"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 916

— Я не смею вас больше задерживать, сам терпеть не могу, встречать гостей на пороге дома. Еще увидимся.

— Вы всегда желанный гость в моем доме. — Общение с Корином Шагрин позволило Мине расслабиться и перестать, так сильно нервничать. В коротком перерыве между очередными гостями Яго склонился к уху Мины.

— Дорогая, зная, что у тебя всегда были проблемы с математикой, я решил посчитать гостей за тебя. Осталось всего четыре человека и все будут на месте.

— Странно, по моим подсчетам должно прибыть еще шестеро.

— Правда?

— Яго, даже я знаю, что тридцать два минус двадцать шесть, будет шесть.

— Беру свои слова обратно, с математикой у тебя все в порядке. У тебя проблемы с сообразительностью. Ты забыла, что две Персоны из тридцати двух не прибудут.

— Почему? — испуганно спросила Мина.

— Потому что они уже здесь. Это ты и я. — Осознав то, о чем говорит Яго, Мина поежилась. Она никак не могла воспринять себя как Персону. Ту, от жизни которой, зависит существование этого мира.

— Господи, что с моими мозгами, — тяжело вздохнула девушка.

— Стареешь, — ухмыльнулся Яго.

Когда дворецкий представил Малкани Химену Бланко Фоли, Мина внутренне собралась. Она смотрела на поднимавшуюся по ступеням женщину и думала о том, что на ней лежит печать всех Фоли. Со спины ее можно было спутать с Малкани Ремизой, обе были тонкокостные, но в то же время весьма фигуристые дамы. Но их лица разительно отличались. Если Ремиза Леклер была воплощением легкости, полетом чувств, сиянием света, то Химена Бланко обладала какой-то болезненной мрачностью. Ее поступь была тяжелой, а взгляд черных вороньих глаз заставлял содрогнуться, будто промозглым вечером. Ее приветствие бы так же лишено теплоты, как и глаза.

Последними гостями оказались два оставшихся Кейсара сейма Фоли и сейма Темо. Они пришли вместе, хотя и не произвели на Мину впечатления закадычных друзей. Оба заметно торопились добраться до бара и перевести встречу в более веселое русло. Мина вспомнила краткий эпизод на церемонии ее посвящения в сан. Еще тогда ей показалось, что Кейсар Фоли Хоакин на фоне Корина Хулиана выглядит безобидным шалопаем. Если Хулиан Борджиа был окружен аурой опасности, чего-то тайного и неизведанного, то Кейсар Хоакин был примером благодушия и простоты. Даже шоколадно-черные волосы Фоли на его голове прибывали в абсолютно безумном беспорядке! Тогда ей показалось, что он был единственным, кто проявил к ней искреннее сочувствие, и его предложение обращаться за помощью, было единственным, которым она воспользовалась. За изучением его личности, Мина совершенно не обратила внимания на Кейсара Темо. Оба отделались парой ничего не значащих фраз и удалились к остальным гостям. Благодаря присутствию кузена, Мина смогла пережить встречу всех гостей, и когда с этим было покончено, собралась войти в зал.

— Подожди, — Яго взял ее за локоть и развернул к себе лицом. — Мина, на всякий случай, если что-то покажется тебе странным или необычным, подыграй мне. — Глаза Джельсамины загорелись огоньком. Впереди замаячила перспектива розыгрыша.

— Разве когда-нибудь было по-другому? С каких пор ты стал предупреждать меня о подобных вещах, а не бросать в полымя? Это настораживает! Что ты задумал?

— Ничему не удивляйся и старайся не отходить от меня надолго.

— Узнаю своего кузена! Яго, я не собиралась вообще от тебя отходить.

— Дорогая, но тебе придется это делать хотя бы тогда, когда ты будешь танцевать. — Мина любила танцевать, но сейчас эта мысль не вызывала у нее энтузиазма.

— Хорошо. Пойдем. Мне уже не терпится со всем этим покончить. И я прошу тебя, после приема останься поговорить. Я не уверена, что нам удастся еще встретиться в ближайшее время. — Яго серьезно посмотрел в глаза Мины:

— Все будет хорошо. Я больше не дам тебя в обиду. — Мина оперлась на предложенную руку, и они вошли в бальный зал, где их встретил шквал аплодисментов. Тридцать Персон стоя приветствовали именинницу и нового члена их общества. Когда аплодисменты стихли, Мина благодарно кивнула и громко произнесла:

— Хочу еще раз поблагодарить всех вас, за то, что пришли сегодня разделить со мной праздник. Надеюсь, что вам не будет скучно. — От толпы Персон вперед вышел Кейсар Шагрин Ришар.

— Дорогие Джельсамина и Джакомо, от лица всего Персоналия я хочу поприветствовать вас и заверить, что мы очень рады принять в свои ряды столь очаровательных молодых людей. И хотя для всех нас потеря ваших родителей является невосполнимой утратой, не могу не сказать, что счастлив, увидеть на их месте столь достойных наследников. И чтобы не омрачать праздник, предлагаю всем расслабиться и приступить к нашей маленькой приватной вечеринке. Я прошу хозяйку вечера, нашу прекрасную именинницу танцем открыть этот чудесный вечер.

С лукавой улыбкой на устах Кейсар повернулся к стоящей с ним рядом Хельге Шагрин и передал правление в ее руки. Известная своей страстью к музыке, Ромин Монье расплылась в очаровательной улыбке, прикрыла глаза, хлопнула в ладоши, и в зал влетела стая певчих птиц-музыкантов. Рассевшись на цветочных гирляндах, они замерли, и уже через мгновение по залу полилась восхитительная музыка. Мина растеряно взглянула на Яго, и увидела, что он уже склоняется перед ней в поклоне, приглашая на танец. Облегченно вздохнув, она отдалась в такие знакомые объятья кузена, и позволила себе насладиться танцем.

Тридцать пар глаз внимательно следили за кружащей в центре зала парой. И если бы кто-нибудь решил перечислить те чувства, которые молодые люди вызывали у этих тридцати, он, скорее всего, сбился со счета. Восхищение, опасение, зависть, ревность, презрение, любопытство, безразличие, тревога… Но два самых сильных из них были страх и ненависть.

— Как ты? — Яго редко проявлял искренние чувства, но чаще всего это были участие и забота.

— Несмотря на то, что на нас пялятся все эти ужасные личности, это лучшие минуты с того момента, как умерла мама. Рядом с тобой…, так спокойно. Я почти счастлива. Но, может, хватит обо мне? Тебе тоже пришлось пережить не меньше в последнее время. Как ты?

— Честно? Это лучшие минуты с тех пор, как умер отец. — В глазах Яго проскользнула живая, обнаженная боль. У Мины сжалось сердце.

— Почему ты не приходил ко мне?

— Не хотел навлекать на тебя неприятности. Я сунулся пару раз, но мне отказывали под разными предлогами. Я просто побоялся, что мои визиты могут негативно отразиться на тебе.

— Яго с этим надо что-то делать! Я не могу больше существовать в одиночестве! Мне нужен хоть один близкий человек рядом!!!

— Мне тоже, — с пониманием глядя на кузину, Яго нежно поправил локон, упорно падающий ей на глаз. В этом жесте было что-то такое интимное, что Мина невольно отвела глаза.

— Мина, посмотри на меня. — Девушка открыто взглянула в лицо своему товарищу детства.

— Дорогая, а теперь улыбнись и скажи, что любишь меня. — Хотя Мина вкладывала в эту фразу несколько иной смысл, ее глаза светились нежностью и светом.

— Я люблю тебя, Яго. — В глазах ее партнера пробежала довольная искорка, блеснувшая зеленью фаргоса.

— И я люблю тебя, Мина. — После этой фразы он наклонился и, не останавливаясь в танце, будто легкий ветерок, коснулся своими губами ее уст. Джельсамина не успела отреагировать, как Джакомо склонился к ее уху и еле слышно, стараясь не шевелить губами, прошептал: — Тише, спокойно, все хорошо. — Внешне окружающим показалось, что он поцеловал ее волосы. Окончательно сбитая с толку, именинница постаралась привести в порядок чувства. То, что только что устроил на глазах у всего Персоналия Яго, несколько смутило ее. К счастью, танец подошел к концу, и Мина приготовилась выяснить, что только что произошло. Раздавшийся над ухом голос Хулиана Борджиа заставил ее нервно дернуть головой и прервать свои намерения.

— Какая красивая пара! Мать всех матерей, я не видел ничего более прекрасного, чем эти две склоненные друг к другу юные головки. Ваши чувства так чисты и искренни! На наших сборищах давно не наблюдалось ничего подобного, — пропитанная ядом речь Корина Фоли заставила Мину ощетинится, и с вызовом во взоре прижаться к Яго.