"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 908

— С чего ты это взяла?

— Не думаю, что кому-то еще такое под силу. — Мина пожала плечами, и Марко заметил, что это довольно характерный для нее жест.

— Бред! — Прервал наблюдения мотоцикла за девушкой Фарго. — Но даже если так, я прекрасно понимаю, когда по тем или иным причинам убивают слуг, любимых, родню Персон. Но сами Персоны не должны умирать! Это закон, и от его нарушения никто не выигрывает. Поправь меня, если я ошибаюсь, но до сих пор не было ни одного случая, когда какая-либо Персона была убита. Не важно, это простой Хетт или Кейсар.

— Ты не прав, — задумчиво произнесла девочка, — это далеко не первый случай. В общей сложности это происходило раз семь-восемь. Всех я не помню. Но первый случился два года назад, тогда был убит Тиш сейма Темо. — Фарго даже приподнялся на лежанке.

— Да что ты! Как же это произошло?

— Во время показательных военных учений для Коринов всех сеймов. Учения проходили под руководством Тиша сейма Темо. Тиш замешкался, и копье Корина пронзило его сердце. К счастью, у Тиша был взрослый сын, который безболезненно для Мира принял сан, и все встало на свои места. Но у мамы нет детей кроме меня. А я не могу принять сан, я слишком молода! Я не могу защититься ни от одной Персоны!

— Твоя мама умерла, но мир не рухнул. Почему?

— Наверное, потому что, наполовину я уже готова вступить в сан, откуда мне знать?

— Мда, чем дальше, тем безумнее. Как давно это было?

— Если верить моим ощущениям, то часов десять назад. Но как можно судить о том, сколько прошло времени с тех пор, как дядя отправил меня в путь?

— Густаво просил мне что-нибудь передать? — сухо спросил Фарго.

— Нет. Он только сказал, чтобы ты поторопился, иначе можешь не успеть даже к крушению нашего мира.

— Почему же он не явился сам? — Девушка в очередной раз пожала плечами.

— Я так и не поняла, сказал, мол, у него еще дела, и что должен все подготовить к твоему визиту.

— Узнаю Густаво, — фыркнул Фарго.

— Ты должен нам помочь! — воскликнула Мина.

— С какой стати? — вполне искренне удивился Фарго. — Это в вашем мире происходит черт знает что. Вот сами и разбирайтесь.

— Но ты же видишь, что мы ничего не можем сделать! Маму убили, кто следующий? Дядя Густаво?

— Детка, безвыходных ситуаций не бывает, — махнув лапой, проворчал Фарго. — Похоже, твой дядя решил, что я буду нянчиться с его выкрутасами. Но он ошибся. Вам придется самим постоять за себя. Иначе никакого смысла в существовании вашего мира нет. Или вы сами спасете себя, или ваш мир погибнет.

— Хорошо, ты не хочешь прибыть к нам и спасти мир. Но ты можешь хотя бы помочь мне повзрослеть? Я должна быть достаточно взрослой, чтобы вступить в сан. А как я могу это сделать, если еще даже не разучилась летать!

— Смею тебя уверить, с этим проблем не будет. Ты вступишь в сан, для этого ты уже достаточно взрослая.

— Но ведь я не стану взрослее, а значит не смогу бороться с убийцей!

— А может оно тебе и не надо?

— Почему ты такой жестокий? Если бы дядя не верил в то, что ты можешь помочь, он бы не послал меня к тебе. Значит, ты можешь, но не хочешь. В чем твоя проблема? Тебе плевать на миллионы живых существ?

— Я тебе скажу, в чем твоя проблема. Ты хочешь казаться достаточно крутой, для того, чтобы читать мне проповеди, но на самом деле ты маленькая глупая девчонка. Я скажу тебе, что вижу в твоих глазах. Я вижу не желание спасти свой мир, а желание отомстить за мать. Ты жаждешь сразиться с теми, кто причинил тебе боль, отняв родного человека. И я скажу тебе то, что ты знаешь и без меня. Тебе придется вернуться, подчиниться обстоятельствам, и ждать. Ждать, когда ты повзрослеешь и поумнеешь, для того, чтобы понять, кто твой враг. Ты еще слишком молода, чтобы сцепиться с теми, кто тебе противостоит. — Мина раздраженно посмотрела в сторону и, набрав воздуха побольше, с пафосом произнесла.

