"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1454

— Спасибо, ты так внезапно ворвалась в мою жизнь, но столько уже для меня сделала.

— Я рада, что ты еще не сожалеешь о нашем знакомстве. А теперь, давай отложим лирику. Ты говорил с отцом? Он знает, что такого особенного в твоей крови?

— Извини, ничем не могу тебя обрадовать. Я говорил с отцом. Он сказал, что не знает в чем дело.

— Но…

— Но мне показалось, что это не так. Он что-то не договаривает.

— Понятно. Ну, может ты договоришься с ним о встрече для меня?

— В этом нет необходимости, он будет на завтрашнем приеме. Как я понял, вы открыли ресторан именно для того, чтобы решать подобные вопросы.

— Отлично. Так и поступим. Вы, наверное не пойдете…

— Обязательно пойдем. Чары сказали, что через часок Ася проснется и все будет хорошо.

— Ася то может и проснется. А вот твои раны так быстро не затянутся.

— Ты забываешь, что я кот, поваляюсь пару часов в кошачьем облике и все затянется. Это просто царапины. — Ксения устало покачала головой.

— А как Ангел?

— Все в порядке. Ему тоже прописали час целительного сна, и две недели постельного режима. Я видел в этот миг выражение его лица, можно было умереть со смеху. Чары ему только что сопли не вытирали. Они так над ним трясутся!

— Если бы ваша раса вымирала и от него зависело ваше дальнейшее существования, вы вели бы себя по другому?

— Однозначно! Заперли бы в золотой клетке, в подземном бункере и не оставили бы ему ни одного шанса на то, чтобы нанести себе царапину. — Ксения измучено улыбнулась.

— Ксень, а вот, что действительно нужно, это чтобы ты пошла и отдохнула. Если завтра наши враги увидят тебя такой зеленой и измученной, они тот час начнут праздновать победу.

— Согласна. Попробую отдохнуть. — Хранительница устало зашла к себе в комнату и отправилась в ванную. Белоснежная ванная всегда позволяла увидеть себя чуть более яркой, чем ты есть на самом деле. Но сегодня даже здесь ее глаза были такими тусклыми, что хотелось утопиться в биде. Ксения взяла полотенце и смыла с лица засохшие остатки крови. Долго смотреть в зеркало ей не хотелось, приятного там было мало. Создавалось впечатление, что она за один день постарела на десять лет. Ксения обернулась по сторонам, пытаясь понять причину мучавшего ее дискомфорта и расплылась в улыбке. На полотенцесушителе не было Шико. Она так привыкла всегда находить его здесь, что сейчас остро ощутила его отсутствие.

Ксения: — Наверное, так чувствуют себя родители, когда их дети подрастают и улетают из гнезда.

Мозг: — Тебя даже с большой натяжкой не назовешь матерью Шико.

Ксения: — Я дала ему имя.

Мозг: — Хозяйка корове тоже дает имя, но от этого ее матерью не становится.

Ксения: — Ты грубый, и бесчувственный.

Мозг: — Да, я такой. И согласись, именно это позволяет тебе смириться с окружающей тебя действительностью. Иначе, ты давно бы сошла с ума.

Ксения: — Вместо того, чтобы умничать подсказал бы что-нибудь как мне привести себя в порядок.

— Тихий стук в дверь прервал только начавшийся диалог. Ксения открыла дверь и увидела Васю.

— Что-то случилось?

— Я поговорил с Шелтоном и понял, что тебе нужна помощь. — Ксения удивленно улыбнулась.

— Вась, а чем ты мне можешь помочь?

— Не хотелось бы лишний раз вспоминать, — тяжело вздохнув, произнес Василий, — но я лягушк-царевич. И кое-что все-таки умею. По крайней мере превратить тебя в отдохнувшую, посвежевшую красавицу мне под силу.

— Что взмахнешь рукавами, я превращусь в первую красотку мира? — с усталой усмешкой спросила Ксения.

— Нет, воспользуюсь старинными семейными рецептами, — уже начиная говорить, Василий включил в ванной воду, заткнул пробку и провел рукой по крану. Из обычного смесителя полилась белая жидкость.

— Это что? — с опаской спросила Ксения.

— Это парное молоко.

— Ты хочешь, чтобы я приняла ванну из парного молока? — в ужасе спросила девушка.

— С медом и выжимкой из цветов, — уверенно подтвердил царевич.

— Вася, а от меня на приеме не будет пахнуть как от дойной коровы?

