"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 884

Пару раз на выходные с Киферона прилетал Лорис. Исследования генетической патологии Киферона топтались на месте, и Лорис, похоже, нуждался в реабилитации ничуть не меньше, чем она.

В начале второго месяца на ее персональный домашний компьютер пришел приказ Магистра составить рапорт по Тонатосу. Сова пожала плечами и вежливо ответила, что «плохо себя чувствует». Повторный приказ она получила дней через десять. Она потратила еще десять минут на то, чтобы в письменном виде изложить Магистру просьбу о переводе в шифровальное управление.

Наверное, Магистр решил, что реабилитация проходит слишком хорошо — в конце второго месяца Сова дождалась, наконец, ментального вызова.

— Интересно, я когда-нибудь получу рапорт по Тонатосу?

Магистр был чем-то исключительно доволен и потому вопрос свой задавал не ради получения ответа, а ради объяснения формальной причины своего вызова.

— Во время нахождения на лечении запрещается… — по памяти начала цитировать Сова.

— У меня заключение твоего лечащего врача, — ласково оборвал он ее.

— Тем более. У меня тяжелая форма неосознаваемой напряженности, осложненная психологической усталостью и отсутствием положительной мотивации к службе. Последнее — в особо запущенной стадии.

— А как же шифровальное управление?

Магистр пребывал в столь хорошем настроении, что изволил шутить. Сова искренне разделяла его чувство юмора.

— Не в ближайшие пять месяцев. Карантин, лечение… А потом — еще и положенный мне отпуск. В общем, еще полгода шифровальному управлению придется как-нибудь обойтись без меня.

— Боюсь, за столь длительный срок ты вообще забудешь, что такое устав Ордена.

— Что вы, Магистр, я регулярно читаю его на ночь.

Некоторое время они, лицемерно улыбаясь, смотрели друг на друга.

— Ладно, я верю, что реабилитация идет успешно. Кстати, у тебя наивысшие показатели скорости восстановления после стресса. — И тут же без всякого логического перехода сообщил: — Тебя повысили в звании.

Магистр и в самом деле ознакомился с ее медицинской картой и был намерен внести свою лепту в создание положительной мотивации к исполнению служебного долга.

— И кто я теперь? — не без любопытства поинтересовалась Сова.

— Капитан внешней разведки.

— Какая честь! Это — за Симаргла?

— Нет. Это — за Зория.

— Я отрежу Симарглу язык, — мрачно пообещала Сова.

— Ну, кто-то же должен давать объяснения событиям на Тонатосе, раз ты не утруждаешься писать рапорты.

— Зачем я вам понадобилась?

— Ты назначена координатором по проекту Тонатоса.

Наверное, Магистр считал это новостью. Сова не удержалась:

— Я знаю об этом уже два месяца.

— Я подумаю насчет языка, — нахмурившись, заметил он. — Мысль заманчивая.

— В чем будет заключаться моя задача?

— Как обычно — оперативная связь внутри проекта. Генштаб заседает на одиннадцатой базе. Начало операции — через месяц.

— Хотелось бы знать подробности.

— Прибудешь на одиннадцатую — получишь допуск к материалам.

— Когда мне прибыть?

— Через две недели.

Судя по всему, Магистр смирился с требованием Симаргла о ее участии в деле, но собирался свести его к минимуму. Нелепо вводить в проект координатора за две недели до начала, если только нет цели сделать его присутствие чисто формальным. По этому поводу Сова переживать не собиралась. Спасибо приору со степенью доктора психологических наук и его ежедневным тренингам — теперь она могла спокойно отойти в сторону от удара по своему самому больному месту — по самолюбию.

— Хорошо. Как скажете.

Магистр посмотрел на нее подозрительно.

— Так приятно, когда ты не препираешься по мелочам.

На его месте Сова опасалась бы препирательств по-крупному.

Одиннадцатая база — штаб военного флота Ордена — встретила Сову ажиотажем и суетой. В порту не было свободного причала — для подготовки к выдвижению в зону предстоящего конфликта с мятежным Тонатосом сюда стягивали боевые корабли штурмовой эскадры. Казармы были переполнены, военный городок кишел десантниками, возбужденными предвкушением долгожданного реванша. Сове бодро отдавали честь и смотрели с завистливым восхищением: еще бы, такая удача — привезти в руки Ордена главного преступника Федерации. Изредка попадающиеся в толпе генералы взирали на нее отечески, во взглядах отчетливо читалось обещание быстрой карьеры и разумного покровительства. От этого бережно поддерживаемое Совою внутреннее равновесие вдруг пошатнулось, дав крен в сторону раздражения. Она утопила глаза под козырьком форменной фуражки, чтобы их выражение не настораживало окружающих, на нижнюю, видимую часть лица приклеила приветливую улыбку, и окунулась в месиво мундиров и погон.

До старта оставалось дней пять — Сова всячески оттягивала свое прибытие в штаб. Впрочем, ее никто и не торопил. Магистр забыл о ее существовании, едва удостоверившись в том, что Сова не претендует на деятельное участие в процессе. Симаргл… Этот наверняка забыл о ней еще раньше.

Рапорт о прибытии к месту службы был принят у Совы руководителем сектора по Тонатосу в разведуправлении. Он же без всяких препирательств выдал ей допуск к материалам предстоящего похода. Грифа «сверхсекретности» на них не было — все сведения предназначались для внутреннего служебного пользования. Сова обосновалась в портовой гостинице и без особого энтузиазма принялась не спеша готовить себя к участию в проекте завоевания Тонатоса.

С планом операции Сова, дотянув до последнего, решилась ознакомиться за сутки до старта — и засиделась за полночь.

В Ордене никогда не пренебрегали планированием. Результат двухмесячной работы Академии Генштаба, лучших стратегов и тактиков, холеного интеллектуального потенциала Ордена, состоял из вводной, описательной и заключительной частей с исчерпывающим перечнем действий всех родов войск во время высадки на планету и дальнейшей наземной операции. Опираясь на данные разведки, агентурные сведения и на любезно предоставленную лордом Тонатоса информацию, Академия разработала сценарий захвата и удержания власти в столице, постепенного наведения порядка миротворческими силами в провинциях, создания военных округов и зон спецконтроля. Отдельные главы посвящались взаимодействию со средствами массовой информации и пропаганде легитимности оккупационного процесса в свете федерального законодательства. Заключительная часть плана освящала перспективы политического устройства Тонатоса и его будущего в рамках Федерации.

Сова еще не дочитала этот объемный документ и до середины, когда ее охватило неверие в достижимость запланированного. План был по-научному солиден и внушал уважение к проделанной над ним работе, но Сова охотнее поверила бы в то, что Тонатос просто расстреляют из космоса, чем в то, что этот план может когда-либо сработать. Что-то важное ускользало от внимания, какое-то несоответствие, соринка в глазу раздражала, заставляла с сомнением кривить губы: «Не будет так!». Нет, не будет. Или она просто мстительно критикует все, что исходит от Ордена, заранее желая поражения всем его замыслам?

Машина Ордена работала как слаженный, давно обкатанный и безотказный механизм. Академия Генштаба учла практически все — географическое расположение столицы и космопорта, концентрацию войск, их подготовку и оснащение, настроения местного населения и уровень поддержки Симаргла в столице и в провинциях, влияние связи и информации. Орден намеревался поставить планету под свой полный контроль — от вооруженных сил до финансовых потоков. Во всем этом процессе Симарглу отводилась лишь роль послушной марионетки, которую опытные кукловоды будут держать на виду и дергать за ниточки, разыгрывая перед всей Федерацией талантливую пьесу под названием «Хвост змеи».

Сова отхлебнула остывший кофе. Военные планы высадки оказались отличным снотворным. Полночи перед компьютером, на жестком стуле, уставившись в экран, — и литр выпитого кофе звонко плещется внутри. Хорошо жить нормальным людям — они могут скушать какой-нибудь стимулятор умственной активности и, ни разу не зевнув, трудиться ночь напролет. Они могут вколоть себе допинг, и их мозг будет исправно шевелить извилинами столько времени, сколько понадобится. Они могут, в конце концов, с удовольствием выпить кофе — и сон пройдет. На Сову не действовали лекарства, и кофе она пила скорее ради самовнушения, чем в ожидании эффекта от кофеина.