— Дядя сказал, что ты поможешь… Но, если он в тебе ошибся, скажи об этом сразу. Я не хочу терять драгоценное для моего мира время на бессмысленные препирания.

— Отлично. Можешь перестать тратить свое и мое время и отправляться восвояси. Я не собираюсь помогать тебе. Мне плевать на тебя, твоего дядю и весь ваш мир с его бесконечными интригами, войнами и убийствами. Кто-то нарушил основной закон. И этот кто-то обрек ваш мир на гибель. Я не собираюсь исправлять чужие ошибки. — Девушка потрясено смотрела на своего нового знакомого. До этой минуты ей в голову не могло прийти, что друг дяди Густаво откажется помочь ей. В тайне она надеялась, что он тот, возвращение кого все ждут. Но видимо она ошибалась. Чувство горечи залило еще не окрепшую душу будущей Малкани. Дрожащим голосом она тихо произнесла:

— А я на секунду подумала, что ты это Он.

— Никакого Его не существует! Это все бабушкины россказни!

— Ты лжешь, Он есть! Он существует! Мы все чувствуем Его! Мы живем в мире, который Он создал, по законам, которые Он нам дал!

— Если бы это было действительно так, если бы вы действительно жили бы по законам, которые Он вам дал, ты не стояла бы сейчас передо мной. А твоя матушка была бы жива, — холодно бросил кот.

— Это ничего не значит! Он существует! Добрый, великодушный, необыкновенный! И, знаешь, я даже рада, что это не ты!

— Потрясающе! Ну, почему вы все считаете, что тот, кто вас создал обязательно «добрый»? Может он злой, и породил вас на муки, чтобы смотреть и получать удовольствие от ваших страданий. Может это единственная доступная ему форма развлечения!

— Наш мир слишком прекрасен в своем многообразии, чтобы его сотворило злое существо.

— Да, будет тебе известно любой из существующих миров достаточно многообразен, ибо это многообразие одна из основ бытия. А то, что вам образы вашего мира кажутся прекрасными, тоже вполне естественно. Представителям другого мира они показались бы ужасными. Нет, определенно, я никогда не смогу понять логику людей… Впрочем, об этом не стоило и задумываться. А теперь, уходи. Тебе не стоило приходить ко мне. Густаво ошибся… И уже не в первый раз.

Застывшие разочарование и обида в глазах Мины были готовы выплеснуться на волю потоком слез. Но будущая Малкани сейма Куори подавила в себе столь неподобающие эмоции.

— Хорошо, ты не хочешь мне помочь. Тогда дай мне кольцо жизни, чтобы я могла повзрослеть быстрее.

— Обойдешься. Я и так потратил на тебя слишком много своего времени. Уходи и не возвращайся… Привет, Джул. — После этих слов Фарго набрал в щеки воздух и попросту сдул девочку с обрыва. На этот раз Марко понимал, что крылья подхватят ее и не дадут разбиться, но все равно тревога и недоумение не покидали его.

— Фарго, почему ты так с ней жесток?

— Ты же сам слышал, она хочет бороться, она хочет стать взрослой. Я просто помог ей немного повзрослеть.

— Я не понимаю. Каким образом твоя жестокость по отношению к этой девушке, поможет ей стать взрослее.

— Я предоставил ей возможность решать самой свою судьбу. Взрослый человек отличается от ребенка тем, что он сам пробивается в жизни. Сам выбирает дорогу, по которой ему идти, сам решает, где свернуть с нее. Все дети хотят стать взрослыми… Но и все взрослые в душе, хотят стать детьми. Только для того, чтобы стать взрослым надо пройти немалый путь. Недостаточно просто прибавлять каждый день рождения единичку к своему возрасту. Зрелость — это багаж. Точнее старый большой шкаф, в котором мы храним, казалось бы, ненужные, но на самом деле очень важные вещи.

— Я всегда считал, что это называется памятью.

— Весьма распространенная ошибка. Между зрелостью и памятью мало общего. Память капризная дама. Она бережно хранит то, что ей вздумается и с легкостью выбрасывает целые куски нашей жизни. Зрелость хранит все.

— Опыт?

— Да, опыт. И опыт — это не воспоминания. Опыт это мышечная память сознания.

— Хочешь сказать, что ей надо набраться опыта?

— А разве я сказал, что-нибудь другое?

— Но ты бы мог поддержать ее, объяснить все более мягко…