"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 924

— Вот и прекрасно! Я именного этого и хочу. — Ноллан отвесил Мине очередной поклон.

— Спасибо, премного благодарен. Рад был нашему знакомству! Но мне пора в путь.

— Я тоже очень рада! — Тутис забрал у Мины монетку и ее письмо, и довольно быстро покинул комнату через тоже окно, через которое пришел.

Джельсамина еще раз прочитала письмо подруги. С сожалением, девушка была вынуждена сжечь письмо в пламени свечи. Она не могла допустить, чтобы мадам Аннет узнала об их переписке. Устав от вереницы событий Мина наконец-то заснула. В эту ночь ей снились огромный серый кот с глазами цвета болотной зелени, и говорящий мотоцикл.

Корин Хулиан сидел в полумраке своего кабинета, курил трубку и размышлял о сегодняшнем вечере. Дочь Габриэллы была необыкновенно хороша! Ее свежесть, юность, хрупкость способны вызывать очень сильные эмоции. А когда он уловил от ее запястья запах духов Габи, то на мгновение потерял контроль. Джельсамина напоминала хрупкий цветок, который, когда держишь в руках, порой так хочется переломить и высосать из него всю жизненную энергию. Он вспоминал ее дрожащую от ужаса десять месяцев назад, когда на ее лице еще оставались следы детской припухлости, и в очередной раз содрогался, от того какой властью он обладал над этой девочкой. Погрузившись в ее память, он заставил ее почти полностью подчиниться ему. В любой момент он мог сделать с ней все, что угодно. Он мало с кем позволял себе подобное, но в тот день это было необходимо сделать. И он это сделал. И сделал это сегодня снова. Возможно, он ошибся сегодня, а возможно тогда… Впрочем, дело сделано, осталось посмотреть, к чему это приведет.

Сегодня он увидел совсем другую Джельсамину. Она была такой же хрупкой и беззащитной, но перед Персоналием сегодня предстал не ребенок. Перед ними была молодая женщина, которая за очень короткий срок перешагнула ступень под названием девичество. Она была молода и наивна, но, заглянув ей в глаза, Корин Хулиан понял, что перед ним стоит человек с не детским взглядом на жизнь. Так часто бывает с теми, кто рано теряет близких людей и узнает истинный смысл слова «навсегда». Еще большую зрелость он обнаружил в глазах Яго. Он был достойным сыном своего отца, но еще более достойным племянником своей тетки. Если Яго и унаследовал от кого способность плести интриги, так это от Габи. Густаво всегда был слишком прямолинеен. Яго представлял серьезную угрозу. Своим поведением он мог сорвать все планы, а этого Корин Фоли допустить не мог.

Утро встретило Мину пасмурным хмурым небом. Обнаружив, что так и проспала в платье, девушка бросилась переодеваться и умываться, пока мадам Аннет не застала ее в столь непотребном виде. Перед зеркалом, ее посетила мысль, что подразнить немного наставницу будет не плохим началом не только сегодняшнего дня, но и борьбы за независимость. У Джельсамины не было никаких сомнений, что эта задача ей по плечу. Ведь она была дочерью исконной Великой Малкани сейма Куори, и, получив достойное воспитание, с легкостью могла справиться с обнаглевшей прислугой. Бросив смятое платье на кровать, Мина завернулась в шелковый голубой халат и, усевшись перед зеркалом, быстро нанесла на лицо крем. Через несколько минут раздался стук в дверь, и на пороге появилась мадам Аннет, как всегда не дождавшаяся разрешения войти.

— Леди Джельсамина, извольте объяснить, почему вы до сих пор не спустились к завтраку, вынуждая себя ждать? — Пока мадам Аннет говорила свою напыщенную фразу, она обвела взглядом комнату и остолбенела. Разбросанные вещи, совершенно никуда не собирающаяся послушница, все это выходило за рамки тех правил, которые она установила. Но еще большим потрясением был расслабленный голос Мины, с легкой долей высокомерности.

— Мадам Аннет, возьмусь вам напомнить, что в данный момент вы обращаетесь не к своей служанке, а к Персоне. И не к какой-нибудь Торине, а к одной из обладательниц сана Великой Персоны. А посему обращение «леди» недопустимо. Вам, как простой обитательнице этого мира, следует помнить, что вы имеете право называть меня исключительно с употреблением моего сана. Отныне я не желаю слышать из ваших уст никакого другого обращения, кроме как Малкани Джельсамина. И знаете, сегодня я, пожалуй, буду завтракать позже. И еще передайте кухарке, что, скорее всего, ко мне на ужин придет мой жених… Вы можете идти, хотя нет постойте! Вызовите ко мне портниху. С сегодняшнего дня я буду появляться в свете, а мой гардероб не обновлялся со дня смерти матери. Что, кстати, говорит о том, что вы плохо справляетесь со своими обязанностями. При жизни матушка меняла мой гардероб полностью не реже, чем раз в месяц. Впрочем, я понимаю, что, не будучи Персоной, вы можете не все знать об укладе нашей жизни. На этом все. Можете идти, но предупредите управляющего, что я желаю с ним поговорить после обеда. — Побелевшая мадам Аннет с трудом выдавила из себя:

— Малкани Джельсамина, зачем вам управляющий? У вас закончились наличные деньги?

— Это не вашего ума дело, мадам Аннет. Насколько я помню, вас наняли для того, чтобы вы заботились о моем образовании и здоровье. Мои финансовые вопросы вас никоим образом не касаются. Вы свободны. — На лице Мадам наблюдалась борьба. Она была не готова так легко сдать свои позиции. Мина постаралась детально запомнить, все, что отразилось на лице наставницы, чтобы в дальнейшем иметь возможность при случае воспроизвести подобные эмоции на своем.

— Малкани Джельсамина, вы забываетесь. Я не знаю, что за бес в вас вселился, но так говорить со своей наставницей недопустимо. — Мина оценила попытку Аннет.

— Знаете, а, пожалуй, вы правы! И как вы правильно заметили, так как я не могу говорить подобным образом с наставницей…, вы уволены, — с милейшей улыбкой на устах произнесла Джельсамина. Победная ухмылка, отразившаяся на лице наставницы, проскользнула лишь на мгновение.

— Вы не можете меня уволить, меня назначил на мою должность Кейсар Гастон.

— И совершил при этом чудовищную ошибку! Разве можно безграмотную женщину допускать до воспитания Персоны. — Говоря это, Мина спокойно улыбалась, глядя на бывшую наставницу с легкой издевкой во взгляде.

— Я являюсь одной из лучших наставниц мира! — возмущенно воскликнула Мадам Аннет.

— В таком случае, вам должно быть известно, что Малкани сейма в вопросах личной жизни не подчиняется никому, даже Кейсару. А вот для вас, как урожденной и подданной сейма Куори, нет власти выше, чем власть вашей Малкани. Ни Кейсар, ни кто-либо другой, не могут решать, как вам жить и где вам жить. Где работать, что есть и что пить…, даже можно ли вам дышать решает Малкани сейма! А так как мы только что выяснили сегодня, что вашей Малкани являюсь я, то лучше вам как можно быстрее собрать свои вещи и выметаться вон из моего дома, пока мне не пришло в голову еще что-нибудь, кроме того как уволить вас. — Мадам Аннет вылетела из спальни Мины, как ошпаренная. Девушка озорно улыбнулась и подмигнула зеркалу.

— Спасибо, Яго, что втянул меня в свой очередной розыгрыш! Без твоего «цирка» я еще долго не могла бы поставить это чудовище на место. Я не хотела ее увольнять, но так даже лучше!

Остаток дня прошел замечательно. Мадам Аннет, по словам дворецкого, собрала вещи и убралась вон. Управляющий дрожал перед хозяйкой, как лист на ветру. Заикающимся голосом он рассказывал ей о произведенных за последние месяцы тратах. На первый взгляд было похоже, что ее даже не обворовывали. Но Мина заявила, что не склонна доверять человеку, которого совсем не знает, и поэтому отныне контролировать его действия будет ее возлюбленный Корин Куори. Дрожащий управляющий поторопился удалиться с глаз высокомерной молодой девчонки, которая при каждом удобном случае спрашивала, уверен ли он, что ему больше нечего ей сказать. К ужину на пороге ее дома действительно появился Яго. С довольной улыбкой он обнял кузину, поцеловал в ушко и тихо прошептал:

— Ты умница! — За ужином им пришлось болтать о всякой ерунде. В основном они обсуждали, какие ближайшие мероприятия им предстоит посетить и какие наряды ей стоит заказать у портнихи. И то, что Яго пора навестить управляющего Малкури и выяснить соответствует ли он занимаемой должности. Покончив с ужином, Яго пригласил Мину прогуляться в город.