— От тебя будет пахнуть осенью, — с нежностью глядя на подругу, произнес Вася и протянул ей хрустальный флакон. Еще не открыв его, Ксения знала, что влюбится в эти духи с первой минуты. Один флакон был произведением искусств. Он был выполнен в виде танцовщицы, наряд которой поражал теплотой света. В нем можно было уловить и красноту кленовых листьев, и гроздья спелой рябины, и искры костра в ночи. Танцовщица будто загоралась от собственного танца.

— Откуда такая прелесть? — затаив дыхание спросила Ксения.

— От меня. Если честно, я провозился с ними всю неделю, после возвращения с турнира. Подбирал аромат, специально для тебя. Мне хотелось, чтобы он передавал всю твою нежность и силу. Чтобы был контрастным, как ты. Надеюсь, тебе понравится.

— А флакон?

— Такой я вижу твою душу, — смутившись ответил царевич, — внешне ты спокойная, однотонная. Но на самом деле ты постоянно вспыхиваешь языками пламени… и я сгораю в этом огне.

— Вася, — потрясенно прошептала девушка, — я не знаю, что сказать…

— Не надо ничего говорить. Просто попробуй их. Может тебе еще не понравится аромат.

— Такого просто не может быть, — уверенно ответила Ксения, — я обязательно их попробую, но только после того, как приду в себя. Для того, чтобы почувствовать аромат надо хотя бы немного чувствовать себя.

— Согласен, — кивнув головой, царевич достал из кармана стеклянную бутылку и вылил из нее в ванну мед с вытяжкой из цветов. Все помещение тут же наполнилось ароматом луговых трав. Проведя рукой над молоком и пробормотав какие-то заклинания, царевич аккуратно попробовал смесь.

— Самое оно. Я пойду, а ты постарайся расслабиться и проваляться в этом нектаре хотя бы минут двадцать. Поверь, твоя кожа станет нежной, как бархат неба. — Чмокнув, подругу в лоб, царевич вышел. Ксения быстро разделась и погрузилась ванну. Ощущения были волшебные. Ей показалось, что она окунулась в облако. Нежное, шелковое облако. Аромат кружил голову. Уже через минуту Ксения поняла, что разжала зубы. От постоянного стресса, она все время их стискивала. Потом отпустило спину и ноги. Через пять минут Хранительница забыла про все беды этого мира. Она была на вершине блаженства.

Ася медленно открывала глаза. Все было как в тумане. Она не помнила как закончилась ее «дуэль». Понимала только то, что сейчас она в безопасности и ей ничто не угрожает. И в этот момент ее как стрелой пронзила мысль о Шелтоне. Девушка резко подскочила.

— Шелтон! Где Шелтон?

— Я здесь, милая. Ты сидишь на мне, — раздался нежный голос мужа над ухом царевны. Ася проснувшись, повернулась и увидела родное любимое лицо. Ее захватило такое щемящее чувство. Она никак не могла справится с собой. — Солнышко, скажи что-нибудь, не молчи.

— Я так соскучилась! — из прекрасных глаз царевны градом катились слезы.

— Ну, ну, не плачь, не надо. Все уже позади. — Шелтон с любовью гладил жену по волосам и старался запомнить каждую минуту этого момента. — Знаешь, возможно, я больше не соберусь с силами, но сейчас я тебе скажу… Ася, я тебя очень люблю. И больше всего в этой жизни я боюсь тебя потерять. Я не могу представить свое существование без тебя. Милая, я хочу, чтобы ты знала, чтобы не случилось я никогда не обижу тебя. Я знаю, что я зверь и могу убивать, но ты должна четко знать, я не сделаю тебе больно. Родная, умоляю не бойся меня! — Ася сидела затаив дыхание и старалась запомнить каждое слово. На последних она изумленно посмотрела на мужа.

— Шел, почему ты считаешь, что я должна тебя бояться? — принц мучаясь опустил глаза в пол, и вспомнив совет Ксении, решил быть до конца откровенным.

— Ася, думаешь, я не понимаю, что ты в шоке от того, что произошло тем вечером на улице Стамбула? Да, я зверь. Да, я могу убивать. Но поверь, я никогда не делаю этого просто так. Я не хочу, чтобы ты считала меня чудовищем и шарахалась от меня по углам. Я не вынесу чувства страха в твоих глазах. — Царевна сидела и пыталась осознать весь идиотизм ситуации, в которую они попали. Не выдержав, она звонко рассмеялась. Шелтон недоуменно посмотрел на супругу и заподозрил ее в легком помешательстве. Видя такую реакцию мужа, Ася нежно взяла его лицо и страстно поцеловала. Когда дурман поцелуя царевны-лебедь прошел, в конец сбитый с толку Шелтон хриплым голосом сказал: