой, носправки наводить не переставал. Недавноя узнал про нападениена ярла, принимавшего участиев налёте на наш замок. Картину дополнило то, что повариха рассказала о медальоне.

– Не зря я оставила ей жизнь. Ох, эти невидимые нити судьбы, плетущиеся богами, – перебила брата Астрид.

– Это точно. Выпьем же за богов и их волю, – ответил Блек.

Выпив, они ещё долго общались о жизни, кого и как та самая жизнь побила, да и вообще много о чём.

– Каковы твои дальнейшие планы? Что ты намерена делать? – поинтересовался брат.

Допив очередной кухоль, Астрид ответила:

– У меня есть след. Перед тем, как пронзить поганое сердце Железнобокого я допросила его. Одной из целей нападения, как, оказалось, были мы. Нас должны были доставить некому Болли, но план пошёл прахом, ведь мы ускользнули. Теперь я хочу узнать всю правду и наконец, отомстить за то, что они сделали.

Снова налив и залпом осушив кухоль эля, Астрид в упор посмотрела на брата.

– В чём проблема?

– Месть, весь вечер ты только о ней и говоришь, – Блек, порядком расслабившись от алкоголя перестал следить за словами. – Может, хватит крови? Сегодня твоя банда убила восемнадцать человек.

– Мои ребята на тракте убили семнадцать, – с улыбкой, больше похожей на оскал, ответила Астрид, – купца убила лично я.

– Зачем всё это, а? Мы, наконец, нашли друг друга. И можем начать всё заново. Возможно даже найти сторонников, поддержку и заявить наши права на землю на восточном побережье Маарталя. Мы бы могли…

– Мы могли бы что?! – девушка резко перебила его. – Я не поняла, ты забыл, что они сделали с нашим домом?! Может, тебе напомнить, как они повесили изрубленное тело отца на нашем родовом дубе?!

Она в бешенстве перевернула стол и, подойдя в упор к брату, взяла медальон в руки и трясла им прямо перед его глазами:

– Вот на этом дубе брат! Вот прямо на нём! А тыхочешь «благородно простить» этих тварей ижить мирно?

– Никто не говорит о прощении, – попытался возразить лучник, – я лишь говорю о сборе соратников и друзей. Возможно и сражаться не придётся, если мы вернёмся домой сбольшим войском…

Блек посмотрел на Астрид и умолк. Теперь лучник окончательно понял, что все уговоры тщетны – Астрид никогда не сдастся, не откажется от своего решения. Воительница скорее выберет смерть в попытке отомстить, чем мирную жизнь. Девушка тем временем подошла к окну и молча смотрела на то, как падает снег.

– Чем ты зарабатывал на жизнь? Ты так и не рассказал об этом, – в голосе сестры брат уже не слышал ноток тепла. – Ответь! Чем ты зарабатывал на жизнь? Охотой?

– Вначале да, но так много заработать не удавалось. Слышала что-нибудь о Лесном Духе?

– Да. Люди говорят, мол, есть Лесной Дух, сидящий на трактах, проходящих через Леса Тихой Песни. Он требует плату за проход, а если не заплатишь, может тебе стрелу в ногу пустить, или в руку. Но хватит баек на сегодня, – Астрид зло посмотрела на брата через плечо.

– Это не байка, потому что Лесной Дух перед тобой, – хвастливо сказал Блек.

Девушка снова повернулась в сторону окна. Через несколько минут она прервала тишину спокойным, даже ледяным тоном:

– Много лет я служила наёмным убийцей учокнутой старухи, желающей на излёте жизни поиграть вгрязные и отвратные политические игры. Знаешь, что она заставляла меня делать? Я была вынуждена лечить девочек – ибо мужичьё, временами, ломало им ребра, носы и всё такоепрочее. Временами приходилось давать им яд, потому что не могла смотреть на их мучения. Затем стала убивать всех, на кого был заказ – юноши, девушки, иногда даже дети. Пару недель назад я выпотрошила одного мужчину прямо у него в доме. Вытащила его кишки и разбросала по комнате, в назидание тем, кто решит противиться сумасшедшей старухе.

Отойдя от окна, воительница продолжила:

– Всё это я делала лишь ради одной цели – отомстить тем, кто забрал у меня мою жизнь, забрал маму, отца, забрал моего любимого брата, – скупая слеза скатилась по щеке.

– Но ведь я здесь, – попытался возразить Блек, – я рядом.

– Нет, – утёрла лицо Астрид, – мой брат погиб тогда, в огне, обуявшем город Граморок. Передо мной сидит трусливый юнец, ворующий деньги у людей на тракте и гордящийся этим. Ты не способен на месть, не способен сделать то, что нужно. Единственное, что ты смог – предать меня и память о нашем роде.

Астрид сделала резкое движение в сторону брата и, повалив его на пол вместе со стулом, прижала клинок к горлу.

– Я не могу убить, потому что ты напоминаешь моего любимого младшего брата, но осквернять память Блекхарта я не позволю. Завтра тебя сдадут местным стражам как одного из виновников нападения на Лейва. Ты будешь казнён как бандит имародёр, кем, по сути, и являешься. Жаль только, что не смогу этого увидеть.

Затем Астрид одним точным ударом в висок вырубила брата.

Выбор

Гуннар передал Блекхарта своим знакомым, а те в свою очередь, передали лучника страже Кетога. Спустя трое суток Блек оказался в кетогской тюрьме.

– Так как ты не бродягу убил, а одного из лучших людей, уважаемого купца, то быстрой смерти не жди. Сейчас наш пыточных дел мастер уехал на несколько дней. Как только вернётся, он плотно тобой займётся. Ну а потом досточтенный судья вынесет приговор, если от тебя что-то останется.

От этой шутки засмеялся весь караул тюрьмы, вот настолько она была смешная.

Блекхарта посадили в камеру площадью четыре на пять локтей. У одной из стен стояло ведро для справления нужды и тюк полугнилой соломы. В карауле было три стражника. За ним неустанно наблюдали через решётку.

Уже спустя несколько часов Блек ощутил присутствие вшей и прочей погани в своей одежде. К вечеру он всё-таки смирился с судьбой и решил прилечь на отвратительно выглядящую и ещё хуже пахнущую солому.